Виктор Яманов – На границе Вселенной. Кровавая корона (страница 12)

За несколько минут мне удалось соединить разорванные нити души несчастного. Когда последняя встала на место, морщинистые веки старика открылись. Он увидел мои горящие огнём глаза и испугался. Но к нему тут же подбежала его дама, утирая слёзы со своих щёк, и принялась обнимать мужа. Я моргнул, и человеческое зрение вернулось. Встал, осматривая людей, уже ничуть не пытавшихся скрывать эмоции. «Через час, если не будет новой атаки, почтим память умерших», – властно и громко заявил я, на что опечаленные дворяне закивали.

Но следующему удару суждено было случиться. Одна за другой три леденящие ракеты попали в реверсное поле. Видимо, враг не ожидал двойной защиты над замком. Защитное поле с лёгкостью поглощало леденящие удары, расходуя минимум энергии. Я со страхом наблюдал, как сила от ракет развеивается в радиоактивной пыли вокруг купола. Чёрные пучки оседали, хороня замок Де Монтэг в этой мрачной могиле. Мои мысли прервал мужчина, которого я спас не больше двадцати минут назад.

– Молодой человек, – обратился он, подойдя со спины.

– Да, – я обернулся, но взгляд всё ещё был устремлён наверх.

– Я хочу поблагодарить вас за спасение, меня зовут Хорн Ван Трэскель Третий, – проговорил он уже более твёрдым голосом, одной рукой старик опирался на старинную трость.

– Хорошо, – холодно ответил я, думая совершенно о другом.

– Вы не поняли, Ваше Величество. Я – член парламента объединённой Вселенной, и, если честно, прилетел сюда чисто из любопытства. Думал, что увижу глупого юнца…

– Для чего мне это знать? – пришлось перевести взгляд на мужчину, и оказалось – тот искренне мне улыбался, несмотря на творящийся вокруг ужас.

– Я увидел достаточно, чтобы поддержать вас в любом начинании. Служил тысячи лет вашей матери, но больше не намерен, – старик облокотился на трость обеими руками.

– И что же вы намерены делать теперь? – усмехнулся я.

– Хотите армию? – Старик рассмеялся. – Моя семья владеет пятью галактиками, и отныне будет подчиняться вам, – он резко посерьёзнел и склонил голову.

Усмешка вмиг исчезла с моего лица.

– Благодарю вас, Хорн, – я пожал ему руку в знак искренней признательности.

Не знаю, что представлял из себя этот мужчина, светящийся от радости после спасения, но за ним начали подтягиваться остальные дворяне. Они парами выстраивались в очередь, чтобы подойти ко мне и поклясться в верности. Я был не то, что польщён, а ошеломлён. Моя мать, сама того не ожидая, резко изменила соотношение сил в нашем противостоянии. И теперь господа готовы поддержать меня, невзирая на последствия. А без поддержки дворян не может быть и самого верховного правителя. Королева хотела нас уничтожить. Одним разом всех. И эта жестокость поражала. Как можно пытаться убить своих же союзников? Хотя, что говорить про дворян, когда мать ради идеологии готова убивать собственных детей.

Следующие очереди выстроились к портативным спутникам, но лично для меня Элиз принесла спутник из своих покоев, тот самый, что я когда-то подарил ей ещё на Земле. Весь мир должен увидеть это. Громадный кратер остекленевшей земли, простирающийся до горизонта. И единственный спасённый клочок суши на возвышении.

Я взял с собой одного Люциуса, и мы забрались наверх высокой башни. Я отправил в ночное небо за куполами всего один светошар, он состоял из чистого света, и только его пропускали защитные поля. Окрестность осветилась мутными очертаниями. Включили трансляцию. И весь мир смотрел на меня, отделённого от выжженной и радиоактивной земли двумя слоями куполов. Мы показали всё, включая сохранившиеся обломки леденящих ракет внизу. А после я яростно прокричал: «Такого правителя вы хотели? Такого, кто сожжёт ваш дом дотла? Посмотрите на это безумие!» – и после секундной паузы спокойно добавил: «Спасибо мать, я никогда не забуду, как ты уничтожила наш дом. Не сомневайся, я уничтожу твой!» Трансляция закончилась, но безумие внутри меня лишь нарастало.

Моё собственное энерго-поле накопило слишком много энергии, и от неё вновь пришлось избавляться. Высоко над замком показались огни очередного корабля в ночном небе. В небе, где не осталось даже облаков. Злость застыла громадным комом в горле и сдавливала гортань. Я расширил своё поле всего на несколько метров, чтобы оно выступало над голубым свечением реверсного. Следующий удар был за мной. От вершины моего красно-искрящегося купола показался отросток, чем-то напоминающий молнию. Я вложил в него всю лишнюю энергию и направил к кораблю. «Огненная стрела» мгновенно ринулась высоко наверх, следуя за траекторией судна. И в следующий миг в пыльном небе показался пылающий шар взорвавшегося корабля.

