Виктор Яманов – По ту сторону света (страница 8)

Ирида петляла у подножия, присматривалась к камням в самом начале склона. Редкие снежинки, падающие с небес, запутывались в её золотистых локонах, и оставались там крошеными морозными узорами, которые блестели в свете нескончаемого дня, как драгоценные камни.

– Нашла! – воскликнула Ирида и помчалась в сторону.

– Что нашла? – я ринулся за ней.

Силился её догнать всего несколько минут, но за это время даже не запыхался, хотя в реальной жизни со спортом не дружил. Когда расстояние сократилось, то я увидел Ириду стоящей возле распахнутых створок ворот, украшенных морозными плетениями. Мы стояли на ледяной дороге, ведущей к городу на склоне самой высокой горы.

– Это мой город! – вдохновленная, окрыленная девушка просочилась внутрь.

– Ты уже была здесь? – я последовал за ней.

– Нет, но сила рода направит меня.

Я не понял, как именно эта сила поможет найти дорогу, и слегка кивнул, хотя Ирида на меня вовсе не смотрела. Блуждающий взгляд девушки останавливался то на домах, то на развилках. И так продолжалось до тех пор, пока не начало стремительно темнеть. Здесь не было солнца, поэтому тьма, подобно сгущающемуся туману, постепенно опускалась на город, состоящий из невысоких каменных строений.

Люди зажигали факелы возле домов, но это не помогло Ириде сориентироваться. Мелкий снегопад усиливался, перерастая в настоящую метель. Мороз забирался под мой плащ и больно обжигал кожу, стремился пробраться до костей.

– Какой дом мы ищем? – не выдержал я, когда Ирида подошла к двухэтажному строению из чёрного камня, а потом снова пошла дальше.

– Камень чёрный и не блестит, подобно графиту, – пробурчала девушка под нос, – два факела возле дверей, что зовут меня.

Город по инфраструктуре мало чем отличался от первой деревушки. То же Средневековье, где у домов нет даже нумерации, чтобы душам покойных не было легко найти свои семьи. Я наделся не проснуться в ближайшее время: не хотелось оставлять Ириду одну, даже если это всего лишь сон безумного человека.

Мы пробирались по узким улочкам вверх по склону горы – все выше и выше. Стало тяжелее дышать, от ночного холода саднило неприкрытые части кожи. Думалось, что ещё немного, и я превращусь в ледяную статую.

Вдруг из переулка вышли двое. И то были не люди, каких мы видели днем. То были настоящие живые скелеты, чьи кости хрустели от древности, но почему-то не разваливались на ходу. Девушка ахнула от неожиданности, когда увидела страшных незнакомцев. Я вышел вперёд и вытянул руку, заслоняя собой Ириду.

– Мы не ищем неприятностей! – чётко сообщил я, держа голову высоко поднятой.

– Мы ищем родственников! – поддержала Ирида, спрятавшись за моей спиной.

– Ночь – не место для светлых душ, – послышался замогильный голос, доносящийся из движущихся челюстей.

– О, нет, – просипела Ирида, загородив лицо руками, – я совсем забыла!

– Что забыла? – я на миг обернулся к ней, не скрывая выпученных от удивления глаз.

– Бежим! – прошептала она и скрылась в переулке.

Мы ринулись бежать, не отставая друг от друга. Но сзади лишь нарастало эхо замогильного хора. Будто тысячи мертвецов вышли по наши души. В следующем переулке мы проскользнули мимо притаившегося скелета. А следующий выставил на нас костяные руки, словно хотел обнять, и было в этом что-то зловещее.

Во мне пробудился страх, что мигом согрел озябшее тело в пылу гонки за жизнь. Я толком не понимал отчего мы бежим, но не переставал судорожно переставлять ноги. На очередной развилке споткнулся о ступеньки и покатился вниз. Страх затмевал боль от многочисленных ударов и рассечённой ступеньками головы. Ирида помогла мне подняться, и мы побежали дальше. А скрежет приближающихся костей нарастал.

Мы вышли в тупик, заканчивающийся цепочкой близко стоящих домов: между ними оказалось слишком мало пространства, чтобы пролезть и сбежать.

– Ирида! Два факела! – я указал рукой на дом напротив, тьма не давала рассмотреть оттенок камня, но два огня вселяли надежду.

– Скорее! – прокричала девушка и направилась к двухэтажному строению.

Ирида зашла во двор, где по земле струились клубы искрящегося зелёным тумана. И только дорожка, ведущая к дому, оказалась чиста. Я следом за девушкой миновал три ступеньки, и мы оказались на крыльце возле массивной деревянной двери. Ирида принялась судорожно колотить кулаками. «Помогите!» – кричала она.

У забора показались три скелета из чёрных костей, и только скрип выдавал их присутствие в ночи. «Это Ирида!» – крикнула девушка последний раз, и перестала колотить по двери. Послышался скрип защёлки. Дверь отворилась, озаряя двор светом дня. Скелеты исчезли, словно их и вовсе не было.

