Виктор Захаров – Роман для себя (страница 5)

– И я тебе очень благодарен. Что ты есть. Благодарен Сережке Уманскому за то, что он под Новый год укатил в Австрию и передал мне тот заказ.

Они немного помолчали, наслаждаясь красотой вечернего города. Все дома на набережной были красиво подсвечены, и это создавало атмосферу загадочности их предназначения. Построенные еще в позапрошлом веке, они в то время принадлежали знатным людям города и имели каждый свою историю. Нынешние их хозяева, как правило, государственные или общественные организации, музеи, частные компании и, изредка, частные лица, старались сохранить в них дух той эпохи. По крайней мере, судя по внешнему облику зданий‑дворцов, им это удавалось.

В одном из таких домов поселился Ангел. Он не занимал весь дом. Ему было достаточно чердака, на который редко кто заглядывал. Хозяева у дома менялись, а он продолжал там жить. Сейчас хозяином дома был известный виолончелист. Он подолгу бывал на гастролях, и Ангел в его отсутствие наслаждался тишиной старинного дома. Истинное удовольствие доставляли ему прогулки по коридорам и комнатам, на стенах которых висело множество картин знаменитых художников. Он любил с их помощью проникать в прошлое, в то время, когда создавались эти полотна.

В первый раз это случилось, когда Ангел заметил на стене в спальне картину, с которой на него смотрела молодая женщина, глаза которой излучали спокойствие и уверенность, радость и наслаждение. На руках у нее беззаботно сидел малыш, а за спиной в розово‑голубом сплетении облаков летали ангелочки. Ему захотелось присоединиться к ним, и когда он вплотную приблизился к картине, то незаметно для себя оказался сидящим на облаке. Летающие ангелы ничуть этому не удивились и продолжали порхать над головой женщины с младенцем на руках. И Ангел вместе со всеми от души радовался ее счастью быть матерью.

Машина неторопливо проследовала мимо дома Татьяны, и Влад припарковал ее на Морской набережной так, чтобы в лобовое стекло была видна ровная темно‑синяя гладь залива. Полная луна, повисшая в небе, приветливо протянула навстречу им свою лунную дорожку, словно приглашая в гости. Он посмотрел на Татьяну, их взгляды встретились, губы слились в поцелуе, души взялись за руки и медленно пошли по сверкающей глади нового, еще неизведанного ими пути.

Глава 4Командировка

Через два дня Татьяна улетела в Аргентину. Предстоял многочасовой полет. Неожиданная задержка в Париже, во время которой разрядился телефон, а «зарядка», как назло, осталась в чемодане, подпортила ей настроение. Телефон звонил не переставая. Это сослуживцы, оставшиеся без руководства, задавали разные вопросы, на которые ей приходилось подолгу отвечать. Вот телефон и не выдержал. Однако перед тем, как он окончательно отключился, она успела поговорить с Владом и рассказать про задержку рейса. В ответ он отправил ей сообщение в стихах:

Задержка самолета – не беда!

Страшней всего его неприземление.

Но это не случится никогда,

Когда ты в нем, и в том его спасение!

И в благодарность за твое участие

Тебе дан бизнес‑класс без промедленья.

Не думай, почему такое счастье.

Ты заслужила, в этом нет сомнения!

Ответа не последовало, и он подумал, что теперь, пожалуй, не скоро получит от нее известие.

До объявленного времени вылета самолета в Буэнос‑Айрес оставался еще час. Татьяна, поговорив с Владом, бросила безжизненный телефон в сумку и направилась в Lounge для VIP‑пассажиров компании Air France, попросила в баре джин‑тоник и устроилась в уютном кожаном кресле в углу салона. Пассажиров в зале практически не было, играла тихая музыка, на экране телевизора мелькали кадры программы Euro News. Достала текст доклада, который собиралась сделать на симпозиуме, и стала отмечать наиболее важные его места, размышляя над тем, как будет выступать. Однако практически бессонная, из‑за раннего вылета самолета из аэропорта Пулково, ночь дала о себе знать, и Татьяна незаметно уснула.

Во сне она увидела Ангела с той картины в квартире, где прошло памятное свидание с Владом. Она бежала по каким‑то тропинкам густого темного леса, не вполне понимая, куда и зачем бежит. Вдруг на одной из развилок появился Ангел. Он мило улыбался и показывал, в каком направлении следовало продолжить путь. Она свернула на указанную им тропинку и вскоре оказалась на большой светлой поляне.

Разбудил ее голос диктора, старательно выговаривающего фамилию Светлова и призывающего срочно прибыть к выходу номер 13, где ее ожидал рейс AF2413. Мгновенно отбросив остатки сна, Татьяна устремилась к указанному выходу, который, к несчастью, находился в дальнем конце терминала. Подбежав к стойке регистрации, она увидела, что самолет уже медленно двигается в сторону рулежной дорожки. Девушка у стойки предложила ей успокоиться, сказав, что буквально через час в Рио‑де‑Жанейро вылетает самолет другой авиакомпании, и, скорее всего, там могут оказаться свободные места.

Чернокожий менеджер авиакомпании «Бразильские Авиалинии» встретил ее ослепительной белозубой улыбкой.

