Виктор Юнак – Разведчик Линицкий (страница 47)

– В таком случае никто не может гарантировать безопасность командируемых, – не ожидавший такого отпора, Дракин несколько растерялся. – И вы, Сергей Львович, в случае провала ваших людей, как руководитель, будете за это отвечать.

– Это политический шантаж с вашей стороны, господин Дракин.

– Нет, это просто предупреждение как более опытного и сведущего в этих делах человека.

– В таком случае я отказываюсь отправлять за «железный занавес» моих учеников и требую вернуть мне их анкеты.

– Я вынужден буду доложить об этом генералу Барбовичу и военному агенту господину Базаревичу.

– Ваше право. Но еще раз настоятельно требую вернуть мне все анкеты!

Раскрасневшийся от спора, Федор Ардальонович открыл шкаф, достал папку с анкетами учеников Вайцеховского и протянул ему. Вайцеховский проверил, все ли анкеты на месте, вынул их и тут же разорвал вместе с присланными фотографиями, бросив все в горевший камин.

– Вы сделали большую глупость, Сергей Львович!

– Возможно! Зато спас жизни нескольких молодых русских патриотов. Прощайте!

Он по-военному кивнул головой и вышел из спальни. И тут же ему навстречу из соседней комнаты вышла Мария Николаевна. Желая задержать Вайцеховского, она как можно более миролюбиво произнесла:

– Успокойтесь, зачем ссориться?

– А мы не ссоримся. Просто у нас несколько различаются взгляды на подготовку людей.

И только выйдя на улицу и остыв, Вайцеховский сообразил, что супруга Дракина, вероятно, все подслушивала и фиксировала. Его подозрения в отношении всего этого семейства еще больше усилились.

Как обычно, по средам в клубе НСНП проходило собрание. И в этот раз оно, опять же как обычно, закончилось в десять вечера. Немногочисленная публика сразу же разошлась, один за другим покинули прокуренное помещение и «нацмальчики». Едва ли не последним ушел в сопровождении охранника, молодого студента, член исполбюро НСНП Кирилл Дмитриевич Вергун со своим портфелем, забитым документами. Внизу, у выхода, он наткнулся на куривших и о чем-то тихо переговаривавшихся Шклярова и Дарагана.

– О, а вы чего ждете? – удивился Вергун.

– Да вот, ждем попутчиков, которым с нами по пути, – отшутился Шкляров.

– Ну, ежели вам в сторону Ташмайдана, то милости прошу составить мне компанию.

– Именно туда нам и нужно, – переглянувшись с Дараганом, ответил Шкляров. Николай согласно кивнул.

Они неспешно двинулись, делясь последними новостями. Миновав отель «Москва», пересекли Теразию и свернули на улицу Краля Александра.

Ноябрь месяц – самое время сухого, но колючего восточного ветра, дующего с Дуная. Свирепая кошава забиралась в рукава, под подолы пальто, пронизывала до костей и не давала идти. Редкие прохожие, уткнувшись носами в поднятые воротники, спешили изо всех сил, хватаясь то и дело за шапки. Было темно, сыро и промозгло. И только уставленные закусками витрины кафан светились ярко и манили к себе. И Вергун вдруг почувствовал, что проголодался. Он пришел в клуб рано и сразу засел за финансовый отчет к завтрашнему заседанию исполнительного бюро. Не сходились концы с концами. Ускользали полученные Георгиевским от японцев суммы, неясны были расходы Байдалакова, и только все в порядке было у начальника разведшколы Околова, который сейчас находился где-то в Советском Союзе.

Оказались в уютном и тихом даже днем парке Ташмайдан. В старину, говорят, здесь были каменоломни, в которых добывали камень еще во времена Древнего Рима. Да и само название в переводе означает «каменное поле». С тех пор сохранилось в этом районе много пещер, в которых во время Первого сербского восстания в 1806 году были устроены пороховые погреба.

И вдруг, словно прочитав мысли Вергуна, Шкляров остановился у входа в хорошо знакомую ему кафану «Код Далматинца». Он глянул на Вергуна и хитро произнес:

– А зайдемте сюда, господа. Я вас угощу такой штукой… Пальчики оближете!

Вергун нерешительно потоптался на месте, перекладывая портфель из одной руки в другую, но, увидев, что Дараган уже схватился за ручку двери, последовал за ним.

Хозяин кафаны встретил Шклярова как старого знакомого, провел гостей к свободному столу, жестом указал на стоявшую тут же вешалку и спросил:

– Что будете заказывать, господа?

– Димлене мурине и белого вина, того самого! – не раздумывая, сделал заказ Шкляров.

Усевшись и положив портфель на колени, Вергун огляделся. Посетителей было немного. Видимо, все завсегдатаи. За соседним столиком сидела, как ему показалось, необычная пара: высокий, смуглый, черноволосый мужчина с пронзительными серыми глазами, острым подбородком и тяжелыми рабочими руками и миниатюрная девушка с красивым профилем и необычно бледным лицом. Она время от времени прикладывала к глазам платок. «Выясняют отношения», – заключил Вергун, скользнув взглядом на стоявший рядом с черноволосым портфель, как две капли воды похожий на его собственный. Он даже головой мотнул: бывает же такое совпадение.