Я обречённо посмотрел за купола, если их убрать, – то радиация убьёт всех, кроме меня. Но не осталось сил решать этот вопрос. Тело было измотано, и мне хватало сил, только чтобы ходить. Благо, атак больше не последовало. И мы «чудом» остались живы.

Через несколько часов абсолютно все собрались на клочке сохранившегося внешнего двора, буквально двадцать метров до купола, после которого виднелась выжженная остекленевшая пропасть в ночной темноте. Окрестности поблёскивали еле заметным зеленоватым свечением радиации. Перегруженный от внешней радиации барьер реверсного поля журчал, напоминая о нашей уязвимости.

Все, у кого были с собой чёрные одежды, переоделись в траур. В том числе и Элиз, стоявшая рядом со мной, всего в шаге от купола, в метре от смертельной опасности за ним. Люди держали в руках старинные свечи, столько, сколько смогли найти в замке. Я видел слёзы на их лицах. И сам не скрывал траура по всем, кто оставался сегодня за куполом. Что-то мне подсказывало, что землетрясение было вызвано подобными термоядерными ударами по всей планете. Мы не знали, сколько городов выжило, связи с ними не было. Пробуждалось отчаяние.

Больше двухсот дворян со свечами и тысячи слуг выстроились на сотни метров внешнего двора. Пока свечи горели, люди хором пели молитву упокоения душ. Плавно, с горечью. Мы с Элиз не знали её, поэтому стояли молча, из уважения к усопшим, не изображая знатоков. По щеке Элиз покатились горькие слёзы, и мне самому хотелось заплакать. Свеча в руках моей новоиспечённой жены подрагивала. Тысячи, если не миллионы людей на планете, умерли ни за что. Умерли, чтобы превратить мою свадьбу в самые настоящие похороны.

Природа, будто услышав наше горе, стала оплакивать погибших вместе с нами. Внезапно пошёл дождь, прибивая к земле радиоактивную пыль. Но внешний купол не пропускал воду. Так она и струилась над нашими головами, будто планета рыдала горькими слезами.

Глава 4. «Кровавая корона»

Хоть моё тело и ослабло, я не смог уснуть. Накопилось слишком много тревожных мыслей. А, может, мне просто не хотелось снова и снова испытывать боль во снах, которые не прекращались уже много лет. Было сложно признавать даже для самого себя: всё, что я делаю, не из-за моих собственных побуждений, а из-за этой нескончаемой боли. И я уже был готов сделать что угодно, чтобы избавиться от неё.

Элиз выпила успокоительного и только с его помощью смогла заснуть. Жаль, что подобные седативные препараты на меня давно не действовали. А так хотелось быть обычным человеком. Или вернуться в тот мир, где всё было хорошо. В мир, где для моего сознания шли долгие счастливые годы. Без реальных смертей. Без политических игр, лжи и фальши. Но тело не давало даже погрузиться с спасительный сон, хотя я и знал, что во сне приходят кошмары со всей болью невинно убитых.

Выйдя из комнаты, несколько минут вглядывался в знакомое зеленоватое витражное окно в коридоре. И пошёл дальше. В свободных штанах и накинутом на плечи чёрном халате бесцельно бродил по опустевшему замку. Но не я один не спал. На первом этаже башни возле кухни на каменной лавочке сидела дама с высокой причёской в чёрном траурном наряде. Она не переодевалась после похорон. Не замечая меня, женщина смотрела в одну ей видимую точку в прозрачном окне. По щеке дамы стекали горькие слёзы утраты.

– Тоже не спится? – Я подошёл поближе, чтобы она заметила меня.

– Ах, – она, наконец, обратила на меня внимание. – Да, Ваше Величество. Не спится, – она изобразила неестественную улыбку и стала утирать слёзы со щёк.

– Вы можете звать меня Маркус. Прошу, не стесняйтесь. Я понимаю вашу боль. Позволите присесть?

– Конечно, – натянутая улыбка мгновенно сменилась скорбью на её бледном лице.

– На вашем корабле был кто-то дорогой вам? – Я искренне сопереживал ей.

– Да, мой любовник, – дама снова заплакала и приложила руку к подрагивающим губам. – Я не могу его не оплакать, но решила не тревожить мужа и спустилась сюда.

– Соболезную вам. Это невосполнимая утрата.

Браки «ради крови» не отменяли желания любить. Самое сильное желание для всех существ. И подобные связи на стороне, как правило, тщательно скрывались от публики, но одобрялись супругами и их семьями, поэтому дама без утайки рассказала мне про свою любовь.

– Ни к чему соболезнования, Маркус. Из-за повышенной радиации корабли долго сюда не спустятся. Сколько мы продержимся? Неделю? Месяц? А потом радиация доберётся до нас через почву, или закончится еда. Мы все умрём, – обречённо сообщила собеседница, не скрывая слёз.

– Мы не умрём, – сказал я и нехорошо улыбнулся. – Я могу перенести вас домой хоть сейчас!