Виктор Зайцев – Побег (страница 34)

— Для полного излечения потребуется ещё минимум четыре сеанса. Хотя можете не приходить, первого результата хватит примерно на месяц. Однако, тогда придётся всё начинать снова да ладом. Решайте сами, можете моих рекомендаций не выполнять, я не обижусь.

Вернув женщине историю болезни, проводил на выход. Взглянул на часы и предложил секретарше ещё чашку чая, до окончания приёма оставалось около часа.

— Пока Вы работали, звонил мужчина, назвался Григорием Семёновичем, пригласил Вас к себе в гости, завтра, в семнадцать часов. Адрес, сказал, Вы знаете.

Странно, с чего бы заместителю руководителя торга приглашать меня в гости? Властные структуры сами бы меня взяли, возможно, уголовники засаду устраивают? Или хочет напрямую мне клиента сосватать? Возможно, хитрая многоходовка бэхээсесников? Подведут к Гершу своего человека, а тот якобы не при делах останется? Как там говорят, и рыбку съесть, и… сесть?

— Будут завтра перезванивать, скажите, что приду. — Мы допили чай и разошлись по домам.

По пути я размышлял над предстоящей поездкой в Пермскую область для лечения Председателя Верховного суда области. Об этом сообщил мой адвокат, которого тот замучил своими звонками. Лечить я буду, тем более, что этот судья косвенно поспособствовал моему освобождению, запросив в нужный момент уголовное дело. Адвокату я согласовал встречу и лечение в Кунгуре, в здании районного суда, через три дня, в ближайшую субботу. Билеты на поезд до Кунгура я уже взял, но только туда, уеду утром и вернусь на ближайшем проходящем поезде. Пока на поезда не требуются документы для покупки билета. Неплохо у меня заполнена предстоящая неделя!

Глянул на свои джинсы, внезапно ставшие мне короткими, решил, что надо обзавестись новой одеждой. Чтобы и руки из рукавов не торчали. Зашёл в кооперативный магазин, тоже не отличавшийся особым ассортиментом. Всё там было самошивом, но вполне удобным, хотя и дорогим. Пришлось купить заранее великоватые брюки из плащёвки, такую же курточку зима-осень. Вроде тёплая, но вполне пригодна для весны. Шапки с некоторых пор ношу исключительно вязаные, с осени до весны, мёрзнуть в новом теле стал гораздо меньше. С бумажным пакетом покупок, перевязанным шпагатом, я неторопливо шёл по освещённой улице к своему дому. Городская коммуналка не баловала уличным освещением, поэтому в тёмный проулок я шагнул привычно, там отродясь никакого освещения не было. Да и прохожих не встречалось, один я такой дурак ходил напрямую.

Видимо, своим нетривиальным поведением я удивил группу гопников, пытавшихся незаметно за мной проследить. Я давно заметил свой хвост и решил проверить, чем эти нехорошие люди занимаются. Вдруг это связано с приглашением на завтрашний ужин? Поэтому после топота за моей спиной резко шагнул в сторону и прислонился к стене дома. Залетевшие со света в темноту преследователи почти ослепли, невольно остановились. Положив свёрток с покупками на снег, я пару раз ударил руками и один раз пнул. Все трое мужчин врезались спинами в кирпичную стену пятиэтажки, чтобы в полном молчании сползти на грязный свердловский снег.

Осторожно выглянул на освещённую улицу, никто этих нападавших не страховал, вечерние прохожие устало брели домой. Привычно обыскал всех троих, пока не пришедших в сознание, силу удара я не смягчал. И правильно сделал, все оказались примитивными бандитами. У одного нашлась справка об освобождении после отсидки по статье сто сорок пятой УК РСФСР (грабёж), двое других документов не имели. Зато были три ножа на троих и пара кастетов. Денег, естественно, не имелось, кроме мелочи в карманах. Пока я обыскивал, никто из троих не очухался, хотя пульс был ровный, не умрут. Вполне вероятно, пару-тройку рёбер я каждому сломал, так остальные горожане пару месяцев спокойно поживут, станут гулять по улице. На всякий случай, я протёр снег, стирая отпечатки своей обуви, да отправился домой.

Кастеты и ножи по дороге выкинул в сугроб. Эта встреча с неудачниками меня немного взбодрила, после ужина занялся просчётом завтрашних вариантов ужина. Затем подумал о встрече с судьёй, что смогу у него потребовать? Не деньги, конечно, но не позвонить ли мне на эту тему адвокату или самому судье? Точно, завтра из центрального переговорного пункта позвоню в кабинет судье, чтобы тот взял с собой постановление о прекращении моего уголовного дела. На всякий случай, остальное обговорим после лечения. Передумал всё, что мог, да лёг спать пораньше. Традиционно вспомнил, что пять лет не занимаюсь привычным рукопашным боем, вошедшим в рефлексы почти до пятидесяти лет. Даже в свои семьдесят лет я поддерживал относительную физическую активность.