Не прошло и десяти минут, как стол был накрыт, поданы вино и рыба, и все принялись за еду.

Отведав блюдо, Вергун восторженно заметил:

– Ничего подобного в жизни не ел! – он переложил портфель с колен на соседний стул.

– Деликатес «Специалитет острова Корчулы». Очищенную мурену разрезают вдоль хребта, натирают чесноком, лавровым листом, петрушкой, растягивают при помощи прутьев и коптят в ароматном дыму мирта и лавра. Две недели! А потом уже варят в капустных листьях, сдабривают оливковым маслом, винным уксусом, репчатым луком и еще какими-то специями, – будто заправский повар, объяснял Шкляров.

– Дорогое блюдо! Чудесное! А вино какое? – заметил Дараган, держа в одной руке вилку, в другой – стакан. – А по какому случаю гуляем?

– Сегодня же день моего ангела! – улыбнулся Иван Шкляров.

– Ну, в таком случае будь здоров! – поднимаясь с бокалом, крикнул Дараган. Его глаза весело поблескивали.

– Всецело присоединяюсь, Иван Андреевич! – Вергун также поднялся, и все трое дружно чокнулись.

И в этот миг позади их стола послышался тихий стон. Сидевшая за соседним столиком девушка оперлась о стол, голова ее бессильно повисла, лицо, казалось, побледнело еще больше. Ее черноволосый напарник куда-то исчез. Девушка попыталась встать, но, пошатнувшись, стала медленно заваливаться прямо на сидевшего к ней спиной Вергуна. Тот быстро вскочил и подхватил ее.

– У нее обморок! Быстрее на воздух, – крикнул Дараган, беря девушку под руку с другой стороны.

Вергун вспомнил о портфеле только на улице, когда девушка уже пришла в себя.

– Портфель мой там остался? – спросил он товарищей. – Там же документы!

Он кинулся назад, в кафану. Стулья, где он сидел и куда положил портфель, были опрокинуты. С замиранием в сердце он заглянул под стол и уже со вздохом облегчения поднял портфель. И тотчас с ужасом убедился, что это не его портфель. Такой же точно, но не его! Того самого высокого и черноволосого.

– Все в порядке, – сказал Шкляров, вернувшись в зал и будто не замечая растерянности Вергуна. – Ее хахаль посадил в машину, и они уехали. А что с вами, Кирилл Дмитриевич? На вас лица нет!

– Мой портфель! Пропал портфель! – еле слышно прошептал Вергун.

– А это чей? – спросил Шкляров, указывая глазами на портфель, который Вергун все еще держал в руках.

– Вроде бы у того серба был такой же портфель. Перепутал, наверное.

– Да вы не волнуйтесь, выпейте!

Шкляров щелкнул пальцами, подзывая хозяина:

– Вы знаете эту пару?

– Они у меня первый раз.

– Взяли, наверно, по ошибке портфель господина, а свой оставили!

– Завтра, уверен, привезут. Впрочем, давайте откроем этот, может, установим личность. Или позвать полицию? Денег в вашем портфеле было много?

– Нет, нет! Не надо полицию! – всполошился Вергун.

– Сами разберемся! – заметил Шкляров и, взяв из рук Вергуна портфель, раскрыл его, осматривая. – О, здесь и деньги есть – две тысячи, – пересчитав банкноты, добавил Шкляров. – Значит, наверняка он за ними приедет. Никуда не денется! Посидим подождем его.

– К сожалению, господа, я через полчаса закрываюсь, – глядя на часы, сказал хозяин, – на этот счет у нас строго. Полиция штрафует.

Машина рванула вперед, резко свернула на перекрестке и, все увеличивая скорость, помчалась вниз. Девушка тем временем стерла носовым платком с лица белила, посмотрелась в зеркало, подкрасила губы и, улыбнувшись, спросила брата:

– Ну как, Коля? Хорошо?

– Здорово, Маша! Ты настоящая актриса! – Дараган с восхищением посмотрел на сестру.

Помощником в операции у Марии Дараган был тот самый высокий, черноволосый молодой серб, который сейчас и сидел за рулем.

– Отлично! На пять с плюсом сыграли!

На углу Кнеза Милоша и Дурмиторской машина остановилась. Мария чмокнула брата в щеку, попрощалась с водителем, и каблучки ее торопливо застучали по асфальту. Мимолетное свидание с Линицким, поцелуй и рукопожатие. После этого Мария исчезла, а спустя пять минут из темноты к машине подошел Линицкий.

– Ваше поручение выполнил, – негромко произнес Николай, выйдя из машины. – Вот она, вся филькина бухгалтерия. – И протянул Линицкому портфель.

– Эх ты! Ты не понимаешь, Николай, тут вся энтээсовская кухня, – сдержанно произнес Леонид Леонидович.

– Да какая у этой шляпы Вергуна кухня! – засмеялся Дараган.

– Это же элементарно. Во-первых, здесь все денежные поступления: чья разведка и сколько дает. Во-вторых, куда и по каким каналам уходят эти деньги. Уже этого достаточно. Сегодня ночью мы все это отработаем, чтобы завтра утром вернуть. А то беднягу кондрашка хватит.