Виктор Юнак – Разведчик Линицкий (страница 75)
…Имел случай испытать себя под пытками в условиях фашистского застенка и убедиться в том, что в состоянии через пытки пронести незапятнанными честь и достоинство гражданина и глубоко убежденного большевика».
И снова в Югославии
Во время Второй мировой войны в Югославии ситуация была, пожалуй, наиболее сложной после Советского Союза. Во-первых, двойная оккупация – Италией и Германией. Во-вторых, королевство было разделено на несколько частей: в Хорватии и, частично, в Боснии, Словении и Сербии было создано так называемое Независимое государство Хорватия, фашистское по своей идеологии, во главе которого встал близкий приятель итальянского дуче Муссолини Анте Павелич, несколько раз встречавшийся и с Адольфом Гитлером, в котором тон задавали усташи, если проводить какие-то аналогии, то, пожалуй, можно их назвать хорватскими эсэсовцами; в Сербии, частично в той же Боснии и Словении заправляли четники, во главе которых стоял сторонник эмигрировавшего в Лондон 17-летнего Петра II из династии Карагеоргиевичей и его правительства Драже Михайлович. Наконец, и в силу вышесказанного, ситуацию в Югославии можно охарактеризовать как одновременно и гражданскую, и народно-освободительную войну.
В начале 1941 года Гитлер, собираясь напасть на Грецию, хотел обеспечить вермахту надежный тыл и заставил регента югославского короля Павла примкнуть к «оси» Берлин – Рим – Токио. Правда, Павел выторговал у фюрера обещание, что Югославия не будет участвовать в этой войне, а после поражения Греции ей достанется город Салоники.
Договор Югославии с Германией был подписан 25 марта и вызвал в Белграде массовые демонстрации протеста – сначала студенческие. В ходу был лозунг «Лучше война, чем пакт!». За ними стояли советская военная разведка и НКВД, которые через свои резидентуры активно поддержали заговор против прогерманского правительства в Белграде. Тем самым Сталин надеялся укрепить стратегические позиции СССР на Балканах. Новое антигерманское правительство, по его мнению, могло бы затянуть итальянскую и германскую операции в Греции… Генерал-майор Мильштейн, заместитель начальника военной разведки, был срочно послан в Белград, чтобы оказать помощь в военном свержении прогерманского правительства. Со стороны внешней разведки НКВД в этой акции участвовал Михаил Аллахвердов. И через два дня, 27 марта, в результате военного переворота князь Павел и его правительство были свергнуты.
Новое правительство расторгает заключенный принцем Павлом договор о присоединении Югославии к Тройственному пакту, а 5 апреля подписывает пакт о дружбе и ненападении с СССР.
Гитлер был взбешен таким поворотом и отдал приказ о немедленном вторжении в Югославию и Грецию, и уже 6 апреля немецкие самолеты засыпали столицу Югославии бомбами. Погибли сотни людей. Белград горел, его радио молчало, мародеры грабили магазины. Через границу двинулись немецкие дивизии. Хорваты, составлявшие значительную часть армии Югославии, не собирались умирать за сербского короля. Оборона разваливалась. Германские ВВС в течение десяти дней проводили демонстрацию силы в юго-западных районах Румынии и Болгарии, приграничных Югославии и Греции. Германские силы вторжения составляли 12-я армия маршала Листа и 1-я танковая бригада Клейста. С севера Югославию атаковала германская 2-я армия. Ее поддерживали 2-я и 3-я итальянские армии.
10 апреля немецкие танки вошли в Загреб. В день появления фашистских войск в Загребе ставленник Германии Анте Павелич и объявил о создании независимого государства хорватов. Формально Независимое государство Хорватия было королевством, на трон которого в мае 1941 года под именем Томислава II был возведен итальянец герцог Сполетский Аймоне, ни разу, впрочем, Хорватию не посетивший. Павелич фактически вел себя как диктатор, без оглядки на заморского короля.
11 апреля на Югославию напали венгры, затем к ним присоединились и другие союзники фюрера – итальянцы и болгары.
12 апреля танки вермахта вошли в Белград, король Петр бежал из страны. 17 апреля югославская королевская армия капитулировала. Германские потери составили 558 человек, у югославов – более 300 тысяч взяты в плен, около 100 тысяч убито и ранено.
Далмацию, Черногорию и центральное Косово получил Муссолини. Словению дуче и фюрер поделили. Куски югославской территории достались также Венгрии и Болгарии, верным союзникам рейха. А остаток Сербии с центром в Белграде был объявлен германским протекторатом. Оккупанты создали там марионеточное правительство во главе с Миланом Недичем, бывшим министром обороны (его прозвали «югославским Петеном»).
