Виктор Ягольник – История Арабатки и катакомбы Геническа (страница 3)

Армия была уже совершенно готова к переправе, когда захваченные казаками татары рассказали, что дорога к Арабатской крепости пролегает по узкой косе.

Большинству генералов движение войск по узкой косе представлялось очень опасным, и на военном совете многие не поддерживали это решение, оспаривали его, а некоторые даже стали предлагать Ласси вернуться к походу через Перекоп. Однако упорный ирландец настоял на своем, предложив всем оппонентам уехать на Украину.

Если сослуживцы Ласси считали подобный маневр делом трудным, то крымский хан Фети-Гирей вообще не допускал мысли, что русские могут попытаться пройти в Крым, где-то кроме Перекопа. Поэтому он стоял там с 60- тысячной армией и ждал появления противника.

17 июня на 45 лодках через пролив был возведён мост, и к 26-му июню вся армия переправилась на Арабатскую песчаную косу – Стрелку.

27-го июня армия Ласси двинулась вниз по Арабатской Стрелке. За нею последовали 227 вёсельных лодок Бредаля. Некоторые из лодок были вооружены 6-ти фунтовыми мортирами или двумя 3-х фунтовыми пушками.

Под началом Бредаля флотилией командовали генералы Василий Яковлевич Левашов, итальянец Андрей де Брильи и бригадир Пунин.

Когда весть о появлении русских на Арабатке достигла Фети-Гирея, он решил сделать именно то, чего так боялись генералы Ласси: запереть наступавших на косе. Небольшую часть своей армии хан послал к Гениче уничтожить мост, а основные силы расположил в укрепленном лагере за селением Арабат (за крепостью).

Разъезды донских казаков позволили Ласси вовремя узнать об этом перемещении татар и составить свой контрплан. Он выдвинул к Арабатской крепости отряд под началом майора Храпова для имитации атаки, а сам переправился через Сиваш у впадения в него реки Салгир и стремительно двинулся к Карасу-Базару, разоряя села по рекам Салгир и Индаки.

Хан поспешил на встречу русским и 12 июля атаковал на Салгире их авангард. Произошло очень упорное сражение, и только прибытие на поле боя самого Ласси с тремя драгунскими и шестью пехотными полками заставило татар отступить. В сражении татары потеряли убитыми более 600 человек.

14 июля армия двинулась дальше. В авангарде шел отряд генерал-майора Дугласа, численностью в 6 тысяч человек, а за ним основные силы под началом самого Ласси. Все обозы оставили в укрепленном лагере под прикрытием 5-ти тысячного отряда бригадира Колокольцева.

В тот же день русские достигли города Карасу- Базара (второй после Каффы невольнический рынок), без боя захватили его и полностью сожгли. После этого, казаки и калмыки рассыпались по всему Крыму для грабежа и захвата пленных, а регулярная армия тем временем отступила в лагерь, к своим обозам.

15 июля перед русским лагерем появилась 70- тысячная татарская армия. Хан горел желанием отомстить за разрушенный город и собирался атаковать, но Ласси его опередил. Он выслал вперед отряд Дугласа, который перешел реку Карасу четырьмя верстами выше татар и напал на них. После очень упорного боя, войска хана отступили.

Потери русских во всех этих столкновениях были невелики, но недостаток воды и летняя жара грозили развитием эпидемии. Это заставило Ласси собрать военный совет для решения вопроса о дальнейших действиях.

После непродолжительного обсуждения, генералы пришли к выводу, что нужно отходить. Чтобы не идти вновь по опасной Арабатской косе, Ласси предложил направиться к урочищу Шунгуры, лежащему между Перекопом и Геничи, у самого узкого места Сиваша.

17 июля армия выступила в поход от реки Салгир и за пять дней достигла Шунгуры. На протяжении всего перехода нерегулярные войска (казаки и калмыки) грабили и разоряли окрестности, их добычей стали почти 30 тысяч волов и 100 тысяч баранов. 22 июля началась переправа через Сиваш по понтонному мосту, а местами вброд.

Едва часть войск добралась до противоположного берега, как на оставшихся напал сильный отряд татар, подкрепленный турками, прибывшими из Кафы. Однако меткий огонь русской артиллерии заставил преследователей отступить. 24 июля армия Ласси сосредоточилась у Геничи, а затем отошла на реку Молочные воды.

В то время как сухопутные силы сражались с татарами, флотилии вице-адмирала Бредаля пришлось выдержать несколько стычек с турецким флотом. Сопровождая армию, он утром 28 июня прибыл к берегам урочища Сальен-Дилис, которое лежало в шести верстах от русского лагеря.

В два часа дня впередсмотрящие заметили парусные корабли. Не прошло и часа, как они приблизились, и стало ясно, что это – неприятель. Бредаль быстро отвел флотилию на мелководье, высадил команды на берег и приказал построить редут.

