Виктор Воробьев – Карусель (страница 7)

– Да я ничего, мы отношения к этому не имеем, отказались сразу. Похоже, и никто другой не согласился, если сами появились. И этот, Григорий, здесь был. Он и пробовал сначала внушать девчатам. Но, возможно, чего-то не получилось, потому и применил силу. А те кричать стали. Тут уж я понял, что они не к вам на семинар, а сами по себе. Видать, наскучило им по ночам плясать вокруг костров и венков, собранных с могил защитников отечества и рядовых граждан. Захотелось со смаком посатанеть.

– Разболтался ты чего-то! – пробурчал Михалыч, – ишь, как удобно устроился, – сказал он, явно пытаясь сдвинуть пассажира в сторону.

Вертлявый, уже успокоившийся от перенесенного потрясения, пошутил:

– Где только я не сидел – и в колониях, и на нарах, а вот на коленках мента не приходилось. Интересно, засмеют кореши или скажут: «Вот это пацан!!!».

Михалыч, окончательно перевалив насмешника соседу, буркнул:

– И я, как только не возил таких… и в наручниках, и ласточ-кой, а на коленочках – не приходилось. Срамота-то какая! Нет, пора на пенсию. Поднажми, давай, Малыш! Я помню, по карте есть дорога короче, может, и на этом драндулете догоним.

***

Ночные гонки – благодать для настоящего автомобилиста! Особенно, если снаружи милиция спит, а та, что внутри, – поторапливает. Правда, если вплюхаешься – помочь некому будет: нет дураков по ночам останавливаться. Учен стал народ на всяких мошенников поживиться за счет запоздалых путников.

Кто там голосует? Некогда! Пусть другие помогут: у нас более важное – успеть бы спасти, сутки до полной луны остались!

Но что это? Нога сама автоматом выжала тормоз, и машина, слегка сгармонив, стала. Лежит кто-то на дороге?!

Как горох высыпали из машины. Малыш наклонился над лежащим и сразу отпрянул: на него смотрел ствол пистолета в руке ухмыляющегося мужика в спортивном костюме. Ствол как ствол, мало ли сейчас воруют таких с армейских складов… Но этот смотрел не кому-то в глаза, а именно Малышу с завораживающей возможностью выплюнуть пулю, от которой увернуться не успеешь.

– Ну что? Попала Росна? – поднимался с асфальта мужичок, сопровождая свои действия хрипловатым смешком.

– Попала, попала, – ответил Малыш, – ладно, некогда нам, давай сюда пистолет.

Взяв протянутое оружие и поставив его на предохранитель, заткнул за ремень.

– По коням, хлопцы, – скомандовал своим, и те, так ничего и не поняв, стали вновь тискаться в машину.

Когда отъехали, к оставшемуся на дороге мужику из кустов подошли еще двое, и один спросил:

– Не понял я, где эти? Ты че? Где машинка моя, пистолет, то есть?

– А хрен его знает. Я и сам ничего не понял, – мужик с удив-лением разглядывал свою руку, в которой только что держал оружие. – Он попросил, я отдал. Огляд взял.

– Я те дам огляд, я за баксы его покупал! Договаривались же не принимать перед делом!? А ну-ка, дыхни, паразит…

В машине – те же разговоры, на которые Малыш ответил кратко:

– Никогда не забывайте, что источник страха – в вашем сердце, а не в руках устрашающего. И все будет в порядке.

А затем потребовал от Вертлявого более подробного рассказа о местонахождении базы похитителей и членах секты. Оказалось, что у отца Григория свои боевики есть. Возглавляет их особо приближенный к лидеру некий Седой. В прошлом, говорят, офицер, прошедший Афганистан. Является конкурентом Григорию в борьбе за власть над сектой. И остальные селяне – те еще мордовороты! Вроде, хозяйством занимаются, но все равно держатся как боевой лагерь – по первому сигналу мобилизуются, кто с чем: от вил до автоматического оружия.

***

А в это самое время Марина и Маша тихонько сидели на заднем сиденье салона первого джипа вместе с бородатым мужиком, в глубине зрачков глаз которого, как заметили еще у калитки, плескалась гнильца. На передних сиденьях располагались два бугая, из-за чьих спин не было видно дороги. Притихли девчата после того, как один из них, с пухлыми губами, влепил Марине затрещину, от которой затих бы и мужик.

Следом, как привязанный, катил второй джип с еще тремя широкими спинами. Запомнить дорогу, из-за темноты и тонированных стекол, не было возможности. На попытку задавать вопросы губастый показал в качестве консультации здоровенный волосатый кулак.

– Знаешь, что, подруга? – бодрясь, прошептала в ухо Маше Марина, – чтобы отомстить этим маньякам, сначала я всем буду рассказывать, что они меня изнасиловали. А если спросят: «Ну и как?» – отвечу: «Да, так себе, ничего особенного…»

– Пожалуй, они не переживут такой огласки, – поддержала Маша. – Да и насчет изнасилования ты можешь оказаться права.

