Виктор Юнак – Убийство с продолжением (страница 22)

При этих словах брови де Труа подпрыгнули вверх. Рассказчик подошел к самому интересному. Детектив достал из несессера цифровой диктофон и включил его. Куртуа замолчал, ожидая каких-то вопросов, но де Труа попросил его продолжать.

– Я потом задам уточняющие вопросы. А пока, пожалуйста, продолжайте.

– И однажды отцу удалось вскрыть сейф, где хранились все эти бумаги. Он взял наугад одну из папок, быстро закрыл сейф и тут же умчался в Монте-Карло. Оказалось, что это был оригинал романа русского писателя Достоевского. Кажется, «Каторжники» называется. Но никто такую ставку не принимал у него – нужны были живые деньги либо векселя. Тут отец узнал, что дед выставил именно эту рукопись на аукцион…

– А, кстати, почему он решил продать эту рукопись?

– Дела стали идти не так хорошо. И дед, чтобы не брать кредит, решил таким образом поправить дела.

– Понятно! Простите, что перебил. Вы остановились на том, что…

– Я помню! – Куртуа несколько секунд искал глазами пепельницу, но, не найдя ее, поплевал на окурок, бросил его на пол, придавил подошвой и, не вставая, отбросил его туфлей в угол. – Он показал это объявление маклеру, только тогда у него эту ставку приняли. На беду, в тот раз его соперником оказался какой-то русский… Он согласился сыграть на рукопись, оценив ее уникальность. Отец написал расписку о том, что в случае проигрыша он обязуется расплатиться с победителем оригиналом рукописи Достоевского. Расписку, как и положено, заверил нотариус. Отец так же незаметно, как и взял, вернул рукопись в сейф деда и снова отправился в Монте-Карло. И, как водится, проиграл. А этому русскому нужно было срочно уезжать, и он стал требовать оплаты не после аукциона, а сразу. Отец пытался уговаривать его, но все было тщетно. Тогда он объяснил, что рукопись находится в сейфе в магазине его отца в Ницце. Не знаю, почему он не захотел дожидаться аукциона, но этот русский переключился на деда, стал требовать вернуть ему карточный долг его сына, стал ему угрожать. Деду пришлось взять рукопись и пойти на встречу с этим… Ну, а дальше вы все знаете.

Куртуа замолчал, тяжело вздохнув.

– Я любил деда больше, чем отца. Но…

– Скажите, а каким образом у вашего деда появилось такое хобби, как собирание рукописей известных людей?

– Самое смешное, что самый первый экземпляр – оригинал письма Жан-Жака Руссо – принес в дом именно мой отец. Он тогда работал на какой-то стройке, он у меня строитель, и, когда ломали один старый дом, в разрушенной стене нашли маленькую шкатулку, в которой были какие-то брошки-сережки и несколько листов пожелтевшей бумаги с выцветшими чернилами. Это и было письмо Руссо. А потом уже дед потихоньку стал приобретать такие раритеты.

Де Труа был весьма доволен состоявшимся разговором. Осталось побеседовать с бывшей продавщицей, ставшей свидетелем разговора старика Куртуа с бывшим убийцей и поездку в Ниццу можно было завершать. А в Париже нужно будет встретиться с сыном покойного Куртуа. Если внук рассказал много чего интересного, думается, сын знает намного больше. А уж имя предполагаемого убийцы и его физиономию – вне всякого сомнения.

21

Спустя несколько дней после визита к Франсуа Куртуа детектива де Труа к нему из Парижа наведался и Николя Жакло.

К тому времени бывший магазинчик его деда уже был очищен от ненужной мебели и разного мусора и рабочие приступили к ремонту. Сам же Франсуа занялся бухгалтерией, просматривал все договора, банковские счета, бухгалтерскую и налоговую отчетность. Картина вырисовывалась не очень радужная, и Куртуа стало понятно, почему его дед решил продать одну из своих рукописных реликвий. Нужны были деньги, а кредит в банке брать не хотелось – это означало бы влезать в новые долги. В углу кабинета стоял тяжелый металлический сейф, на стене висели небольшие ходики фирмы Trenkle. Он сидел за столом в бывшем кабинете деда, ставшим уже его, и курил сигарету за сигаретой, поглаживая шею одной рукой и листая бумаги другой.

За этим занятием его и застал охранник. Куртуа не поднимая головы спросил:

– Тебе чего, Жан?

– Мсье, там вас спрашивает некто Николя Жакло из Парижа.

– Как мне надоели эти парижане. – Куртуа потушил о дно пепельницы очередную сигарету. – Ладно, пусть войдет.

Когда Николя вошел, Куртуа уже заканчивал убирать документы в папки и положил их в ящик стола.