– Заходите! – промолвила женщина преклонного возраста, как только увидела нас.

– Спасибо! – взмолилась Ирида и вошла, а я – следом за ней.

– Что это за скелеты? – судорожно спросил я, когда старуха закрыла входную дверь.

– Тёмные души, остерегайся их, – мне ответила вышедшая к нам навстречу из комнаты женщина.

Дама в платье на средневековый манер оказалась слишком похожа на Ириду, но значительно старше. Я на миг застыл в изумлении, не понимая, какого это – встретить тех, кто бросил тебя.

– Зачем остерегаться тёмных? – я нарушил холодное приветствие женщин, явно видящих друг друга впервые.

– Их удел – тьма, – отрезала старуха недобрым тоном. – Если не хочешь дожидаться перерождения там, где рождаются чудовища и страдают души смертных, остерегайся тёмных.

Я кивнул, переводя дыхание.

Не успев миновать прихожей, почувствовал, как неведомая сила тянет меня обратно. На глаза накатила пелена. «Я вернусь» – успел выкрикнуть, но прозвучавший ответ скрылся в загробной тишине.

Глава 5. «В поисках ответов»

Я вскочил из ванны и перешагнул на деревянный пол. Вода струями стекала по согретому телу. Кожа успела разбухнуть и покрыться множеством мелких морщин. Сколько же я спал? Быстро одевшись, вышел в коридор и выглянул в окно. Солнце медленно клонилось к горизонту, освещая небосвод яркими тёплыми оттенками, уходящими вдаль. Хорошо, что до меня никому не было дела весь день, иначе бы просто выбили дверь, сломав только недавно отремонтированную щеколду.

Хотел найти Рахима, чтобы поговорить, но, двигаясь к его комнате, заметил приоткрытую дверь в спальне Ириды. Медленно оттолкнув скрипучую дверцу, я вошёл. Помещение скорее было похоже на детскую для семилетки, а не на комнату девушки-подростка. Плюшевые игрушки остались сложенными на кровати, яркая одежда висела на стуле: все в розовых тонах. А некогда белые стены остались расписаны радужными узорами с мифическими единорогами. Ирида в моих снах стала совершенно другой: взрослой и смелой, не такой, как я её запомнил играющей в этой спальне.

Вернулась скорбь. Я неожиданно понял, что если начну верить в свои сны, то совсем потеряюсь в реальности. Ириды больше нет, и это следовало принять. Но я не мог себя заставить. Никак. Для меня она оставалась живее всех живых даже после найденного в лесу истерзанного тела. Скорбь смешалась с гневом. Мне захотелось не просто найти убийцу, но и увидеть возмездие, если не совершить его самому.

Выйдя из комнаты Ириды, я плотно закрыл за собой дверь, не хотел, чтобы кто-то заходил туда, словно это вовсе не детская, а гробница для безвременно ушедшего. Рахим жил в соседней спальне, такой же крошечной, как и моя. Я постучал кулаком в дверь.

– Чего надо? – раздалось раздражённое ворчание.

– Надо поговорить! Открывай! – для пущей убедительности я ещё раз ударил кулаком по двери.

Послышался скрип засова, Рахим открыл дверь и встал на пороге. Он никому не позволял входить в свою «обитель», подкрепляя этот «бзик» не только раздражительностью, но и истерическими криками в случае нарушения границ. Рахим в нашей «семье» для сумасшедших выделялся арабской внешностью: круглое лицо без выраженных скул, прямой нос, бронзовая кожа. От него отказались родители в первые годы, как и от меня когда-то, и если верить словам Марты, то документы о его рождении были давно потеряны в органах опеки.

– Ну? – процедил Рахим, почесывая пятернёй затылок коротких чёрных волос.

– Ты же видел, как Ирида зашла в кукурузное поле. Почему не сказал? – я силился говорить спокойно, скрывая отголоски разрушавшейся стены гнева, что тлела в груди настоящим пожаром.

– Что? – он сощурился.

– Ты позвал её к полю. Что было потом?

– Как ты узнал? – его лицо слегка вытянулось от удивления.

– Вспомнил, что видел, – я чётко выговаривал каждое слово, чтобы то, что я узнал от Ириды, звучало правдиво.

– Ты не мог видеть, – Рахим облокотился о дверной проём и не сводил пристального взгляда. – Как минимум, потому что стоял спиной к воротам.

– Да какая разница, как я узнал! – я не выдержал и слегка повысил голос, но так, чтобы нас не услышали остальные. – Я тебя не обвиняю, но мне нужно знать, что произошло.

Рахим выглянул в коридор и воровато посмотрел по сторонам.

– Заходи, – он прошёл вглубь комнаты, а я – за ним.

Парень указал рукой на одинокий стул, стоящий возле письменного стола, и я присел. Рахим медленно закрыл дверь и запер на щеколду. В комнате стоял затхлый запах пота и залежавшихся остатков еды. Моё лицо невольно сморщилось от отвращения, когда взгляд упал на тарелку с половинкой одинокого заплесневелого хлеба.