Виктор Юнак – Убийство с продолжением (страница 42)

Он провел по ее обнажившемуся животу ножом, который оставлял после себя кровавый след.

И тут тетка Клава не выдержала.

– Не надо меня мучить. Я тебе не вру. Рукописи здесь нет, она у Мишкиного племянника Ильи. А где он живет, я не знаю – он человек молодой, моторный. Сегодня здесь, завтра там.

– Фамилия племянника?

– Такая же. Достоевский.

– Очень хорошо!

Незнакомец подошел к столу, на котором лежал теткин мобильник, взял его в руки, стал листать телефонную книжку. Нашел нужный телефон, внимательно вгляделся в него, запоминая. Осклабился, швырнул телефон на пол, наступил на него подошвой ботинка, услышал хруст, после чего поднял, вытащил сим – карту, разрезал ее ножом, а осколки телефона швырнул куда-то в угол.

– Вот видишь, тетка! Если бы ты сразу мне все это рассказала, уже давно бы спать легла. Ну, прощай!

Незнакомец исчез так же незаметно, как и появился. Но тетка Клава уже этого не видела – с ней случился удар, она потеряла сознание.

35

Илья Достоевский заглянул в директорский кабинет.

– Можно, Вероника Николаевна?

Директриса сидела за компьютером и просматривала электронные записи учителей. Оторвавшись от монитора, она кивнула.

– Заходите, Илья Иванович.

Она последний раз щелкнула мышкой и обратила свое внимание на вошедшего.

– Я вас слушаю.

– Вероника Николаевна, у меня к вам просьба. Я прошу освободить меня от уроков в десятом классе.

– Здрасьте, приехали! Это с какого такого перепуга?

– Понимаете, – Достоевский замялся, не зная, как лучше выразить свою мысль, а затем решил резать правду-матку: – Не хочу иметь неприятностей.

– Что за неприятности? – насторожилась директриса.

– Дело в том, что… Ихменева втюрилась в меня без ума, а мне только не хватало обвинений в педофилии и развратных действиях с несовершеннолетней. Вы же знаете, Вероника Николаевна, у меня несколько другие приоритеты.

Директриса облегченно выдохнула.

– Вы меня успокоили, Илья Иванович!

– Чем же?

– Ну, вы же понимаете, городок у нас маленький и разные слухи про вас ходят.

– Уже ходят?

– Увы! Но то, что вы сами пришли ко мне и затеяли этот разговор, делает вам честь. Значит, как я и была уверена, ничего страшного вы не совершили. А из класса я вас, конечно, уберу, хотя, сами понимаете, в конце года мне сложно будет найти вам замену.

– Да вы же сама словесница, Вероника Николаевна. Почему бы вам, как говорится, не тряхнуть стариной. К тому же какие сейчас занятия в десятом классе? Одна лишь подготовка к встрече с бабой ЕГЭ.

– Ну, спасибо, Достоевский, за красноречивый комплимент насчет старины.

– Да вы же прекрасно меня поняли, Вероника Николаевна, – засмеялся Достоевский, довольный, что так легко удалось разрулить ситуацию.

– Ладно, ладно! Идите! – улыбнулась в ответ директриса.

Достоевский вернулся в учительскую, быстро собрал свой портфель и вышел из школы. Он был несколько озадачен полученным из Москвы письмом. С одной стороны, редактор журнала «Новый мир» сообщала о том, что его произведение одобрили на редколлегии к публикации, с другой же стороны, сообщали, что в ближайшей перспективе роман опубликован быть не может в силу переполненности редакционного портфеля.

Интересно, а неближайшая перспектива – это когда? – подумал он.

Он зашел в магазин. Продукты в доме закончились. С утра съел последнюю порцию пельменей. Отоварившись по полной, он шел домой, сочиняя в голове очередное стихотворение. Так у него часто бывало: когда настроение хорошее, когда удавалось безболезненно выходить из ситуации, подобной сегоднящней, к нему сразу заскакивала муза, помогая ему сочинять. Он, возможно, и закончил бы мысленно очередное стихотворение, если бы оно мгновенно не выветрилось из его головы, когда он увидел во дворе своего дома Анечку Суглобову – героиню его романа.

Он остолбенел, остановился в нескольких шагах от девушки и смотрел на нее в упор, практически не моргая. И Анна поняла, что этот молодой человек именно тот, ради которого она и приехала в этот забытый богом сибирский городок. При этом ей стоило больших усилий, чтобы сдержаться.

А Достоевский поставил сумку с продуктами и портфель на землю, все еще слегка прикрытую снежным настом, и проговорил:

– Девушка, вы меня простите, но я, кажется, знаю, как вас зовут.

– Интересный способ знакомиться. У вас в вашем городе так принято? – едва сдерживая улыбку, ответила Анна.

– Нет! Просто я писатель, а вы являетесь точной копией моей героини, и зовут вас, вероятно, Анна. А фамилия – Суглобова.

