Виктор Зорин – Вторая попытка (страница 3)

Ленка смотрела на меня с удивлением.

– Я думала, ты – мальчик без особого опыта и придётся тебя учить. А оказалось – мальчик сам меня научил кое-чему. Много практики?

– Вы грубо льстите мне, барышня. Я парень скромный, почти не целованный.

– Ну-да, ниже пояса.

– Экие непотребства вы здесь глаголете, сударыня. У меня уши полыхают.

– У меня знаешь, что полыхает? И-то молчу.

Так мы перебрасывались шуточками и остротами, отдыхая от эмоциональной встряски. Ленка лежала на животе, оперившись на локти, и напоминала кошку. Я протянул руку и погладил её по спине между лопаток.

– М-р-р.. – промурлыкала она и придвинулась ко мне. А у меня возникло ещё одно желание.

Когда я впервые услышал о женской эякуляции, я потратил довольно много времени для выяснения вопроса. Было начало девяностых, мне было уже за двадцать пять. Интернета ещё не было, но индустрия порно уже снабжала страну кассетами VHS с фильмами для взрослых. Я заморочился на поиски профильной литературы, консультации у знакомых врачей, и выяснил, что никто толком ничего не знает. Даже между врачами, за бутылкой «чая» возникали споры относительно явления. Вынес я из этого только одно – можно заставить женщину потерять контроль над телом на столько, что она кончит струёй. С тех пор это стало целью всех моих интимных встреч. Получалось не всегда, в среднем – с одной женщиной из трёх. Но именно на таких встречах я максимально расслаблялся эмоционально и сбрасывал стресс от работы. Работа у меня была нервная.

– Ты сейчас, пожалуйста, не мешай мне, ладно? – сказал я Ленке.

В СССР образца 1983 года никто не то, что не слышал слова «куннилингус», никто даже не подозревал, что так – можно. Я перевернул Ленку на спину и начал целовать её грудь, уделил внимание вновь затвердевшим соскам. Постепенно стал спускаться ниже. Когда я достиг лобка, Ленка как-то занервничала, а когда я развёл её ноги в стороны и коснулся губами её нижних губ, задергалась и попыталась от меня отстраниться.

– Лен, не мешай, пожалуйста, я же просил. Лучше помогай.

– Как помогать?

Я взял её руки и положил себе на голову – Руководи и направляй, как партия. И получай удовольствие.

Ленка довольно быстро поняла смысл игры, движения сделались уверенными, плавными, иногда требовательными, она активно помогала тазом и постанывала. Я ввёл в неё два пальца, не глубоко, на две фаланги, и стал стимулировать переднюю стенку влагалища. Через некоторое время движения Ленки участились, дыхание сделалось прерывистым. Она постанывала всё громче и на всё более высокой ноте. Вдруг она сильно сжала мою голову бёдрами и сверху придавила руками, вдавливая меня лицом в свой пах, живот её стал конвульсивно сокращаться, и я почувствовал на лице несколько коротких тугих струй. Не совсем то, чего я хотел, но «Ха, получилось, я – гигант секса, все девки – мои!»

Ленка подержала мою голову пока не закончился её оргазм, затем выпустила из своих тисков и как-то виновато посмотрела на меня. Я-же перевернул её на живот, поставил в коленно-локтевую, и просто отодрал сзади, без особых затей, по рабоче-крестьянски. Кончил ей на попку и лёг рядом. Ленка лежала на животе отвернувшись от меня и молчала, лишь как-то виновато сопела.

«А она ведь и правда переживает» – подумал я. Протянув руку погладил её по спине. Она как-то напряглась и замерла, затем робко повернулась в мою сторону.

– Прости, я не хотела. Сама не знаю, как вышло. Я просто не могла остановиться… – я строго смотрел на неё, внутри разрастался смех, который мне всё трудней было сдерживать. Она, глядя на меня, что-то заподозрила. Я уже не мог сдерживать лыбу и засмеялся.

– Видела-бы ты своё лицо…

– Ты что, не обижаешься? – удивилась она.

– На что?

– Ну… Я-же… Это…Тебя…Ну, описила…

– Лен, я именно этого и добивался. Чтобы ты потеряла контроль над телом. Это очень поднимает мне самооценку.

Она смотрела на меня, сначала удивлённо, потом в глазах её стало нарастать возмущение.

– Ах ты… – она стала стучать в меня кулачками – гад такой! Самооценка у него! Я тут переживаю, а он собою гордится!

– Ну всё, всё! – я защищался от сыпавшихся на меня куда попало шлепков, потом сграбастал её и прижал к себе – Это мне извиняться надо. Старый развратник. Развратил девчонку – я перевернулся на спину заваливая Ленку на себя. Она упёрлась мне в грудь своими локтями, смотрела на меня каким-то неопределённым взглядом.

– Ну и как мне после этого к тебе относиться? – спросила она, – должна вроде-бы ненавидеть – не получается. Любить?.. Дружить?.. Не знаю…

– Просто не заморачивайся. Это был лишь секс-эпизод из твоей жизни. Проще относись. Без сильных эмоций.

