Виктор Зайцев – Проверка боем (страница 45)
Так что к концу шестнадцатого века напор среднеазиатских кочевников на русские селения снизился в разы. Оставшиеся «без работы» уральские и донские казаки сами развернулись в любимых грабежах соседей-нехристей – ногаев, казахов, башкир и прочих племенных сообществ. Многие утверждали, что в Северном Прикаспии сохранились кочевья настоящих хазар и алан, но филологи магаданцев туда добраться не успели, чтобы уточнить такой слух. Зато казачья живая добыча – ясырь, захваченный в разгромленных стойбищах ногайцев, хлынула на дербентский невольничий рынок таким бурным потоком, что южные границы Руси рисковали обезлюдеть через пару десятилетий.
Вооруженные ружьями, а то и пушками производства строгановских уральских заводов, казаки не встречали никакого действенного сопротивления своим безнаказанным набегам на соседей-кочевников, имевших одни луки со стрелами. Выжившие в сражениях с казаками кочевники быстро откочевали за Кубань, в предгорья Северного Кавказа. Они предпочли многолетнюю войну с кавказскими горцами, где были шансы выжить, бессмысленной гибели под выстрелами казачьих ружей. За неполные двадцать лет на южных границах Московской Руси установился мир, огромные степные пространства обезлюдели, покинутые кочевниками, чем сразу воспользовались донские казаки, быстро продвинувшие свои городки и остроги до берегов Кубани. После чего началось бурное освоение огромных нетронутых земель, оставшихся пустыми. Московская Русь теряла население центральных регионов сотнями за год, крестьяне целыми общинами уплывали по Дону и Волге на свободные богатые черноземы, где многие писались казаками, чтобы не попасть снова в боярскую кабалу, продолжая, однако, работать на земле.
Потому и недоумевали собранные в Петербурге лучшие ветераны разведки Новороссии, что в обозримой ойкумене не существовало, по их мнению, сколь-нибудь достойной цели для штурма ее силами сразу полутора сотен бойцов. Вдоволь наговорившись со старыми приятелями, разведчики были собраны в небольшом закрытом зале, где их ожидал Николай Кожин. Для придания законности встрече присутствовал министр обороны Новороссии, который подтвердил полномочия министра безопасности руководить армейскими частями. Он и начал разговор, подтвердив не только полномочия Кожина, но и глубочайшую секретность операции, которую придется хранить всю оставшуюся жизнь. Многие разведчики лишь хмыкнули: подобных секретных подписок у них в личном деле хранился не один десяток.
– Господа, всех вас вчера ознакомили с обстоятельствами попытки отравления кардиналом Джинолезе наместника Новороссии Петра Головлева. Мой коллега и друг выжил чудом и до сих пор находится в госпитале. Два библиотекаря погибли от яда, еще два выжили. К сожалению, мы не можем предъявить Ватикану попытку отравления наместника официально. Поэтому решено привлечь для ответных действий ваше подразделение. Вам предстоит уничтожить папу римского и полтора десятка кардиналов. Кто считает сие бесчестным, прошу выйти из зала! – Николай внимательно всматривался в лица разведчиков и не увидел ни единого сомнения. Многие откровенно улыбались, другие строже сдвинули брови. Ни один из разведчиков не дрогнул лицом, выказав хоть каплю сомнения в правильности и честности предстоящей операции, хотя некоторые разведчики были дворянами.
«Значит, хорошо мы воспитали своих бойцов», – похвалил себя Кожин.
– Рад, что вы все доверяете наместнику Петру и нам, его соратникам. Диспозиция будет следующая…
Майор Ельцов прижался к стене дома из старого ракушечника, днем выглядевшей светло-серой, но абсолютно черной в темноте, и прислушался. В узком переулке у самых ворот ватиканского казначейства стояла вполне надежная тишина. «Черт возьми, – подумал майор, недавно побывавший на секретной выставке перспективных военных разработок, – когда эти умники доведут до нормальных размеров свой прибор ночного видения?» Та установка, что показали месяц назад в Ирии, представляла собой громоздкий ящик с двумя экранами и локатором. Однако ее уже ставили на боевые машины разведки, которые, к сожалению, в Риме использовать не удастся. В отличие от Праги, этой ночью разведчики и приданные им триста безопасников работали анонимно. Все были одеты в привычные черные костюмы, вооружены автоматами.
Но работать предстояло исключительно холодным оружием, а в случае огневого контакта надлежало подобрать все стреляные гильзы. Зато никаких ограничений по свидетелям не было, как не должно было остаться ни единого живого свидетеля присутствия русов. Потому и начали работать после наступления темноты, когда все дети в Риме будут уже дома, как большинство порядочных взрослых. Остальные, кто встретится, подлежали непременному устранению. Майор еще раз прислушался и тронул своего напарника, направляясь к воротам казначейства. Планы объектов у разведчиков были подробные, с обозначением постов охраны и особо важных хранилищ. Потому захват казначейства прошел в считаные секунды; не успели закончиться предсмертные конвульсии у первого убитого стражника, как майор ринулся вперед по узким коридорам здания. Еще три двери были выбиты легко, как и обезврежены встретившиеся два охранника. Не прошло и пяти минут, как майор уже стоял у крепких металлических дверей главного хранилища денег Ватикана.
