Виктор Юнак – Разведчик Линицкий (страница 66)
«Господин посланник!
По сообщению Генерального Штаба Красной Армии сегодня, 26 ноября, в 15 часов 45 минут, наши войска, расположенные на Карельском перешейке у границы Финляндии, около села Майнила, были неожиданно обстреляны с финской территории артиллерийским огнем. Всего было произведено семь орудийных выстрелов, в результате чего убито трое рядовых и один младший командир, ранено семь рядовых и двое из командного состава. Советские войска, имея строгое приказание не поддаваться провокации, воздержались от ответного обстрела.
Советское правительство, ставя Вас об этом в известность, считает нужным подчеркнуть, что оно уже во время недавних переговоров с гг. Таннером и Паасикиви указывало на опасность, которую создает сосредоточение большого количества регулярных финляндских войск у самой границы под Ленинградом. Теперь, в связи с фактом провокационного артиллерийского обстрела советских войск с финляндской территории, Советское правительство вынуждено констатировать, что сосредоточение финляндских войск под Ленинградом не только создает угрозу для Ленинграда, но и представляет на деле враждебный акт против СССР, уже приведший к нападению на советские войска и к жертвам.
Советское правительство не намерено раздувать этот возмутительный акт нападения со стороны частей финляндской армии, может быть, плохо управляемых финляндским командованием. Но оно хотело бы, чтобы такие возмутительные факты впредь не имели места.
Ввиду этого Советское правительство, заявляя решительный протест по поводу случившегося, предлагает финляндскому правительству незамедлительно отвести свои войска подальше от границы на Карельском перешейке – на 20–25 километров, и тем предотвратить возможность повторных провокаций.
Примите, господин посланник, уверения в совершенном к Вам почтении.
Народный Комиссар Иностранных Дел СССР
В. МОЛОТОВ 26 ноября 1939 года».
27 ноября 1939 года советское правительство получило ответную ноту финского правительства:
«Господин Народный Комиссар,
в ответ на Ваше письмо от 26 с. м. имею честь, по распоряжению моего правительства, довести до Вашего сведения нижеследующее:
В связи с якобы имевшим место нарушением границы финляндское правительство в срочном порядке произвело надлежащее расследование. Этим расследованием было установлено, что пушечные выстрелы, о которых Вы упоминаете в письме, были произведены не с финляндской стороны. Напротив, из данных расследования вытекает, что упомянутые выстрелы были произведены 26 ноября между 15 часами 45 минутами и 16 часами 5 минутами по советскому времени с советской пограничной стороны, близ упомянутого Вами селения Майнила. С финляндской стороны можно было видеть даже место, где взрывались снаряды, так как селение Майнила расположено на расстоянии всего 800 метров от границы, за открытым полем. На основании расчета скорости распространения звука от семи выстрелов можно было заключить, что орудия, из которых произведены были эти выстрелы, находились на расстоянии около полутора-двух километров на юго-восток от места разрыва снарядов. Наблюдения, относящиеся к упомянутым выстрелам, занесены были в журнал пограничной стражи в самый момент происшествия. При таких обстоятельствах представляется возможным, что дело идет о несчастном случае, происшедшем при учебных упражнениях, имевших место на советской стороне, и повлекшем за собой, согласно Вашему сообщению, человеческие жертвы. Вследствие этого я считаю своим долгом отклонить протест, изложенный в Вашем письме, и констатировать, что враждебный акт против СССР, о котором Вы говорите, был совершен не с финляндской стороны.
В Вашем письме Вы сослались также на заявления, сделанные гг. Паасикиви и Таннеру во время их пребывания в Москве относительно опасности сосредоточения регулярных войск в непосредственной близости к границе близ Ленинграда. По этому поводу я хотел бы обратить Ваше внимание на то обстоятельство, что в непосредственной близости к границе с финляндской стороны расположены главным образом пограничные войска; орудий такой дальнобойности, чтобы их снаряды ложились по ту сторону границы, в этой зоне не было вовсе.
Хотя и не имеется конкретных мотивов для того, чтобы, согласно Вашему предложению, отвести войска с пограничной линии, мое правительство, тем не менее, готово приступить к переговорам по вопросу об обоюдном отводе войск на известное расстояние от границы.
Я принял с удовлетворением Ваше сообщение, из которого явствует, что правительство СССР не намерено преувеличивать значение пограничного инцидента, якобы имевшего место по утверждению из Вашего письма. Я счастлив, что имел возможность рассеять это недоразумение уже на следующий день по получении Вашего предложения. Однако для того, чтобы на этот счет не осталось никакой неясности, мое правительство предлагает, чтобы пограничным комиссарам обеих сторон на Карельском перешейке было поручено совместно произвести расследование по поводу данного инцидента в соответствии с Конвенцией о пограничных комиссарах, заключенной 24 сентября 1928 года.
