Виктор Волков – Право выбора (страница 19)

Принят я был радушно, хотя Маша и пожурила, что давно не заходил в гости и выгляжу, как актер массовки, забывший снять грим после съемок зомби-хоррора. После я чего был допущен в ванную, затем накормлен и посвящен во все новости, которые появились с момента нашей последней встречи. К тому времени уже наступил вечер и Маша пошла приготавливать мне постель, а Олег остался сидеть со мной на кухне. Вопреки своему обыкновению, сегодня он был серьезен и даже немного хмур. Ни слова не сказав, он достал две кружки, потом залез в холодильник и достал от туда бутыль из темного стекла, только черепа со скрещенными костями и надписью «ядъ» на ней не хватало. Налил в небольшую кастрюльку непонятную жидкость и поставил на плиту. С подозрением понаблюдав за манипуляциями друга, все же не выдержал:

— Приворотное зелье?

— Нет, — хмыкнул Олег. — Это мне дед прислал из деревни, и в будущем это твой самый любимый напиток.

— Правда, и что за состав у чудо-напитка? — спросил я, подумав, что если там нет крови, то вряд ли, предсказания Карлсона сбудутся.

Совсем чуть — чуть не дав вскипеть, Олег разлил в словно сделанные из глины большие кружки коричневатый, исходящий паром напиток.

— У этого хоть название есть? И тебя дедушка точно любит, а то может мне не пить сразу, а подождать, посмотреть, что с тобой произойдет?

Друг снисходительно улыбнулся и протянул мне кружку. Пар, исходящий от странного варева, приятно щекотал ноздри — пожалуй, рискну. Осторожно сделал глоток. Ммм, вкус оказался непривычным и непонятным, но второй глоток сделать безусловно хочется. Аккуратно, как сосуд с драгоценной жидкостью, поставил кружку на стол, и взглянул на Олега. Оказывается, тот только поднес кружку к губам, но не сделал еще ни глотка. Посмотрев на мою мину, он хрюкнул и тоже пригубил, даже закрыв глаза от удовольствия.

— По крепости он как кумыс, готовиться очень непросто и рецепт я тебе не скажу. Но оцени, какое послевкусие и возрадуйся кружка еще полна, — разглагольствовал друг.

И действительно, одной из особенностей напитка было его послевкусие. Терпкий, отдающий травами, ягодами и чем-то еще вкус оставался на языке. Такой напиток нужно пить по глотку и растягивать удовольствие надолго.

— К тому же он очень полезен, хотя и часто его употреблять нельзя. Оказывает благотворное влияние на тело и разум, — продолжал «Малахов». - кстати, эта штука здорово развязывает язык, согласись, что это очень кстати, ведь ты как раз хотел мне многое рассказать, — озорно подмигнул мне Олег.

Вот это номер, он что серьезно?

— Вот и здорово, что язык развязывает, рассказывай, где хранятся деньги, а также пин-коды банковских карт диктуй, да помедленнее — мне запомнить надо, — нахально заявил я ему.

— Не, на меня не действует, — отмахнулся Олег.

— Вот, блииин, — притворно огорчился я. — На меня тоже, может еще глотнуть.

И тут же пригубил напиток. Вкусно.

— Ладно, тогда расскажи хоть что-нибудь? Все началось еще в тот день, когда я забирал тебя около кладбища. И в то же утро там были найдены несколько жертв бандитских разборок, — начал направлять мой рассказ Олег.

— Ухты, а я думал, только я слежу за городскими новостями, — удивился я. Отпивая из кружки, я рассказал Олегу примерно следующее. Да, попал в нехорошую ситуацию, видел то, что не должен был, теперь надо «залечь на дно», совесть моя чиста, ничего плохого не делал. Несмотря на развязывающий язык эффект напитка, мне все же удалось не сболтнуть лишнего. А вот Олег подозрительно излишне настойчиво пытался вызнать подробности. Что бы это значило?

И вот теперь сижу на балконе и мечтаю о полетах. Олег с Машей уже ушли спать, да и мне пора, хотя желания нет. Ведь есть над чем подумать, что ни говори, а друг на полном серьезе рассчитывал на действие дедовского гостинца, и то, что я не рассказал ему ничего конкретного, Карлсона от чего-то очень насторожило.

Но все же я выкинул из головы лишние мысли и потопал спать.

Утро мое началось спустя пару часов, после того как я все таки заставил себя уснуть. Желание материться и послать будящего куда подальше испарилось, стоило взглянуть на лицо Олега. Он не выглядел, таким хмурым как вчера, все, словно как обычно, но что-то говорило мне, что это фальшь и оттого на душе стало неспокойно. Возможно, от последних событий у меня откровенно разыгралась паранойя.

