Виктор Жулин – Люсиниада. Интерактивная повесть (страница 1)
Виктор Жулин
Люсиниада. Интерактивная повесть
Предисловие
Два слова в начале, чтобы читатели представили, что они собираются читать.
Я назвал своё произведение интерактивной повестью. Во-первых, я её «по горячим следам», то есть, как только со мной что-нибудь происходило, я тут же садился и записывал. Понимаю, что у такой записи есть плюсы и минусы, как, например, у нефильтрованного пива – кому-то оно нравится, а кто-то и пробовать не станет. И всё же, с точки зрения достоверности, дневниковый стиль выигрывает: не забудутся детали, которые память часто не желает долго хранить. Во-вторых, записав очередной эпизод, я немедленно показывал его сообществу «онлайн»-приятелей. Да, показывал, хотя тема моей повести довольно интимная и касается, в первую очередь, самого меня.
Что я ожидал от такого странного хода? Да, я готов был прислушаться к мнению моих знакомых и учесть это мнение перед тем, как сделать следующий шаг. Но главное… да, главное, я испытывал какой-то особый трепет, обнажая перед другими свои чувства, своё «я». Я предполагал, что не всем понравится моя открытость и неспособность принимать решения в исключительно личных делах. Я будто ждал, что кто-нибудь пнёт меня и скажет «ну, ты, козёл. Нашёл, чем делиться с посторонними!».
В общем, я заранее поставил себя в уязвимую позицию, но не мог побороть искушение написать так, «как раньше не писали».
Думаю, теперь всем, кто отважится прочитать мою повесть, станет ясно, что она, можно сказать, документальная. В ней ничего не выдумано.
Глава первая.
НИЧЕГО СЕБЕ – ОТДОХНУЛ!
Так и хочется начать словом “Help!”. Знаю, конечно, что никто мне не поможет, и что, как всегда, придётся всё решать самому, но, тем не менее, велико искушение воззвать к ближним и попросить помощи. Ну, не помощи, так, по крайней мере, совета.
Эта фантастическая история случилась в прошлые выходные. Я понимаю, что слово «фантастическая» уместно в приложении к моей собственной жизни, т.е. уместно для меня самого, в то время как для публики история может показаться обыкновенной и даже скучной. Но я сознательно использую это слово, чтобы подчеркнуть, насколько я оказался неподготовленным к событиям, о которых собираюсь рассказать.
Мне пора бы уж усвоить, что интернет-знакомства чреваты осложнениями, но таких, как я, учить бесполезно, – «что в лоб, что по лбу».
У меня есть формула. Когда ответ на вопрос «почему» требует развёрнутого объяснения, я говорю: «по совокупности обстоятельств». Именно по совокупности обстоятельств я сел в пятницу вечером на самолёт и полетел на юг, в горы. Во-первых, мой интернет-знакомый уверил меня, что компания будет отменная: человек пятнадцать дружных, хорошо воспитанных мужчин и женщин, часть из которых бывала у лесника ранее. Во-вторых, лесничий домик и угодья вокруг него. Из описания следовало, что домик сделан из дерева, достаточно просторен и удобен, а окружающая природа просто великолепна. Домик якобы стоит у горного ручья, за которым поднимается лесистая гора со скалистой вершиной. «Ничего не может быть лучше», – агитировал меня знакомый, – «чем чистый горный воздух, первый аромат наступающей осени и прогулка по окрестным тропинкам». В-третьих… в-третьих, мне самому очень хотелось куда-нибудь вырваться, чему причиной был свой букет обстоятельств, о которых я не стану распространяться, чтобы не утомлять моих потенциальных советчиков лишней информацией.
Итак, в пятницу я ещё стучал по клавиатуре компьютера, завершая деловую переписку уходящей рабочей недели, а в субботу проснулся в лесу. Вы не поверите, насколько радостно утром вместо лязга мусоровоза услышать пение птиц и журчание ручья. Моей первой мыслью было, что я очутился в раю. Но не только утро, но весь день прошёл великолепно. Обедали все вместе в большой гостиной с камином. На первое был ароматный лагман, на второе – шашлык с хычинами, и всё это – под Прасковейский коньячок. Наелись так, что не хотелось вставать.
После обеда разошлись, кто куда. Кто-то пошёл фотографировать, кто-то – рыбачить, а кто-то – кататься на лошадях. Я взял камеру, штатив, и отправился сторожить закат. Ближе к вечеру на склоны гор легли розовые тени, они нежно укрывали разноцветье осеннего леса. Прозрачное голубое небо служило восхитительным фоном. Помню, моё сердце трепетало от восторга при каждом удачном снимке…
В домик я вернулся в сумерках, совершенно счастливый. Наверное, так чувствуют себя охотники, которые возвращаются с хорошей добычей.
