Виктор Воронов – Удача Мертвеца (страница 4)

— Кто автор? — Я закончил обводить текст глазами и перевёл взгляд на Карпа.

— Ксенофонт.

Талант

На удивление Карпову я очень хорошо справлялся с пистолетами и штурмовыми винтовками. Да я и сам очень удивился, так как мои навыки дальше пневматического оружия никогда не уходили. Большую часть времени уделяли теории разведки и диверсий. Практика рукопашного боя и обращение со снайперскими винтовками занимала не меньше времени. Эти аспекты также давались легко, может зря я от службы в армии уклонялся?

— Карп, пора ответить на остальные вопросы. — Я присел на траву, вытер пот полотенцем и приготовился слушать.

— Я долгое время мирился с жертвами из-за глобальной цели слить человеческий разум с ноосферой. — Он начал без предисловий. — Поначалу казалось, что ничего плохого в этом нет. Ну, а ты бы как решил? — Да я бы точно так же решил. — Человек слился с природой в прямом смысле. Многие экологические проблемы можно решить. А на деле какие-то уроды просто разумом тронулись. Мирового господства им захотелось. — Карп поднял с земли камень и кинул в сторону деревьев. — История знает множество подобных примеров и ничем хорошим это не закончилось. С каждым днём жертвы увеличивались. Я давно думал над этим, но кто бы согласился? А тут такой шанс. Месть подогревает аппетит. Это ты хотел узнать?

— В частности. Мои проблемы с воспоминаниями связаны с экспериментами надо мной, верно? И если так, почему я воспринимаю реальность, словно ничего не изменилось?

— Да, это так. С твоим восприятием реальности, скорее всего, связано твоё умение попадать в аномалии. Другого объяснения у меня нет.

— Похоже на правду. — Только первой моей мыслью было засмеяться над абсурдом ситуации, в которой я оказался, прежде чем принять правду. — А что насчёт произошедшего в комплексе? Кто это орал и почему отключился свет?

— А вот это и называется диверсия. Стоило одному из подопытных перемешать некоторые виды препаратов и всё. Не вдавайся в подробности — на пальцах не объяснить. Отключение света, к слову, было не запланировано. А что насчёт тебя? Что чувствуешь после тех убийств?

— Ничего. — Я набрал в кулак землю и чуть ослабил хват, чтобы она постепенно высыпалась. — Им благодарность за наши трупы выпишут. Я не собираюсь ждать пока меня убьют. Лучше действовать на опережение, чувствовать вину за убийство тех, — к этому моменту земля полностью покинула руку, — кто хотел убить меня — детская наивность.

— Ни добавить, ни убавить.

После данного момента разъяснения я продолжил тренировку. Вот только понять не могу, он из меня готовит бойца спецназа, профессионального киллера или робота, способного в одиночку армию уничтожить? Впрочем, не стоит отрицать, что кого бы он из меня ни готовил, я буду тем, кто поставит точку в этой войне.

После окончания адской подготовки профессионального солдата-киборга я мог наконец собрать пазл вопрос-ответ. Значит моё перемещение во времени связано с чужими воспоминаниями. Получается я сам себе напридумывал диктофон с записью неизвестного. История с подвалом связана с моим первым побегом из комплекса. А призраки и аномалии? Думаю, они зависят от моего собственного воображения. Отсюда и вытекает моя решимость мести. Бинго. Теперь со спокойной душой можно дать мозгу отдохнуть от столь тяжёлых мыслительных процессов и наконец выспаться. Где-то в отдалении послышался голос Карпа о предстоящем похищении, но мне уже было не до этого.

Первый шаг

Тем временем комплекс Осирис продолжал работу в автономном режиме. Основной задачей являлся поиск нового подопытного. Не надо было объяснять, что прошлого пациента не вернуть. Его либо убьют, либо он сам себе пулю в голову пустит. Никого это особо не волновало, кроме старшего научного состава. Казалось бы, вы уже знаете, как именно действовать для достижения цели, так в чём проблема? А проблема заключалась в абсолютном провале последних экспериментов. Стереть личность, дабы не было проблем с синтезом разума. Последний шаг и цель достигнута, но вместо этого учёные свалили на себя хладнокровный ком мести, за которым тянется след из трупов.

— Господа, прошу не делать поспешных выводов, мои люди найдут беглецов и ликвидируют. — Голос Фиреева дрожал, давящая атмосфера силы людей, к которым он обращался, не давала и шанса на какое-либо оправдание. — Признаю, это моя вина и делаю всё, чтобы исправить ошибку.

— Не так давно ты являлся первым пациентом нашего проекта. Ты клялся в верности и отсутствии проблем для нас, взамен на возврат твоей обыденной жизни и лечения. Это не просто ошибка, это наглая халатность при наборе персонала. Нас не волнует, что ты не мог этого предвидеть. У тебя есть 72 часа для устранения проблемы.

