Виктор Юнак – Убийство с продолжением (страница 26)
– А я их не придумываю. Они сами вырываются наружу.
– Как вырываются? – не поняла Ихменева.
– Вот отсюда вырываются, – Достоевский кулаком постучал себя по голове. – Сначала рождаются мысли, потом на эти мысли, как платье на человека, надеваются слова, и все – рука потянулась к перу.
– А вы что, не на компьютере набираете?
– Света, ну это же образно так говорится, про перо…
И тут взгляд Достоевского обратился на идущего к их столу невысокого роста плотного мужчину с уже просвечивающейся плешью на макушке. Он явно был чем-то взволнован.
– А вот, кажется, и отец твой пожаловал.
Ихменева даже не сразу поняла последнюю фразу, переспросила:
– Какой отец?
– Поверни голову!
Светлана оглянулась, там и в самом деле шел ее отец, его увидела Жанна и пошла ему навстречу. Он ей кивнул, она что-то на ходу ему сказала, и он через несколько шагов уже стоял рядом с дочерью.
– Это его тетка Жанна вызвала, – успела шепнуть Светлана.
– Скорее всего! – сказал Достоевский и, чуть приподнявшись, улыбнулся Ихменеву. – Денис Арнольдович, присоединяйтесь. И простите, что, не предупредив вас, дочку вашу в кафешку завел. У меня сегодня праздник – вот мой роман, мой первый роман вышел. За это и угощаю.
Ихменев был явно обескуражен этими словами. Не знал, как себя вести. Машинально пожал протянутую Достоевским руку и присел на свободный стул.
– Я, понимаете ли, шел, душа у меня пела. И эту песню услышала Света. Ну, я и не мог ее не пригласить, сами понимаете.
Ихменева прыснула в кулак.
– Но вы не подумайте… Шампанское пью я, а Светлана только сок… Кстати, коль уж вы пришли, может, мы того… кое-чего покрепче закажем, а? Одному водку пить как-то не комильфо, потому и шампанское заказал. А вдвоем уже можно, а? Я угощаю.
Ихменев явно остыл и даже был доволен, что Светлана проводит время не где-то в подворотне не пойми с кем, а в довольно культурном заведении с учителем.
– Я не против!
Достоевский повернулся было, чтобы подозвать официантку, но Ихменев положил ему ладонь на предплечье.
– Я организую, не беспокойтесь.
Он встал и пошел к барной стойке, где стояла, глядя в зал, Жанна. Он подошел к ней, и она удивленно спросила:
– Ты что, знаешь этого мужика?
– Это не мужик… То есть, конечно, мужик, но не в том смысле. Это Светкин учитель. У него книжка вышла, и он ее пригласил, так сказать, отметить.
– А-а! – разочарованно протянула Жанна. – Зря, что ль, тебе позвонила?
– Почему зря, как раз хорошо. А вдруг это и правда был бы какой-то мужик. Ты вот что, Жанн, сделай нам по сто грамм водочки. Ну и на закусь что-нибудь.
Он оглянулся назад, где мило о чем-то беседовал учитель с его дочерью.
– Писатель угощает, – заговорщически шепнул он официантке и сам хихикнул, и Жанна улыбнулась.
Разумеется, ста граммами не обошлось. Выпили еще по сто. Сок кончился, и Светлана под шумок налила себе в стакан шампанское. Заметив это, отец погрозил ей пальцем, но ничего говорить не стал. Она улыбнулась и, чокнувшись с мужчинами, выпила.
– Вас не того, не развезет, Илья Иванович? После шампанского – водку, – забеспокоился Ихменев.
– Нет, нет, не волнуйтесь, я же по нарастающей, – тем не менее язык у Достоевского стал слегка заплетаться. – Сейчас уже домой пойдем, а там баиньки. У меня, знаете, стихотворение есть на эту тему. Хотите, прочту?
– Конечно! – кивнул Ихменев.
Достоевский слегка покашлял в кулак, прочищая горло, беззвучно пошевелил губами.
– Гениально! – Ихменев протянул Достоевскому ладонь, и тот стукнул по ней своей пятерней. – За это надо выпить.
– По последней?
– По последней!
Они чокнулись. Светлана стала явно скучать. А тут еще шампанское немного ударило ей в голову. Она почувствовала себя лишней, встала, пошла в туалет. Она была недовольна, что отец испортил весь вечер. Хотела было уйти молча, но, уже одевшись, развернулась и подошла к Жанне.
– Теть Жанна, вас никто не просил вызывать сюда отца.
– Светочка, время-то сейчас какое! Я же не знаю, с кем ты пришла. Может, он вор, насильник, или этот… педофил. Сначала тебя угостит, напоит, а затем куда-нибудь затащит, изнасилует и убьет.
– И что теперь? Теперь по вашей милости мой папа напился. А ему потом всегда плохо после этого бывает. Спасибо вам большое!
Она резко развернулась и ушла. Ошарашенная Жанна смотрела ей вслед с приоткрытым ртом – хотела что-то сказать, да не успела. Зато высказалась ее напарница:
– Хамка – не девка! Вот так Жанна, не делай добра, не получишь и зла.
А мужики за столом продолжали диалоги.
– А я, знаешь, немножко другой стишок знаю, – перейдя на «ты», произнес Ихменев.
– Ну-ка!
– Кто ходит в гости по утрам,
Тот поступает мудро!
Стаканчик тут, стаканчик там –
На то оно и утро!
– Не менее гениально! – они снова хлопнули друг друга по ладоням, только на сей раз пришлось использовать две попытки – с первой не получилось. – Твои стихи?
– Что ты! – отмахнулся Ихменев, при этом опрокинув на стол пустой фужер, из которого пила дочь. – Откуда у меня такой талант? Это я в больнице нашей от завхоза услышал.
– Видать, завхоз ваш ушлый парень.
Они захохотали.
Вернулась Светлана, села, потрогала отца за руку.
– Пап, пойдем домой.
– Погоди, дочь! Дай поговорить с человеком.
– Пап, ты уже пьян.