Принимать бой на море было немыслимо: турецкая эскадра включала 64-пушечный линейный корабль под флагом самого капудан-паши, еще один корабль с 60 пушками, фрегат с 32 пушками, 15 галер и 70 полугалер. Бредаль располагал только ботами, лодками и различными легкими судами.

Турки не решились сходу атаковать русские позиции. Они выслали две галеры, которые произвели рекогносцировку, лавируя перед русскими судами на расстоянии выстрела.

Тем временем ветер стал усиливаться. К 8 часам вечера начался шторм. Волны срывали легкие русские лодки с якорей, выбрасывали их на берег или разбивали о камни. Лишь к полудню 29 июня буря утихла.

Из всей флотилии Бредеаля уцелело всего 47 лодок, да и те получили сильные течи. 170 лодок затонуло. Солдаты и матросы смогли спастись, но большое количество амуниции и провианта погибло.

30 июня турецкий флот приблизился к остаткам флотилии на четыре версты и выслал канчебас для промера глубин. В полдень 1 июля все турецкие корабли снялись с якоря и двинулись вперед. За две версты от берега они построились полумесяцем, имея на левом фланге оба корабля и фрегат.

К тому времени Бредаль успел возвести две батареи, левую на 23 пушки и фальконета и правую – на 27 пушек. Линейные корабли обрушили на правую батарею настоящий дождь ядер.

Под прикрытием огня, турецкие галеры быстро двигались вперед, чтобы высадить десант. Русские артиллеристы хладнокровно ждали их приближения, не отвечая на вражескую пальбу. В 3 часа дня, когда враг подошел поближе, пушки Бредаля заговорили, причиняя значительный урон туркам.

Галеры немедленно повернули назад, а в 4 часа дня ушел и весь флот. Остаток дня 1-го июля солдаты и экипажи лодок провели на батареях, опасаясь нового нападения.

Затем Бредаль посадил часть людей на те лодки, которые находились в более или менее исправном состоянии (31 лодка) и отправил их к Геничи. Большинство солдат и сам вице-адмирал двинулись туда сушей.

В конце июля силы Ласси были собраны на реке Молочные Воды, а оттуда в сентябре ушли на Украину. «А чтоб больше в Крыму быть и для разорения перекопской линии иттить, – писал командующий императрице, – оного за вышеописанными препятствии (жара и нехватка конских кормов) ни по которым мерам без великой армии разорения миновать было нельзя…»

Отход русской армии полностью порвал ее связь с флотилией Бредаля, в состав которой к тому времени вошло много новых судов. 28 июля вице-адмирал повел свои корабли из Генчи к Азову.

На следующий день, утром ему пришлось выдержать сражение с турецким флотом, подкараулившим русских у Виссарионовой косы. Бредаль вновь приказал высадить на берег большую часть людей и выгрузить пушки, из которых составили береговую батарею. Всего в распоряжении русского флотоводца имелось 5 вооруженных ботов и 284 лодки. Им противостояли 2 линейных корабля, 13 галер и 47 гребных судов.

Турецкий флот, следовательно, был гораздо сильнее, ведь многочисленные лодки Бредаля нельзя даже назвать боевыми кораблями в полном смысле этого слова. Тем не менее, весь день 29 июля и утро 30 июля русские и турки вели артиллерийскую дуэль.

Во второй день русским удалось значительно повредить один из линейных кораблей, и турецкий флот немедленно вышел из зоны огня. До 8 августа турки блокировали суда Бредаля, но затем ушли в Кафу.

Хотя после этого сражения могли продолжать путь только четыре бота и десять лодок, его исход следует признать очень удачным для русских: никаким количеством разбитых лодок нельзя возместить повреждение турецкого линейного корабля.

Целые суда Бредаль поручил вести в Азов лейтенанту Брамсу, а поврежденные к Бердянской косе – капитану Лунину. Сам он поехал в Азов сухим путем.

К сожалению, далеко не всегда столкновение с турками кончались для русских столь благополучно.

Отплывшая от Генического пролива в Азов 6-го июля небольшая флотилия капитана П. Дефремери с мортирным ботом и десятью вёсельными лодками 10 июля столкнулась с турецким флотом в составе 30 судов.

Это произошло в 25 верстах от Федотовой косы у северного берега Азовского моря. Турецкие корабли окружили судна Дефремери. Посадив свой мортирный бот на мель и высадив команду на берег, капитан остался на судне.

При приближении вражеских судов Дефремери выпалил по ним из всех пушек, и, рассыпав по палубе порох, во время абордажа взорвал бот и погиб вместе с ним.

Присутствие армии Ласси на реке Молочные Воды удерживало крымских татар от ответного набега. Однако, как только русская армия ушла на Украину кубанские татары пошли в набег.

Зная, что большая часть донских казаков ушла на войну, они 30 июля 1737г. перешли на правый берег Дона и напали на станицу Быстрянскую. Немногочисленные жители станицы оказали отчаянное сопротивление, но силы были неравны.