– Я вас слушаю, мсье. Чем обязан?

– Мсье Куртуа, я представитель русской фирмы «Kara – Mazoff», европейское представительство которой находится в Париже.

Жакло подошел к столу и протянул Куртуа свою визитку.

– Весьма рад! К сожалению, не могу вам ответить тем же. До изготовления визиток еще не дошли руки. Прошу вас, – Куртуа жестом указал на стул. – Итак, чем обязан?

– У меня к вам есть деловое предложение от моего шефа.

Куртуа ничего не ответил, ожидая продолжения.

– Я напомню, что именно господин Карамазов желал выкупить на аукционе рукопись писателя Достоевского, которая, увы, сыграла свою трагическую роль в судьбе вашего дедушки.

– Ах да, да. Теперь вспомнил, откуда мне знакомо название вашей фирмы.

– Кстати, от имени своего шефа, Сергея Карамазова, и от себя лично приношу вам глубокие соболезнования в связи с трагической кончиной вашего дедушки.

– Благодарю! Хотите кофе?

– Спасибо! Не отказался бы.

Куртуа встал, подошел к двери кабинета, открыл ее и крикнул:

– Амели, сделай нам, пожалуйста, два кофе.

Затем вернулся на свое место.

– Итак, вы хотели сделать мне какое-то предложение?

– Совершенно верно. Мой шеф хотел бы приобрести у вас оригинал письма Льва Толстого к философу Николаеву.

– А почему вы решили, что я могу или даже хочу что-то продавать из коллекции моего деда? – удивился Куртуа.

– Я ни на чем не настаиваю, я просто предлагаю. Видите ли, мсье Карамазов довольно странный человек: он питает слабость к русским философам и к русским писателям, у которых четко прослеживается своя философия. Потому он и хотел приобрести рукопись Достоевского, а теперь, когда ему стало известно, что у вас есть оригинал Льва Толстого, тоже писателя-философа, к приверженцу монистической теории Петру Николаеву, он готов предложить вам за это хорошую сумму. Десять тысяч евро.

– А кто такой этот Петр Николаев, простите?

– Не очень известный даже в России философ, развивавший идеи религиозно-нравственного учения Толстого. Автор нескольких трудов о духовно-монистическом миропонимании. Кстати, эмигрировал во Францию и с 1905 года до самой смерти жил здесь, в Ницце.

– Вот как?

В этот момент в кабинет вошла с небольшим подносом в руке миловидная рыжеволосая женщина. Она поставила на стол дымящиеся чашечки с кофе на блюдцах, сахарницу и кофейные ложки.

– Спасибо, Амели. Кстати, познакомьтесь – это моя жена. А это мсье Жакло из Парижа.

Николя с Амели улыбнулись и кивнули друг другу.

– Там все нормально?

– Да, дорогой!

Амели вышла. Куртуа придвинул к себе чашку, бросил в нее два маленьких кусочка сахара, стал размешивать. Взял свою чашку и Жакло.

– А я, знаете ли, без сахара привык.

– Итак, почему вы решили, что я продам вашему шефу оригинал письма Толстого?

– Я так понимаю, вы сейчас заняты ремонтом помещения. Магазина уже здесь не будет?

– Да! Я решил открыть здесь офис своей юридической конторы «Франсуа Куртуа». Я юрист по образованию, и юриспруденция мне ближе, нежели торговля. – Куртуа сделал маленький глоток.

– Но чтобы открыть фирму, сделать ремонт в помещении, раскрутить ее, наконец, дать рекламу – нужны деньги. А я так понимаю, что, помимо того бесценного богатства в виде рукописей знаменитостей и этого помещения ваш дедушка не оставил вам особого наследства.

– Вы что, налоговый инспектор? Откуда вы это знаете?

– Просто догадываюсь.

– Великолепно! Тогда просто догадайтесь, что сумма, названная вами, не идет ни в какое сравнение с той ценностью, которое представляет письмо этого русского писателя.

– Назовите вашу цену.

– Я не специалист в этом деле. Мне нужно посоветоваться.

– Конечно! Но только позвольте вам дать маленький совет. Мы хотя по возрасту с вами почти равны, но у меня гораздо больший опыт в бизнесе. Так вот: если хотите купаться в роскоши, не заплывайте за буйки, можете утонуть.

– Не понял.

– Это я к тому, что лучше получить реальную или даже чуть заниженную цену, чем не получить завышенную.

– Об этом не беспокойтесь. Я вам позвоню завтра и скажу свой ответ.

– Договорились!

Жакло допил свой кофе, встал и, пожав руку Куртуа, ушел.

На следующий день они созвонились, долго торговались по телефону, пока не сошлись на устраивающей обе стороны сумме.

22