Виктор Земсков – Ведущая сила всенародной борьбы. Борьба советского рабочего класса на временно оккупированной фашистами территории СССР, 1941–1944 (страница 11)

Даже самые незначительные акты саботажа со стороны советских рабочих приобретали особый смысл в силу своей массовости, широты охвата, многократности повторения. Саботаж рабочих буквально парализовывал всю хозяйственную жизнь захватчиков. Начальник полиции безопасности и СД Киева в своем докладе командующему полицией безопасности и СД Украины бригаденфюреру СС Томасу о положении дел в генеральном округе Киев за июнь 1942 г. писал: «К объектам, находившимся под особой угрозой саботажа, относится в здешней области железная дорога, главным образом с ее ремонтными заводами и мастерскими в Киеве и Дарнице и железнодорожными линиями. Так, в последнее время неоднократно было взорвано минами и прервано движение на железнодорожной линии у станции Бровары. В ремонтных мастерских в Киеве и Дарнице продолжительное время наблюдаются случаи повреждений, которые первоначально приписывались неопытности и недостаточной квалификации украинских рабочих. Теперь по формам этих явлений можно предположить планомерный саботаж».

Далее в докладе подробно излагаются способы и методы саботажа советских рабочих: повреждение воздушных насосов, находившихся под парами паровозов; поломка винтовых болтов, водяных и паровых кранов; засорение паклей паровозных питательных насосов и паровых цилиндров; повреждение арматуры; хищение небольших, но, безусловно, необходимых частей и т. д. «Поведение рабочих в обеих мастерских вполне согласуется с указаниями московского радио, — признавал начальник киевской полиции безопасности и СД. — Производительность даже тех рабочих, которые являются на работу, во многих случаях ничтожна и неудовлетворительна»[119]. Красноречивое признание влияния Коммунистической партии на ход борьбы рабочих за срыв планов фашистских оккупантов!

Из-за массового противодействия рабочего класса попыткам фашистов использовать в своих целях захваченную советскую промышленность индустриальная жизнь на оккупированной территории едва-едва теплилась. Из оккупированных районов СССР фашистская Германия получила лишь ¹/₇ того, что было получено от порабощенной Франции, несмотря на то, что ресурсы в захваченных врагом районах СССР были значительно больше и разнообразнее, а методы фашистской эксплуатации — более хищными, жестокими и беспощадными[120].

Гитлеровцы так и не смогли понять, почему советский рабочий класс — класс-созидатель — при их господстве, словно по мановению волшебной палочки, превратился сразу в класс-антисозидатель. Исходя из ошибочных посылок о якобы аполитичности основной массы рабочих, они, естественно, даже не могли предположить, что смена политического режима (в данном случае Советской власти фашистским оккупационным режимом) так диаметрально изменит образ действий не какой-нибудь группы людей, а ни много ни мало целого класса общества.

С массовым саботажем целого класса общества фашистские оккупанты столкнулись впервые, не имея опыта борьбы с ним. В любой из завоеванных ими стран Западной Европы рабочие в массе своей продолжали так же трудиться на своих рабочих местах, как и до завоевания. То же они ожидали встретить и в СССР. Натолкнувшись со стороны советских рабочих на массовый саботаж, направлявшийся и руководимый партийным подпольем, боевыми подпольными организациями, а также партизанскими формированиями, фашистские захватчики нередко проявляли полную беспомощность. Долгое время они объясняли провал своих попыток наладить производство на захваченных советских предприятиях «неопытностью рабочих», их «недостаточной квалификацией» и т. п. Через девять месяцев после оккупации Киева начальник полиции безопасности и СД города только в форме предположения решается назвать поведение рабочих «планомерным саботажем».

Вопрос о мотивах такого образа действий советского рабочего класса на оккупированной фашистами территории является важным и принципиальным. Буржуазные историки стараются доказать, что рабочие якобы боролись только за улучшение своего положения, главным образом материального, а также против «крайностей» оккупационного режима. Одним из наиболее последовательных проводников этой «концепции» является Д. Армстронг. Смысл утверждений Д. Армстронга сводится к тому, что если бы оккупанты хорошо кормили советских рабочих, не применяли бы политику террора и репрессий, то тогда фашистские захватчики и советские рабочие вполне бы могли найти общий язык. Э. Гессе среди факторов, побуждавших советских людей подняться на борьбу с захватчиками, неизменно выдвигает на первый план «германскую оккупационную политику»[121].

Реакционные буржуазные историки «упрекают» Гитлера и его подручных в том, что они якобы пренебрегли «классическими» приемами завоевателей в закабалении населения порабощенных стран, в том числе и таким из них, как метод «кнута и пряника». Подобный подход, по мнению некоторых буржуазных историков, создал бы фашистским захватчикам опору среди советского населения. Подобная критика, по сути дела, представляет собой рекомендации империалистическим агрессорам на будущее. Но какие бы цели ни преследовали буржуазные историки, они в данном случае (как и во многих других) вступают в явное противоречие с фактами.