– Чем могу вам быть полезным, мадам? – И, выслушав объяснения Татьяны, продолжил: – Нет проблем. Бизнес‑класс вам подойдет?

– Буду вам очень благодарна! А мой чемодан успеют погрузить?

– Одну минутку, сейчас проверю, – сказал он и, пошелестев клавиатурой, утвердительно кивнул. – Не волнуйтесь, его уже нашли и сейчас погрузят. Все для вас. Приятного полета.

Место на рейс из Рио‑де‑Жанейро в Буэнос‑Айрес также удалось забронировать. Получив посадочный талон, Татьяна проследовала прямо в накопитель к выходу номер 12, чтобы на сей раз исключить возможность опоздания на посадку. Не прошло и пятнадцати минут, как она, с соответствующим бизнес‑классу комфортом, расположилась в удобном кресле самолета, во втором ряду.

«Не было бы счастья, да несчастье помогло. Лететь через океан в салоне бизнес‑класса значительно удобнее, чем в экономическом, – подумала она. – Правда, предстоит короткая стыковка, и чемодан могут потерять. Но все же лучше, чем сидеть тут еще день».

Оглядевшись по сторонам, она заметила в кресле первого ряда, расположенном через проход, седовласого мужчину, лицо которого показалось ей знакомым. Неужели это он?

* * *

Прошло около двадцати пяти лет с того дня, как, возвращаясь однажды домой, она поймала машину. Водитель, мужчина с темными волосами и приветливыми карими глазами, быстро довез ее до дома и в ответ на ее попытку расплатиться отказался взять деньги.

– Спасибо, что оказались на моем пути. Я получил истинное удовольствие, доставив вас до дома. Ведь вы здесь живете?

– Да.

– А чем занимаетесь?

– Учусь в университете.

– И каждый день с утра мчитесь, если опаздываете к началу занятий, на такси?

– Бывает, когда сильно опаздываю. Не люблю входить в аудиторию, когда лекция уже началась. Спасибо, что подвезли. До свидания.

На следующее утро она выбежала из дома и устремилась к краю тротуара, поднимая руку. Его машина стояла на том же месте, что и вчера, когда они попрощались, как будто и не уезжала.

– Здравствуйте. Вас подвезти в университет?

– Здравствуйте. Неожиданная встреча. Вам по дороге?

– Конечно.

– Спасибо. Буду вам очень признательна. Вас как зовут?

– Борис.

– А меня Татьяна. Как вы здесь оказались?

– Да я, пожалуй, никуда и не уезжал.

– Совсем?

– Ну, почти совсем.

И он приветливо улыбнулся.

С тех пор они стали встречаться почти каждый день. Ей нравилось проводить с ним время. Он был старше ее на пятнадцать лет и сильно отличался от ее сокурсников. Разница в возрасте давала ему много преимуществ. Он прекрасно играл на пианино, отлично готовил, был весел и обаятелен, обычно давал точные и основательные ответы на множество разнообразных вопросов, всегда был душой компании. Подружки быстро привыкли к его присутствию и говорили о нем не иначе как «наш Борис». Он частенько приглашал их всех вместе в ресторан или на пикник и развлекал веселыми историями и анекдотами. Борис буквально излучал уверенность и надежность, что очень нравилось Татьяне, и в какой‑то момент она поняла, что влюбилась по‑настоящему.

Они провели вдвоем два лета, путешествуя на его машине по Крыму и Черноморскому побережью Кавказа. Домик на колесах, который они возили с собой, позволял не заботиться о бронировании номеров в гостиницах. Просыпаясь утром где‑нибудь на пляже в Пицунде, она неизменно получала на завтрак, приготовленный им на плитке, что‑нибудь совершенно оригинальное. Он умел и любил готовить, знал много рецептов грузинской кухни. Они покупали на рынках овощи и фрукты, свежее мясо и рыбу, вино местных виноделов. Он находил какие‑то травы и готовил удивительно вкусные соусы.

Татьяне было с ним очень комфортно и радостно, и, когда она забеременела, решила, что выйдет за него замуж и обязательно родит ребенка. Однако, рассказав ему о своей беременности, услышала в ответ, что ей рано рожать, что он не готов еще уйти из своей семьи и что лучше сделать аборт. В этом он, конечно, ей поможет, так как у него много знакомых среди коллег‑врачей, которые могут все организовать в лучшем виде.

Борис был женат на женщине, которую уже давно не любил, но не мог оставить: она занимала видный пост в Интуристе, и это могло повредить ее карьере. Кроме того у них был пятилетний ребенок. Татьяна, выслушав его объяснения, сделала аборт без его помощи и решительно прекратила с ним отношения, несмотря на то что он старался их сохранить. Ей было очень жаль, что все так завершилось. Она была уверена, что он любит ее так же сильно, как и она его, и готова была родить от него ребенка и стать хорошей матерью. Его реакция на известие о беременности оказалась для нее неожиданной. До сих пор все, как ей казалось, было понятно: скоро он разведется, и они будут вместе. Но время шло, и этого не происходило. Беременность расставила все по своим местам. Она утратила веру в то, что он любит ее.