Виктор Зайцев – Побег (страница 50)

Уверен, с началом сильных дождей, придётся прокапывать дорожку с отводными канавками к месту парковки. Но как раз штыковая лопата не покидала мой багажник, вместе с запаской, насосом и топором. Это обязательные предметы в советское время для каждого водителя, не считая вулканизатора, пары запасных камер и запаса резины на заплаты. У меня даже цепи для колёс были в запасе, монтажка и многое другое. Одним словом, багажник не пустовал. Именно к этому багажнику и воспылал интересом одинокий воришка, судя по татуировкам, дважды судимый за кражи. Бедняга, благоухая крепким перегаром, просто искал доход, чтобы опохмелиться. Как его понимаю! Что не помешало мне оттащить уснувшего мужика за шиворот в сторону, снять с него похмелье, но расслабить некоторые мышцы в районе попы.

Теперь воришке будет чем заняться в густых кустах заднего двора поликлиники до самого вечера. Интересно, расслабление мышц у меня получается на двое-трое суток по желанию, а другое воздействие, вроде сна, всего лишь на четверть часа. Надо потренироваться, может, объединить оба воздействия, или что-то другое придумать? В этом направлении мне ещё учиться да учиться. Вернувшись в кабинет, я закончил массаж пациентки, больше в тот день никто к моей машине не приближался. Но запретный плод сладок. Не прошло и пары дней, как в пятницу, после обеда, опять сработала сигнализация на мой карманный брелок. На сей раз, к машине нагло подошли двое громил и принялись стучать кулаками по крыше копейки.

К этим хамам я решил не выходить, жирно будет бросать клиента из-за любого шума. Я сразу расслабил нужные мышцы у громил, даже не вводя их в сон. Стучать прекратили сами, метнувшись в кусты, где засели прочно, я уверен, что надолго. Сотовых телефонов нет, а пешком они смогут выйти только в потёмках, которые в июне наступают довольно поздно. Больше до праздника желающих приставать к моей машине не было. Ни на работе, ни дома. Увы, это не стало поводом расслабиться, приближался День медика. Если от демонстрации на Первое Мая мне удалось отвертеться, под предлогом, что я не работник поликлиники, то перед Днём медика меня официально предупредили и пригласили. Причём не коллеги медсёстры или врачи, а сам главный врач.

— Понимаете, коллега, нас мужчин в поликлинике довольно мало. Ваше появление отвлечёт внимание от нас, помогите, чисто по-мужски прошу. Тем более, все сотрудники уже знают, что Вы получаете диплом о высшем медицинском образовании. — Поставил меня перед фактом главный врач, порадовав меня полным отсутствием намёка на разрыв аренды помещения, как мог поступить на его месте любой хамистый или практичный начальник. Человек был порядочный и не путал работу с отдыхом. Пришлось пойти ему навстречу и принять участие в праздновании.

Соответственно, внёс свою долю в складчину, впятеро бОльшую, чем скидывались остальные. Хотя мог и оплатить накрытый стол, но это уже лишнее. Выпендриваться не стоило. Удивляло только одно, откуда женщины узнали о моём обучении в мединституте? О нём я сообщил только в налоговую инспекцию, неужели прохиндейки и туда добрались? Впрочем, напугать меня было сложно, после милицейских пьянок и гулянок вместе с педагогами. У нас же совпадали два праздника — День уголовного розыска и День учителя, оба праздника выпадали на пятое октября. А с пьяными учителями могут сравниться лишь пьяные медики.

Именно в этом я убедился в ходе праздника, когда мне пришлось дважды себя протрезвлять. Как держались на ногах мои коллеги, не знаю, видимо, более активно закусывали. За вечер мне пришлось потанцевать со всеми женщинами, даже с заместителем главного врача, почтенной замужней женщиной лет пятидесяти. С лица я едва успевал стирать разноцветную помаду. К счастью, мои коллеги-врачи, оказались не ревнивыми, лишь вздыхали с облегчением. Да и прочих скандалов удалось избежать. Однако, когда поздним вечером пришло время расходиться, меня крепко взяли под руки две мои одинокие ровесницы. Врач-хирург Наталья и медсестра неврологии Ольга, несмотря на опьянение, хором заявили, что поедут ко мне домой, якобы для продолжения банкета.

Спорить с ними я даже не пытался, тем более, что приехала машина, с водителем которой заранее договорился на половину двенадцатого вечера. Знаю все эти корпоративы, долго живу, уже второй раз. Учитывая, что нас трое, поехали в пустующую двухкомнатную квартиру. Она, хотя и пустовала, но порядок в ней был наведён соответствующий, чтобы случайные уголовники или другие гости не подумали о пустующем жилище. Продукты в холодильнике были, как и стандартный набор из бутылки водки и бутылки вина, не было лишь хлеба, что нам совершенно не помешало. Как я и подозревал, после первой же рюмки женщины захотели спать. Обеих я устроил на своей кровати-полуторке в спальне. Сам пристроился на диване, который пришлось расстелить. Иначе простыня там сбивалась, не люблю спать без белья. По опыту милицейских дежурств помню, как утром пахнет в кабинете, кто бы там не спал в одежде.