А факты говорят о том, что гитлеровцы отнюдь не пренебрегали испытанными приемами покорения народов завоеванных стран. Фашисты тщательно скрывали свои истинные замыслы в отношении Советского Союза и его народов. После провала «блицкрига» и особенно после Сталинградской битвы в речах и выступлениях в печати предписывалось не называть «восточные народы» «животными», «варварами» и т. д.; не публиковать «теоретических исследований» о германизации «восточных территорий», о «сокращении», онемечивании и выселении народов, живущих на этих территориях; не вести пропаганду о расчленении Советского Союза[122].

Гитлеровская пропаганда на все лады твердила о том, что война ведется во имя «освобождения» народов СССР от большевизма, что тем, кто поддерживает оккупантов в осуществлении этой «миссии», предоставляются разного рода льготы и привилегии. «Нужно постоянно подчеркивать то, что Германия является только врагом большевизма, но ни в какой мере — врагом советских рабочих…»[123] — говорилось в директиве главнокомандующего сухопутными силами фашистской Германии от 6 октября 1941 г.

И оккупанты не ограничивались только посулами. Они наделяли предателей земельными участками, скотом, освобождали от ряда налогов и т. д. В частности, те немногие рабочие, которые вставали на путь предательства, в материальном отношении были обеспечены намного лучше, чем подавляющая масса рабочих. Захватчики полагали, что, восстанавливая частнособственнические отношения, они привлекут на свою сторону значительную часть населения, и поэтому всячески поощряли создание мелких частных предприятий. Но предателей и любителей частнособственнических порядков нашлось слишком мало. Советские люди с презрением отворачивались от подобных затей оккупантов.

Конечно, политика «пряника» в отношении населения оккупированной территории СССР имела свои границы, определяемые целями агрессии. Целью же фашистских захватчиков было лишить советских людей свободы, ликвидировать их политические и социальные завоевания, превратить их земли в свои владения, уничтожить значительную часть местного населения, а оставшихся онемечить и превратить в бесправных рабов «арийских Господ». Поэтому оккупационная политика фашистских агрессоров на захваченной ими советской земле была именно такой, какой она и могла быть, — режимом массового кровавого террора.

Тем не менее у рабочих был «шанс» улучшить свое бедственное материальное положение и застраховаться от «крайностей» оккупационного режима — прекратить всякую борьбу с оккупантами и активно сотрудничать с ними в «строительстве новой Европы», т. е. встать на путь предательства. То, что абсолютное большинство оказавшихся в тылу врага советских рабочих сознательно не использовало этого «шанса», — несомненное свидетельство их высокой политической зрелости, беззаветной верности социалистической Отчизне.

Почти все буржуазные авторы сознательно умалчивают о применявшейся фашистскими оккупантами политике заигрываний с советским населением, чтобы тем самым утаить и факт ее краха. Как уже было показано, советскому населению достаточно было проявить «добрую волю» и активно сотрудничать с гитлеровцами, чтобы обе проблемы (материальное положение и «крайности» режима) решить без всякой борьбы. Но у современной буржуазной историографии цель одна — доказать, что основная масса советского рабочего класса аполитична. С этой целью замалчивается и политика «пряника» в отношении советского населения, ибо в противном случае пришлось бы признать, что ни бедственное материальное положение, ни «крайности» оккупационного режима не являются основным мотивом сопротивления советских людей. А буржуазная историография готова признать какие угодно мотивы (голод, террор и т. д.), лишь бы они не были политическими.

Для того чтобы представить истинные побудительные мотивы сопротивления советских рабочих на оккупированной фашистами территории, рассмотрим обстоятельства, при которых в литейном цехе Таганрогского металлургического завода сложилась подпольная группа беспартийных рабочих в составе литейщика М. И. Мозгового, шишельника Галицкого, вагранщика В. Торского и формовщика Н. Е. Ионникова. В один из обеденных перерывов в ноябре 1941 г. М. И. Мозговой рассказал товарищам, что производимые ими печки «буржуйки» идут не населению, как об этом объявили оккупанты, а в немецкие окопы для обогрева вражеских солдат. Рабочие сразу же высказали ряд предложений по срыву производства печек. В конечном счете было принято предложение Галицкого: отливать печки так, чтобы в отливках образовывались газовые раковины и пустоты. Каждый член группы решил ввести новую «технологию». Фашисты вскоре почувствовали неладное. В цехе появились надсмотрщики, но они не знали литейного дела и докопаться до причин сплошного брака не могли[124].