Фиреев вышел из комплекса в глубокой печали. Возвращение к проекту в качестве кролика не радовало. Все указания он давно раздал и уже хотел сесть в свой люксовый автомобиль, но заметил странное пятно на лобовом стекле. Прямо перед бампером машины лежало тело, со стекающей струйкой крови из головы. В руке была записка, написанная кровью, не исключено, что именно кровью убитого. Простая угроза расправой. Ну да, очевидно. Скомкав кусок бумаги, он поспешил удалиться, не вызывая полицию — птице его полёта огласка подобной ситуации ни к чему. Тем более у него и так есть люди, кому это поручить.

Фиреев не мог злиться и думать, что мог бы избавиться от причины своего страха. Любое негативное действие в сторону своих оппонентов вело к смерти его дочери Алины и сына Антона. Конечно он давно развёлся, и дети остались у бывшей жены, которая вместе с детьми его ненавидела, но он продолжал их любить и дорожить ими. Поэтому ему приходилось выполнять любой каприз неформального начальства.

По дороге к городу машину внезапно повело в сторону — лопнула шина. Фиреев остановился и вышел. Осмотрев колесо, он рассердился. Ну так, остаться в 70 километрах от города на трассе, освещаемой лунным светом, действительно грустно. Прошло немного времени и на трассе появилась одинокая легковушка. Фиреев встал на обочине и начал махать руками. Машина остановилась, из неё вышли двое.

— У меня шина лопнула, поможете? — С какой-то молящей надеждой в голосе Фиреев обратился к людям.

— Поможем, дядь, не волнуйся.

В это время один уже обошёл машину и, подойдя со спины, направил пистолет в затылок бедолаге.

— Ты едешь с нами, не издавая звуков. — Голос показался знакомым. Фиреев поднял голову, и в свете фар увидел того, кого меньше всего ожидал встретить здесь.

— Карпов, не делай глупостей. Меня будут искать и найдут. Найдут очень быстро опомниться не успеешь — как бы он ни пытался казаться грозным дядей, у него это получалось плохо.

— Залезай и не капай на мозги.

Дружная компания в составе Карпова, Фиреева и нового Макса Кразова направилась к полигону.

— Фиреев Павел Вадимович, как Вы относитесь к тому, чтобы немного поделиться с нами информацией? — Мой вопрос звучал скорее риторическим, чем серьёзным.

— Да я вам и под страхом смерти ничего не расскажу. — Наконец Фиреев выдавил из себя не дрожащий, а вполне серьёзный голос.

— Не торопитесь с выводами, Вам ведь дорог Ваш друг, Цинин Алексей Денисович, верно? Пытать мы будем его и только от Вас зависит как долго. — Дипломатия точно не моё.

— Урод, не впутывай его! — Если бы мог, Фиреев точно вскочил бы с места в порыве гнева.

— На войне все средства хороши. А что насчёт семьи? Мы можем взяться за них. Не устраивает? Так рот свой заткни, полудурок. — Он меня уже бесить начинает.

— Действительно, мы можем наведаться к ним, — тут в разговор вступил Карп, — думаю этим способом мы получим информацию быстрее.

В ответ Фиреев лишь повесил голову, смирившись с будущей потерей друга. По крайней мере он так думал.

И не ошибся.

Допрос

Полигон в ночное время оказывается довольно мрачное местечко. Не потому что темно и слишком тихо, а потому что вокруг тебя всё олицетворяет смерть.

Пока Карп отходил за ключом к языку Фиреева, я этому самому Фирееву аккуратно разукрасил его нудную морду — не смог сдержаться.

— Только беззащитных избивать можешь. — Объекту избиений это не нравилось, но мне очень.

— А когда я был к койке привязан, ты не задумывался об этом. — В этот момент я глазами искал арматуру или какую-нибудь железку, дабы было приятнее «беседовать».

Тут уже подошёл Карп с новым объектом избиений, точнее пыток. Я бросил своё занятие и приступил к новому. С каждым ударом вопли и мольбы о пощаде становились громче. Последний удар пришёлся в солнечное сплетение, дав небольшое время на расспрос главного действующего лица.

— Павел Вадимович, не усугубляйте положение своего друга. Чистосердечное раскрытие кукловодов ускорит ваш уход с данного мероприятия. — Я старался говорить тихо, но не слишком, смотря в глаза, надеясь на психологию, но плодов она не давала.

Вот кто-кто, а Карп начал знатно закипать… уже закипел, схватил Цинина за шкирку и резко бросил к земле.

— Зубы на бордюр, сука, и кусай бетон. — Цинину не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Как только он выполнил приказанное, ему прилетел удар ногой в затылок — Фиреев, продолжаешь молчать? Макс, сломай этому туловищу беззубому рёбра, чтобы при переломе рук каждый крик отдавался дополнительной болью.