– Вы почти угадали, только фамилия моя Сугробова.

Анна Сугробова только накануне приехала в Болотное. Заранее через интернет узнала, что гостиниц в этом захолустье нет, но под мини-гостиницу обустроили одно крыло двухэтажного общежития компрессорного завода, давно уже дышащего на ладан и живущего в основном за счет сдачи в аренду площадей местным (и не только) предпринимателям под барахолку. Крыло косметически подремонтировали, комнаты для проживания освежили, мебель обновили, в окна вставили пластик – все остальное, включая и места общего пользования с умывальниками и кухней, осталось в коридоре, как это и было в еще старые добрые советские времена. Вот в одну из таких комнат и вселилась Сугробова. Она была не особенно привередливой девушкой. К тому же понимала, что приехала сюда ненадолго. Две кровати, две тумбочки, один шкаф, стол, два стула, на котором стоял пустой графин для воды и два стакана, – вот и вся обстановка. На ее вопрос, могут ли к ней кого-нибудь подселить, администратор, словно бы извиняясь, ответила:

– Теоретически могут, но если учесть, что таких комнат, как ваша, у нас еще пять, а больше четырех-пяти гостей в месяц сюда не заезжает, то можете жить спокойно.

– Спасибо! Скажите, а на ночь вы закрываете двери?

– Теоретически надо бы, – в том же тоне ответила администратор. – Но мы же живые люди и все понимаем, – улыбнулась она, и Анне показалось, что даже будто бы подмигнула ей. – Дежурство у нас здесь круглосуточное, так что не волнуйтесь.

Утром, узнав у все той же гостиничной администраторши, как ей найти нужную улицу, она отправилась на прогулку, понимая, что днем в будний день вряд ли застанет Достоевского дома. Она ведь не знала, что он работает в школе и может прийти гораздо раньше, чем обычный работник какого-нибудь другого предприятия. Поэтому и слегка удивилась, столкнувшись с Достоевским в еще не совсем позднее время.

Если в Москве начало апреля выдалось теплым, то здесь еще вовсю распоряжалась зима. Разве что только снег сверху не падал. Да морозец был не такой знатный, хотя даже он пощипывал за уши и кончик носа.

– Я раньше вас никогда здесь не видел, – продолжал Достоевский. – Вы, вероятно, приезжая?

– Какой вы догадливый, – хмыкнула Сугробова. – Впрочем, я вас перехвалила. Если бы вы были догадливым, вы бы, после того как узнали мое имя, могли бы и сами представиться.

– Ой, простите, ради бога! Я просто так был шокирован вашим внешним сходством с моей героиней, что мозг совсем выключился. Меня зовут Илья, фамилия Достоевский.

Он протянул ей руку, она протянула в ответ свою. Он довольно долго пожимал ее, не отрывая от нее взгляда. В этот момент мимо проходила со школьным рюкзаком, закинутым на одно плечо, Ихменева. Она остановилась и удивленно посмотрела на незнакомую ей девушку. Затем окликнула Достоевского:

– Здравствуйте, Илья Иванович! А Вероника Николаевна сказала, что вы заболели и поэтому уроки у нас будет вести она.

Достоевский, наконец, отпустил Анину ладонь и повернул голову к Ихменевой.

– Почему заболел? – потом сообразил, что директрисе нужно было бы как-то объяснить замену, и тут же начал выкручиваться: – А, ну да! С утра себя неважно почувствовал, но в магазин-то все равно ходить нужно. Ты же знаешь, я живу один.

– А вы всегда в магазин с портфелем ходите? – ехидно вопросила Ихменева, кивнув на стоявший на снегу рядом с продуктовой сумкой черный портфель.

– Портфель? Ну, конечно! Я же сказал, что утром почувствовал себя неважно, пришел в школу, а уже потом отпросился у Вероники Николаевны.

– А, ну ладно! Извините, что отвлекла вас от интересной беседы.

Ихменева пошла вперед, но при этом три-четыре раза оглядывалась назад, пока не скрылась за углом дома.

– Это что за создание? – поинтересовалась Сугробова.

– Это? Света Ихменева из десятого класса. Одна из моих учениц.

– Судя по тому, как она разговаривала со своим учителем, – стерва еще та!

– Ну, зачем вы так! Скажу вам по секрету – она в меня влюблена. А тут увидела рядом со мной красивую женщину, вот и заревновала. Уверяю вас, она не такая.

– Ну-ну! А вы что же, отвечаете ей взаимностью?

– Что вы! Она же еще девочка! Ой, что же мы стоим. На нас уже люди смотрят. Может, зайдем ко мне?

– Ну, вы даете! Если на нас смотрят люди, когда мы просто с вами стоим, то что они подумают, когда я пойду с вами в ваш дом?

– Вы правы, пожалуй! Но как же быть? Послушайте, давайте я занесу домой вещи, а потом выйду и в какой-нибудь кафешке посидим, познакомимся поближе?