Для сербов, евреев и цыган настали страшные времена. По сравнению с тем, что творили в своих концлагерях хорватские усташи, меркнут даже ужасы Майданека и Дахау. С первых месяцев существования НГХ католики-хорваты развернули чудовищный геноцид сербов. Доходило до того, что настоящие оккупанты – немцы и итальянцы – спасали население сербских деревень (а итальянцы не давали в обиду и местных евреев). О деяниях «добрых католиков» (усташей), конечно же, знали в Ватикане, но осторожный папа Пий XII и не подумал их осудить.
Павелич вскоре радостно отрапортовал в Берлин о ликвидации 40 тысяч евреев и 30 тысяч цыган. А «сербский вопрос» усташи «решали» с особенным рвением. Хорватских сербов обязали носить нарукавную синюю повязку с буквой Р (Pravoslavak, т. е. православный). Они должны были жить в специально отведенных районах, за пределами которых не имели права ходить по тротуарам и посещать общественные места. На дверях магазинов появились таблички: «Сербам и собакам вход воспрещен».
Уже в апреле 1941 года сербов по любому поводу и без повода стали заключать в концлагеря. Там их жестоко убивали, а «плоты» из связанных трупов сплавляли по реке Сава с напутствием: «Привет Белграду!»
В крупнейшем концлагере Ясеновац убийства стали своеобразным «видом спорта». В нем широко применялись «серборезы» – кожаные перчатки без пальцев с приклёпанным к ладони кривым ножом. Павелич не только прекрасно знал, что происходит в лагерях, но даже объявил конкурс на лучшую конструкцию «сербореза». Она оказалась такой удачной, что в Ясеноваце один из палачей, Петер Брзица, зарезал в течение ночи 1360 сербов. За этот рекорд он получил от лагерного начальства серебряный сервиз, а от коллег-усташей – вино и жареного поросенка…
Известному итальянскому журналисту Курцио Малапарте навсегда запомнилась встреча с Павеличем: «Во время нашей беседы я смотрел на плетеную хлебницу, стоявшую на письменном столе поглавника. Крышка была поднята, и мне показалось, что она полна моллюсков. “Это далматинские устрицы?” – спросил я. Анте Павелич ответил с усталой улыбкой: “Это подарок моих преданных усташей. Здесь двадцать килограммов человеческих глаз”…
Сербам, живущим в Хорватии, нечего было терять, – они тысячами бежали в леса и горы. Кровавый террор хорватов вызвал ответную народную войну – борьбу против усташей на первых порах начали сторонники изгнанного короля – четники (от сербского «чета» – отряд) – во главе с сербским полковником Драголюбом (Дражей) Михайловичем и его помощником майором Алексой Дуджовичем. Приказ югославского верховного командования обязывал Михайловича сдаться ближайшей немецкой части. Он отказался его выполнять и призвал своих бойцов начать партизанскую войну:
– Англия нам поможет, когда узнает о нашей борьбе!
Он дал обет отрастить бороду и не сбривать ее до полной победы. Почти месяц его отряд пробирался на юго-запад Сербии, к горному массиву Равна Гора. Там в середине мая Михайлович устроил свой штаб.
Полковник Драголюб Михайлович был одним из лучших сербских офицеров. В Первой мировой войне он командовал пулеметным взводом и получил золотую медаль за храбрость. Накануне войны он становится доктором военных наук и начальником штаба Королевской гвардии.
Правительство Югославии, найдя убежище в Лондоне, назначило Драголюба Михайловича министром обороны. Его отряды получили название «Королевские войска на Родине».
А вот коммунисты оказались в растерянности. Следовало сопротивляться захватчикам, но Коминтерн не давал «добро»: ведь Гитлер формально оставался «другом» Сталина. В мае Йосип Броз-Тито все еще ждал директиву из Москвы, живя в Белграде под именем инженера фирмы «Шкода» Бабича и держа под подушкой гранаты и парабеллум… И лишь 22 июня в день нападения Германии на СССР из Москвы пришла радиограмма с требованием «не теряя ни минуты» начать партизанскую войну.
После вторжения в Югославию германских и итальянских войск генеральный секретарь компартии Югославии Йосип Броз-Тито принял на себя командование коммунистическими партизанскими отрядами. Поначалу он хотел разместить свой штаб на востоке страны – ведь коммунисты были уверены, что день прихода Красной армии близок. Думали даже досрочно скосить зерно на полях, чтобы советским парашютистам было удобно приземляться… К этому дню Тито и готовил восстание, которое должно было перерасти в революцию. Но печальные известия с Восточного фронта рассеяли эти иллюзии.
О восстании речь уже не шла – надо было партизанить. И Тито изначально сопутствовала удача: в сентябре сорок первого года партизаны очистили от немцев город Ужице в Черногории и большую территорию вокруг. Так, на карте полностью оккупированной Европы, включая и территорию Советского Союза, появилась свободная от фашистов Ужицкая республика. Там была установлена власть коммунистов со всеми административными и государственными институтами.