– Уже не могу. По крайней мере, до того момента, пока не испытаю что-то, что перекроет по накалу сегодняшнее событие.

– Всё равно, постарайся эмоционально не привязываться. Ты-же семью ближайшее время не планируешь, вот и я не планирую. Поэтому, было – и ладно. Хороший опыт. Ты в душ идёшь?

– Иду. И, что-то проголодалась я.

– О, я тоже зверский аппетит чувствую. Может бутерброды есть какие-нибудь?

– После душа гляну – она гибко поднялась с меня и, виляя попкой пошла к выходу из комнаты. В дверях обернулась, окинула меня взглядом, неопределённо хмыкнула и скрылась. Я услышал, как открылась дверь в санузел.

– Лен, постой – крикнул я, вскакивая с кровати. Надо в туалет сходить, иначе обоссусь, пока она моется. Метнулся к санузлу, открыл дверь и застал её сидящей на унитазе.

– Ну вот после этого ты просто обязан, как приличный человек, на мне жениться. А ты мне даже имени своего ещё не сказал.

Глава 4

В санузле шумел душ, а я валялся на простынях, скинув на пол покрывало. Мы с Ленкой не озаботились расстиланием постели. Не до того было. Мыслями вернулся всё к тому-же вопросу – что со мной происходит? Я люблю фантастику, а про попадание в прошлое, кажется, писали все мировые авторы – фантасты. Чего уж говорить о современных графоманских сайтах. Вернее, не современных, а тех, которые в будущем. Блин, сложно всё. Но относился я к такой литературе именно как к фантастической, никогда не думал, что такое может случиться наяву. Хотя-бы из-за отсутствия причинно-следственной связи. Поэтому и воспринимал всё как сон, который, честно говоря, что-то затянулся. А может я и впрямь под препаратами. Или в коме. Кто-бы подсказал.

Я услышал, как открылась дверь санузла. Так и не придя ни к какому выводу я отправился в душ. Ленка уже шуршала по кухне, одетая в короткий халатик, который возбуждал воображение.

В санузле, наконец, посмотрел на себя в зеркало. Ну, да. Физиономия меня восемнадцатилетнего. Патлы до лопаток. Надо с ними что-нибудь сделать. Отвык я от длинных волос, остриг их ещё в двадцать лет, причём налысо. Вот и сейчас надо так-же. Тело худое, даже можно сказать, костлявое. Рёбра выпирают. Ни о каком рельефе мышц речи не идёт, хотя занимаюсь в двух спортивных секциях. Но в обеих секциях упор делают на выносливость, скорость, прыгучесть и прочее, что росту мышц не способствует. «Если это не сон, то надо постараться сохранить тело в таком вот состоянии как можно дольше», подумал я.

Выйдя из душа, не отягощённый никакой одеждой, я заявился на кухню. На столе уже стояли тарелки с яичницей, несколько бутербродов с маслом лежали на ещё одной тарелке посередине стола. Также наготове стояли две кружки с чаем. Ленка окинула меня взглядом, задержавшись на некоторых деталях экстерьера.

– Хм. И ничего особенного. Прикрылись – бы чем-нибудь, молодой человек.

– Что естественно – не безобразно. И вообще, в здоровом теле – здоровый ху… дух, я хотел сказать – я уселся на табуретку. – Лен, здесь телефон есть? Домой-бы позвонить. Волнуются, наверное.

– Нет в квартире телефона. На углу дома есть телефон-автомат. Сутра, вроде целый был. И трубка не оторванная.

– Сейчас поем и позвоню схожу. Ты-же меня ещё не выгоняешь? А-то мне сейчас и добираться нечем.

– Ладно, пользуйся моей добротой, охальник.

– Лен, и там я покрывало с кровати снял, оно мокрое. Надо-бы постирать.

– Да я видела – она чуть покраснела, – ты уйдёшь звонить, я замочу, утром постираю и сушиться вывешу.

– Да ладно, не красней, подумаешь, чуть-чуть пи-пи.

– Вот-же засранец! – она замахнулась на меня полотенцем и покраснела ещё гуще.

После перекуса я быстро оделся, и уточнив у Ленки, где конкретно находятся телефоны, отправился звонить. Телефоны я нашёл быстро, но тут вспомнил, что для звонка нужно две копейки. Тряхнул пиджак – где-то звенела мелочь. Выгреб из кармана небольшую кучку монет, двушки среди них не было. Зато была десятикопеечная монетка, на неё тоже можно было позвонить, по размеру она с двушкой совпадала. Она была одна. «Ладно, позвонить хватит», ссыпал все остальные монеты обратно в карман. Сунул монету в монетоприёмник, снял трубку и набрал номер. Странно, этот номер я помнил всегда, даже когда о домашних стационарных телефонах уже давно забыли. В трубке раздались длинные гудки. «Вроде ещё не очень поздно, спать не должны» – подумал я. После четвёртого гудка трубку сняли.

– Алло – услышал я мамин голос. К горлу подкатил ком, мешая говорить. Мама… Мамочка… Ты ещё жива. Да что там, они-же все ещё живы и даже молоды. Чуть за сорок – это не возраст. А бабушке даже семидесяти нет ещё.