Нет, не бегал по утрам, как пишут иные хвастуны, несколько раз пытался, но стало смешно самому. Какой там бег, если еле ногами перебираю? Но зарядку почти регулярно делал — отжимания, приседания, пресс, чисто для настроения. Здесь, когда стал молодым, думал пристроиться к какой-нибудь секции. Но сперва жил в лесу, потом в деревне, где каждый чих виден. Да и не было в Осиновке никаких секций, кроме лыжной при школе. Пытался заняться чем-то подобным в Перми, приходил в четыре секции, две по рекомендации знакомых, две по объявлению. И что там увидел? Те же самые фортеля, что были в моё время, подражание карате, начиная от счёта отжиманий на японском якобы языке. Всякие «И», «Си», «Ни» и так далее, за которыми следовала обычная физподготовка, вроде двухсот отжиманий, приседаний и качаний пресса.

При моих нынешних физических данных смешно подобным заниматься, да и спарринги становятся опасными. Случайно стукну или пну ногой, а соперник в травматологию попадёт? Как говорил кто-то из спортивных комментаторов, такой хоккей нам не нужен! Даже популярные ныне набивания костяшек рук, якобы для силы удара, не привлекают. Для чего набивать? Чтобы пугать костяными мозолями всех встречных и поперечных? Давно вышел из этого возраста, предпочитаю скрывать свои физические возможности, а не кричать направо и налево, какой я крутой. Так и не вышло у меня с физподготовкой, приходится иногда в лесу растяжку вспоминать, да связки ударов отрабатывать в одиночку. Уже засыпая, пришла мысль, хорошо, что в молодом теле засыпаю быстро, не мучаясь бессонницей.

На следующее утро, едва приступил к работе в больнице, появилось ощущение слежки. Словно кто-то из мужских палат пристально следит за каждым моим шагом. Причём в женских палатах такое ощущение пропадало. Присмотревшись к больным, заметил пару новеньких больных в мужском коллективе. Что характерно, оба судимые и достаточно хорошо выглядевшие. Действительно, с меня глаз не спускали, но отнёс это к тому, что они увидели во мне мента. Это действует в обе стороны, мы видим уголовников, они видят нас. Так что плюнул на всё и доработал день до конца смены. Михаил не куролесил, пришёл трезвый и спокойный.

После работы отправился в гости к Гершу Соломоновичу, чтобы у его подъезда обнаружить двух наблюдателей того же типа, что в больнице. Правда, они делали вид, что случайно остановились покурить, но район у замдиректора городского торга почти элитный, по нынешним временам. Уголовники эти дома обходят стороной, даже хулиганистых подростков не бывает. Все фонари горят исправно, тротуары огребены, мусорная машина приходит вовремя. Поднимаясь к нужной квартире на третьем, еврейском этаже, заметил ещё одного, этажом выше, тоже уголовника. Ну не умеют эти олигофрены следить, как не умеют ничего делать нормально. Это про уголовников создана поговорка «ни украсть, ни покараулить».

После таких наблюдений у меня не осталось сомнений, с кем будет встреча. Пришлось задержаться на лестничной площадке, чтобы укрепить череп, особенно сзади. Именно удара сзади я опасаюсь больше всего. На угрозу спереди и сбоку среагировать успею. Хотя, какой удар может быть сзади в наших малогабаритных типовых квартирах? Фантазия наших кинорежиссёров, где главных героев бьют сзади в двухкомнатной квартире меня пугала всегда. За два десятка лет работы в милиции ко мне ни разу не смогли подобраться сзади в наших квартирах. Как? Для этого надо быть герою слепоглухим, как минимум. Или, как в фантастике, бандит должен ударить прямо из стены. Подготовившись к неожиданностям, я позвонил в дверной звонок.

В глазок никто не посмотрел, двери открыл сам хозяин, с виноватым видом смотревший в сторону. Даже поздороваться забыл от страха. Несмотря на такое начало, я решительно шагнул в прихожую, довольно большую для советских времён. Впрочем, дом был сталинской планировки, прихожая шла узким коридором метров на пять или больше вперёд от входной двери, а комнаты отходили от коридора направо и налево. Хорошая квартира. У моего приятеля в такой прихожей даже книжные шкафы стояли. Здесь их заменяли платяные шкафы для верхней одежды. Раздеваться или снимать обувь я не стал, на что хозяин не обратил внимание, просто замер истуканом у двери.

— Что же ты, Григорий Семёнович, не сказал, что гостей приведёшь? — Под эту фразу я неторопливо шёл по коридору, заглядывая попутно во все комнаты.

В ванной и туалете никого нет. На кухне тоже пусто. В спальне сидит жена хозяина с внучкой, напуганные до потери голоса. Зато без охраны. Ещё одна комната, видимо, кабинет, тоже пустая. Осталась зала, отлично, все гости собрались вместе, тем легче с ними говорить.