Даже после дежурства молодых и трезвых следовательш и оперативников, в кабинете витал неприятный запашок. А спать в одежде часто приходилось. Я даже после себя чувствовал запах в кабинете, если приходилось ночевать. Поэтому предпочитаю спать на белье и раздетым до трусов, майку или футболку никогда не носил. Девушки уснули подозрительно быстро, что меня только радовало. В молодости ходила поговорка среди моих друзей бабников — два мужика в квартире с одной женщиной всегда между собой договорятся. А две женщины в квартире с одним мужчиной безнадёжное дело. Сама не гам и другой не дам, как говорится. Потому я тоже уснул почти сразу, тем более, что впереди нас ждал рабочий день, да и вечер был бурный и насыщенный, какой уж тут интим.

Ночью неожиданно, проснулся от прикосновения обнажённого тела. Только открыл глаза, чтобы рассмотреть в полумраке лицо Ольги, как с другой стороны ко мне прижалась Наталья, тоже в костюме Евы. Вот и говори после этого, что в СССР секса не было! Развлекались мы долго, я едва успевал восстанавливаться, мысленно вознося хвалу своим ресурсам. Только и думал, чтобы не опозориться, а получилось гораздо хуже. Эти резвушки решили не выпускать меня, такого могучего, из своих шаловливых ручек. Они не только не ушли с дивана до утра, но и уснули со мной в обнимку. Утром я проснулся как обычно рано, хотя удалось поспать не больше трёх часов, попытался перелезть через Ольгу, чтобы сходить в санузел.

Но всё таки зацепился, понятно чем, и разбудил женщину, из-за этого пришлось отвлечься на несколько минут. Потом всё-таки добрался до первоначальной цели, и когда я посвежевший вышел из ванной, направился на кухню. Там застал уже Наталью, опершуюся руками о кухонный столик.

— Я тоже хочу, — без тени смущения обернулась ко мне гостья во всей своей откровенной красе. Куда деваться? Да и мой организм после душа оказался вполне работоспособен, но от столика мы перешли к подоконнику. Тот хотя бы не шатался и не стучал в стену. Оставив через некоторое время девушку в кухне, я вернулся в залу за трусами. А хитрая Ольга, тоже не собираясь одеваться, уже шла на кухню. Там подружки, смеясь и шутя, вместе готовили завтрак. Хоть и без хлеба, но сыр имелся, как и десяток яиц. Поэтому яичницу употребили с кусочками сыра вместо хлеба, запили всё это богатство чёрным кофе. Пока обе мылись в душе, к счастью, отдельно, я сбегал за машиной. Вторая квартира была недалеко, и там я переоделся, чтобы заехать за своими подружками, как положено.

Заезжать к себе домой, чтобы переодеться, они не стали, заявив, что в поликлинике имеются чистые халаты, чего вполне достаточно. В эти времена не было у медиков элегантной униформы разных оттенков, все носили белые халаты и белые же шапочки, по крайней мере, в провинции. Многие девушки, надевали халаты прямо на бельё, особенно летом. На работу Ольга с Натальей гордо шли со мной, взяв меня под руки с двух сторон. Радовала эта ситуация меня одним большим плюсом — многожёнство у нас запрещено. То есть, жениться мне на Ольге и Наталье не придётся. Зато от других претенденток на моё тело и кошелёк женщины меня избавили. С этого дня мы стали жить втроём, девушки заканчивали рабочую смену раньше меня. С удовольствием ходили в магазины, заезжали домой, чтобы вечером около девяти часов приехать в мою двухкомнатную квартиру. Денег они не просили, но я сам предлагал им, и неплохие суммы, которые мне холостяку и не приходило в голову, куда потратить.

Подружки меня удивили способностью тратить неплохие деньги при всеобщем дефиците и пустых магазинах. Я даже подумывал съездить с ними на Чёрное море в сентябре, в самый бархатный сезон. А пока мы притирались друг к другу, развлекаясь разговорами по вечерам. По телевизору кроме программы «Время» можно было любоваться лишь прямыми трансляциями многочисленных заседаний съезда народных депутатов. Но и этот зоопарк вскоре надоел, переключились на общение. Обе женщины оказались очень информированы не только по своим коллегам, это понятно. Они неплохо знали ситуацию в целом по городу, особенно среди власть имущих.

Причём их сведения значительно отличались от информации, подаваемой женами власть имущих. Те знали, так сказать, официальные сведения, полученные от своих мужей и подружек. Которые тоже видели почти исключительно внешнюю, официальную сторону жизни. Мало кто из женщин будет общаться с любовницами своего мужа. А Ольга с Натальей вдоволь насмотрелись на неофициальную, скрытую сторону жизни партийных секретарей, инструкторов горкомов и райкомов партии, включая туда руководителей крупных предприятий, в том числе, и управления строительства, где подвизался незабвенный ЕБН. Его, кстати, до сих пор из строительных структур не уволили, он всё ещё числился каким-то заместителем в Госстрое.