Примите, господин Народный Комиссар, заверения в моем глубочайшем уважении.
А.С. ИРИЕ-КОСКИНЕН».
Справедливости ради нужно сказать, еще 5 октября 1939 года СССР предложил Финляндии рассмотреть возможность заключения с СССР пакта о взаимопомощи. Переговоры начались 11 октября, однако Финляндия отклонила предложения СССР как по пакту, так и по аренде и обмену территорий. Советский Союз хотел обезопасить Ленинград, отодвинув дальше границу, проходящую всего в 20 км от города, и предлагал в обмен в три раза большие территории в Карелии. Но переговоры зашли в тупик, а 26 ноября 1939 года случился тот самый Майнильский инцидент, послуживший поводом для начала войны.
Как бы то ни было, 29 ноября 1939 года СССР разорвал дипломатические отношения с Финляндией, а 30 ноября советские войска перешли советско-финскую границу. Началась советско-финская война, которую еще называют Зимней войной. И она является составной частью Второй мировой.
При этом в советской пропаганде делался акцент на то, что Советский Союз совершает освободительный поход в Финляндию, чтобы помочь финским рабочим и крестьянам свергнуть гнет капиталистов. Ярким примером этого является песня «Принимай нас, Суоми-красавица», музыку к которой написали известные советские композиторы братья Покрасс («И от тайги до Британских морей Красная армия всех сильней» – тоже их песня):
Первая половина боевых действий (то есть практически вся зимняя кампания) складывалась не в пользу огромной России. Были очень большие жертвы с советской стороны, наступление уперлось в ту самую линию Маннергейма. Финнов снабжали оружием Англия, Франция, Швеция, Италия и другие страны. Даже Южно-Африканский Союз безвозмездно передал Финляндии 22 истребителя Gloster Gauntlet II. В Финляндию прибыло более 11 тысяч иностранных добровольцев. Лондон и Париж в итоге вообще приняли решение начать войну с СССР. В Скандинавии планировали высадить англо-французский экспедиционный корпус. Авиация союзников должна была нанести авиаудары по нефтяным промыслам Союза на Кавказе. Из Сирии войска союзников планировали вести наступление на Баку.
Среди воевавших на стороне Финляндии были и русские белоэмигранты: в январе 1940 года в Финляндию прибыли знаменитый беглец из Советского Союза Борис Бажанов (в 1923–1927 годах – личный секретарь Сталина) и еще несколько русских белоэмигрантов из Русского общевоинского союза, после встречи 15 января 1940 года с Маннергеймом они получили разрешение на формирование антисоветских вооруженных отрядов из пленных красноармейцев. В дальнейшем из пленных были созданы несколько небольших «русских народных отрядов» под командованием шести офицеров-белоэмигрантов из РОВС. Только один из этих отрядов – 30 бывших военнопленных под командованием «штабс-капитана К.» – в течение десяти дней находился на линии фронта и успел принять участие в боевых действиях.
И лишь ближе к весне 1940 года наступил перелом. 12 марта 1940 года СССР заключил с Финляндией мирный договор, в результате которого к России отошли весь Карельский перешеек, Северное Приладожье, Печенга и ряд других территорий, а также СССР арендовал полуостров Ханко (прежде – Гангут) на 30 лет под базу ВМФ. Это то, что Россия получила.
А теперь – что она потеряла в результате этой войны.
Война привела к резкому ухудшению отношений США, Великобритании и Франции с СССР (14 декабря за агрессию против Финляндии СССР был исключен из Лиги Наций – аналог послевоенной ООН). Ход войны придал уверенности Адольфу Гитлеру в его расчетах на быстрый разгром Советского Союза – уж коли маленькая Финляндия с крохотной, плохо вооруженной армией сумела так здорово противостоять Красной армии, то вооруженные по последнему слову техники войска вермахта в два счета расправятся с ней.
В начале января 1940 года германский посланник в Хельсинки Блюхер представил в МИД меморандум со следующими оценками: несмотря на превосходство в живой силе и технике, Красная армия терпела одно поражение за другим, оставляла тысячи людей в плену, теряла сотни орудий, танков, самолётов и в решающей мере не смогла завоевать территорию. В связи с этим следует пересмотреть немецкие представления о большевистской России. Немцы исходили из ложных предпосылок, когда полагали, что Россия представляет собой первоклассный военный фактор. Но в действительности Красная армия имеет столько недостатков, что она не может справиться даже с малой страной. Россия в реальности не представляет опасности для такой великой державы, как Германия, тыл на Востоке безопасен, и потому с господами в Кремле можно будет говорить совершенно другим языком, чем это было в августе – сентябре 1939 года. Со своей стороны, Гитлер, по итогам Зимней войны, назвал СССР колоссом на глиняных ногах.