Неожиданно автомашины остановились. Кто-то из второй подскочил с поклоном. Бородатый неторопливо вышел на дорогу, отошёл в его сопровождении в сторону и стал что-то говорить. Последний внимательно слушал, стоя в полупоклоне с прижатыми к груди руками. Через пару минут все расселись по местам. Дальше поехала только первая машина. Вторая стала разворачиваться в обратную сторону.

Её пассажиры, переговариваясь между собой, уточняли инструкции, данные бородатым наставником. Тот считал, что за ними должна быть погоня. У дома милиционера он заметил подъезжающего на москвиче Вертлявого, знающего, где его искать. Дал установку: встретить, в переговоры не вступать, сразу стрелять на поражение, а потом догонять своих.

Джип встал в засаду на ответвлении просёлочной дороги. Почти час ожидания коротали пустой болтовней о напитках, в которые изготовители подмешивают наркотики, налогах в Зеландии на газы в желудках всего живого и о том, что у нас самая пьяная страна в мире. Кто-то с гордостью вспомнил случай, когда в Германии за рулём была задержана россиянка, содержание в крови алкоголя у которой в три раза превысило смертельную дозу. Она объяснила, почему в таком виде села за руль: «Муж не смог, так как слегка выпимши». Раскручивая тему секса, прикидывали, сколько баксов будет стоить «Индикатор страсти». Это устройство калифорнийского изобретателя, которое позволяет с достаточной точностью определить сексуальные качества женщины, так как улавливает особые летучие вещества, излучаемые ею. Один вспомнил анекдот о том, как решил мужик в последние холостые дни перед свадьбой в футбол поиграть и получил бутсой прямо точно по… Ну, к врачу, туда-сюда, всё распухло. Врач изучил его сексуальные меньшинства, заклеил и забинтовал. Потом свадьба, брачная ночь. Сидит печальный мужик на кровати. Тут из ванной выплывает молодая жена, вся из себя, и говорит:

– Ну, милый, то, что ты сейчас получишь, ещё не было тро-нуто никем.

В ответ муж, снимая штаны:

– Да чего там, у меня вообще ещё в упаковке.

При этом все трое активно жевали, сглатывая слюну, сушеные мухоморы, стараясь, как викинги, достичь бесстрашия в бою. Был в их компании один более-менее начитанный. Но двинулся на этих викингах: заготавливал для возбуждения храбрости мухоморы и мечтал «хлопнуть ластами», то есть героически погибнуть, с оружием в руках. Дело каждого, конечно, как заканчивать свой жизненный путь. Но, наверное, и эти ребята были по-своему храбры, поскольку все больше народу, наблюдая эпоху перемен, считает – лучше пять минут быть трусом, чем всю жизнь покойником, и предпочитает – чтобы говорили, что он отсюда бежал, чем, что его здесь убили.

Наконец наши храбрые потомки викингов дождались появления «москвича». Не включая фар, мощно протаранили его в левый бок и столкнули в кювет, глубоко вмяв бампером внутрь салона заднюю дверцу.

Василий, сидевший на заднем сиденье у левой дверцы, видимо, погиб сразу. Сергею чем-то зажало ногу. Остальные, получив легкие повреждения и ссадины, вывалились наружу с противоположной стороны автомобиля. Малыш, сидевший за рулём, так и остался на месте, прижатый к баранке спинкой собственного кресла и выполняя роль прокладки между ними. Он наблюдал, как из джипа не торопясь выплывают трое с автоматами. Вальяжно приближаясь, они, как в замедленной киносъемке, подняли стволы и… открыли огонь на поражение… друг друга.

Когда последний из стрелявших перестал шевелиться, Малыш повернулся к друзьям. Те лежали на обочине в ожидании своей участи и бессильно наблюдали за развитием событий.

– Иван, хватит валяться, вытащите меня отсюда!

Иван и Вертлявый, мешая друг другу, как слон и мартышка, бросились выполнять команду. Они справились так скоро, насколько позволяло их собственное состояние после такой «торжественной» встречи. Сергей бесполезно пытался оживить Василия. Михалыч в разодранном мундире так и остался, закатив глаза, сидеть на месте, прислонясь спиной и затылком к стволу сосны.

***

Рассвет в компании четырёх покойников встретили без особого веселья. У Сергея оказалась сломанной нога. Михалыч тоже был не в себе: его покачивало и тошнило, из рассеченной головы струилась сукровица. Посоветовавшись, решили, что продолжать преследование будут трое: Иван, Малыш и Вертлявый. Остальные, оставшиеся в живых, дождутся помощи и попробуют по рассказам Вертлявого вывести её на след похитителей и друзей. Перед отъездом, сожалея, но с чувством выполненного братского долга, оставили Михалычу с Сергеем для лечения оба пузыря.

«Москвич», у которого Иван, излишне усердствуя при освобождении товарища, оторвал руль, окончательно перестал быть надежным транспортным средством. А джип через два десятка километров отказался катить дальше, сославшись на то, что в нём засело несколько автоматных пуль.