– Сварку! – негромко скомандовал Ельцов позади стоявшему бойцу. Спустя пару минут два специалиста уже зажигали газовые горелки своих переносных баллонов. Все остальные разведчики отвернулись, зажмурившись и закрыв глаза руками.
– Всем назад! – послышалась команда сварщиков через короткое время, и тяжелая металлическая дверь гулко упала на выложенный плиткой пол. Казалось, вздрогнул весь квартал. Следовало спешить.
Майор подсветил карманным фонариком освободившийся вход и убедился, что все идет по плану. Впереди, справа и слева от длинного прохода, на многочисленных полках стояли сундучки с документами и деньгами. Майор прошел быстрым шагом до конца хранилища, убедившись, что никаких неожиданностей не будет. Вернулся обратно, включил карманную рацию на передачу и сообщил:
– Я Третий, начинаем погрузку. Все в норме. – Не дождавшись указаний, а лишь короткого гудка в знак приема сообщения, сказал, уже обращаясь к своим бойцам: – Начали, пакуем. Зовите безопасников.
Безоружные безопасники, собранные со всего Острова, «вооруженные» лишь мешками и носилками, приступили к методичному ограблению казначейства. Богатейшее хранилище Ватикана этой ночью должно было опустеть. Опытные банковские специалисты, бывшие среди нападавших, легко разобрались в важности и стоимости захваченных документов, векселей и денежных обязательств. Под их руководством почти сотня сотрудников новороссийской безопасности начала паковать захваченные ценности в приготовленные мешки. По мере готовности три-четыре десятка мешков выносили одновременно, в сопровождении отделения разведчиков, за пределы ватиканского квартала. В двадцати метрах за углом ценности грузили на заранее приготовленные повозки, с тщательно смазанными ступицами колес и обмотанными тряпками копытами лошадей и мулов.
Когда загруженных повозок набрался караван из пяти возов, он отправился вниз по дороге из города в сторону моря, торопясь оказаться к утру как можно дальше от Рима. На выезде, несмотря на ночное время, никто эти караваны, конечно, не проверял. Потому как обязанности городской стражи уже полчаса выполняли разведчики русов. А сами стражники лежали, усыпленные хлороформом, для верности еще и связанные. Интересно, что они будут рассказывать, когда утром очнутся с головной болью и полным отсутствием воспоминаний? Однако весь путь караванов по небольшому средневековому Риму четко контролировался группами прикрытия. Ночная преступность в Вечном городе процветала, до нынешней ночи хотя бы, поскольку утром были найдены с перерезанными глотками добрых два десятка разбойников. Что характерно, исключительно на пути из Ватикана к западной дороге, в других районах города перемен не произошло.
Вернее, группами прикрытия охранялась дорога из бывшего Ватикана, поскольку ночное движение русов в Вечном городе не прекратилось с захватом казначейства и денежного хранилища. Разведчики спокойно и методично продолжали свою работу, захватывая здание за зданием, принадлежащие Святому престолу. Был организован вывоз ватиканской библиотеки и канцелярии, где молчаливые безопасники усердно паковали документы и книги, группы грузчиков в погонах торопливо выносили мешки, чтобы загрузить в фургоны. Сами разведчики не скучали, занимаясь лишь охраной, работы для них этой ночью хватало. Бойцы продолжали выполнять четко расписанный план, захватывая очередное здание и блокируя выходы из прочих. Вот начали выводить первых пленников, полуодетых, с мешками на головах и кляпами во рту. Их также грузили в повозки и спешили вывезти из города. Все это происходило в полной тишине, нарушаемой лишь пыхтением грузчиков под тяжестью мешков и фырканьем лошадей.
Ночные действия не прерывались ни на миг, даже после захвата последних двух строений – папской резиденции и казармы гвардейцев. Оттуда никого не вывели, такие пленники русам не требовались. Ночь уже перевалила за половину, но количество мешков с грузом не уменьшалось, много награбили католические иерархи в Европе и других частях света. Из одной Америки испанцы вывезли и передали Святому престолу не одну тонну золота, а богатейшие библиотеки Константинополя? Книги и свитки оттуда рыцари после захвата Константинополя вывозили на десятках кораблей, не считая украденных и сожженных рукописей крестоносцами. А богатейшие библиотеки Арконы, славянского святилища? Там просто все сожгли, доставив в Рим лишь сотню серебряных листов с древнейшими рунами.