Вечером лесник устроил нам пир горой. Мясо такое, мясо сякое, жареные баклажаны с чесноком, виноград, вино, коньяк. Вкусная острая еда просила вина, за вином следовал коньяк. Разгорячённые ужином мужчины достали трубки и сигары. По гостиной поползли заморские дымки, и разговор, вначале негромкий и сдержанный, превратился в шум, в котором с трудом можно было различить отдельные слова.
Как только стол был убран, женщины заявили, что желают танцевать. Хозяин сказал, что у него есть старый магнитофон, который оставил его сын, уехавший в город. Я вызвался помочь хозяину, и мы отправились в комнату сына.
Удивлению моему не было предела, когда на полке я увидел настоящий бобинный «Юпитер». Из «раньшего» времени, как говорил Паниковский. Рядом с магнитофоном стопкой лежали бобины. Разглядывая надписи, я нашёл музыку, которую очень любил в юности. Там были забойные “Nazareth”, “Deep Purple”, “Glitter Band” и эротично-сладкие “Fox”, “Donna Summer”, “Belle Epoque”.
Мы перенесли технику в гостиную, подключили колонки, и дискотека началась. Плясали с энтузиазмом, можно сказать, до упаду. Благо, впереди был ещё один свободный для отдыха день.
Наверное, я прилично опьянел от вина и музыки, поскольку в конце вечера уже крепко обнимал даму приятных форм и наружности. Она смеялась в ответ на мои слова, а я запускал нос в её волосы и с наслаждением втягивал запах хороших духов. Не помню, о чём мы говорили. Да я и не пытался запомнить, поскольку всё происходящее представлялось лёгким, раскрепощённым, не требующим обязательств. Не спрашивая имён, мы перешли на «ты».
После танцев публика разошлась по комнатам, и домик затих. На прощанье я чмокнул её в щеку. (А может, и не в щёку, сейчас я уже не уверен).
Следующий день принёс приключение. Солидный господин и его племянница пригласили меня на прогулку. Должен признаться, я пошёл из-за племянницы. Она была молода, подвижна и слегка флиртовала со мной за завтраком. Разумеется, я не предполагал никакого романа между нами, но, знаете, человеку в моём возрасте весьма лестно внимание молодых особ – оно хоть и не греет, но слегка шевелит остывающую кровь.
Мы вышли после обеда и за час поднялись на ровную каменистую площадку на границе леса и мелкого кустарника. Её дядя нашёл в ручье небольшое углубление, разделся и начал принимать ванну. Мы не стали ему мешать и пошли бродить по округе, разглядывая растения и любуясь окружающим видом. Был момент, когда ей понадобилась помощь, чтобы спуститься с камня. Я подставил руки. Она приняла их и прыгнула в мои объятья. Всё заняло секунды, но этого было достаточно, чтобы почувствовать удовольствие.
Таким образом, отдых развивался исключительно удачно, и я даже подумал, что реальность оказалась гораздо красочней, чем картина, которую рисовал мой интернет-знакомый.
Мы с молодой леди шли назад, чтобы проведать дядю в его купальне, как я заметил дым. Он густыми клубами поднимался снизу, от домика лесника. Мы издалека крикнули дяде, что возвращаемся и бросились вниз. Мы бежали, не разбирая дороги, перескакивая через камни и хватаясь за стволы деревьев. Через десять минут мы достигли пожара. К счастью, горел не дом, а стог сена на лужайке за ручьём. Я увидел, что от домика бегут люди с баграми и огнетушителями. И, надо сказать, не зря. От стога огонь по стерне начал расползаться в стороны, и если дом, благодаря ручью, был в относительной безопасности, то густой лес на склоне горы мог сгореть дотла.
Пожар тушили все. По огню били баграми, поливали из огнетушителей. Кто-то догадался принести вёдра, и тогда люди выстроились в нитку, чтобы передавать воду от ручья к очагу пожара. В общем, это была маленькая битва, которая началась с небольшого замешательства, продолжилась методичной борьбой и завершилась, к всеобщей радости, победой.
Вечером у всех было приподнятое настроение. Хозяин решил отблагодарить своих гостей за спасение имущества и выкатил бочонок хорошего выдержанного вина. Когда я спустился на первый этаж в гостиную, все уже расселись. Я поискал глазами место и увидел свободный стул в торце стола. Собственно, там поместились два стула, один из которых заняла моя партнёрша по танцам. Я несколько растерялся – почему-то мне неловко было присаживаться рядом с ней, – но выбора не было, поэтому я подошёл и попросил у неё разрешения. Она кивнула, я устроился, и хозяин на другом конце стола поднялся, чтобы произнести первый тост.
Мы выпили. Потом выпили ещё раз. Потом ещё и ещё. Вечеринка разгорелась не хуже дневного пожара. Люди успели перезнакомиться и не тратили времени на представления и обязательные вопросы.
Через час среди всеобщего веселья и шума «моя» дама постучала вилкой по краю хрустального фужера, требуя внимания. Публика развернулась в нашу сторону.