Заставив в темпе привести себя в порядок и позавтракать, друг сказал, что нашел для меня отличное «дно». Солнце еще не успело окончательно взойти, как мы уже мчались за город. Невольно вспомнилась поездка с лжекопами, я чувствовал настороженность и неискренность Карлсона и инстинкт заставлял меня снова опередить удар, но если не доверять даже самым надежным своим друзьям, то зачем тогда жить? Я всегда был недоверчив к людям и все же если ты называешь кого-то твоим другом, то имей мужество, а может и глупость, довериться ему, даже зная, что тебя могут обманывать.

Олег сказал, что везет меня к своему деду, который живет в глухой деревне. Нет, местные жители в курсе, что земля круглая и советской власти больше нет, но устои их быта во многом близки к укладу жизни староверов.

По мере удаления от города, друг все больше нервничал. А вот я разлегшийся на заднем сиденье, как будто поспать, а на самом деле подальше от солнечных лучей, успокоился. Я должен верить Олегу до последнего, только если точно будет понятно, что он предал меня, тогда начну действовать. Возможно, в тот момент у меня уже не будет шансов уйти, но… нет, сложить лапки и сказать «значит такова моя судьба» это не мое. Пусть попробуют уроды меня убить, внутри была уверенность, что это не так то и просто и кто бы ни был мой враг, облегчать ему задачу, я не собирался. Хм, странно, вроде бы раньше меня на пафос не тянуло. А и, леший с ним, как вампиру, мне днем спать положено, а не рассуждать. Гроба у меня для этих целей нет, но сойдет и «пятнашка», решил я и уснул.

Глава 12

— Приехали — донесся напряженный голос с водительского сиденья.

Протерев глаза, я подхватил рюкзак, вышел из машины и огляделся. Мы были уже в пределах поселения, поэтому общее количество построек оценить трудно, но заметно, что деревня куда больше, чем мне представлялось по описанию Олега. «Ласточка» друга остановилась напротив большого двухэтажного деревянного дома. Здание казалось не только добротным, но и красивым. По его обшивке были прибиты вырезанные из дерева фигуры птиц и животных, по оконным наличникам и углам шел искусный орнамент. На невысоком заборе из реек два силуэта оленей, словно сошедшие с эмблемы «газели», взвились в прыжке на встречу друг другу. Впечатление от жилья дедушки Олега сложилось самое что ни на есть благоприятное.

Друг, ссутулившись, пошел в сторону калитки и жестом пригласил меня за собой. Странно, но солнце почти не доставляло дискомфорта. Пройдя в просторный двор, я замер. На крыльце нас уже ждал старик, несложно догадаться, кем он приходился Олегу. Впрочем «старик» не лучшее определение для человека стоящего передо мной. Ростом он был хоть и меньше своего внука, но выше меня, спина прямая, плечи широкие. На нем была одета просторная рубашка, но я точно был уверен, что телосложению дедушки Карлсона могли позавидовать даже многие мои сверстники. По загорелым рукам и лицу было заметно, что «старик» проводит немало времени на открытом воздухе. Взгляд серых, или лучше сказать, стального цвета глаз, был направлен на меня. Я поежился, но не отвернулся, продолжил осматривать родственничка своего друга. Его короткие волосы полностью соответствовали возрасту, то есть были седыми, аккуратно подстриженная бородка, тоже, нос седым не был, а был он с горбинкой, похоже, что не от природы, а от перелома.

Пока мое внимание было отдано дедушке, внук оказался почти за моей спиной, как будто он шел левее меня, но вдруг отстал на шаг. Оставаться на месте с каждым мгновением было все сложнее. Негостеприимно как то меня встречают. У меня по-прежнему не было версий о том, почему мне стоит опасаться друга и его родственника, но что-то было не так.

Только хотел поздороваться, но тут дед Олега молча направился ко мне. Самообладание дало трещину и я невольно чуть отвел левую ногу назад. Я не левша, но правая боевая стойка предпочтительней, когда противники перед тобой и слева. Мои телодвижения не укрылись от дедушки Карлсона, имя которого оказывается мне до сих пор неизвестно. Но родственничек друга лишь чуть улыбнулся и застыл в шаге от меня.

— Он мой друг и он в норме, — наконец-то подал признаки жизни Олег. О чем это они вообще?

— Да вижу я. Игнат Велиславович меня зовут, а ты, не буду лукавить, знаю как родителями наречен, — протянул мне руку, как ни в чем не бывало дедушка Карлсона.

— Рад познакомится, и то, что проверку прошел тоже, — отвечая на рукопожатие, сказал я.

— А теперь давайте в дом, нечего гостя на дворе томить.

И подавая пример, Игнат Велиславович, пошел в дом. Следом, виновато улыбнувшись, потопал Олег. Видя, что угроза миновала, но так и не осознав в чем она состояла и почему ко мне с такой враждебной настороженностью отнеслись, я все же двинулся за хозяевами почти без опаски.

Внутри просторно и чисто. Потолки были высокими, что не очень типично для деревенской избы, окна широкими, но без стеклопакетов, что с эстетической точки зрения, даже плюс, потому как в таких домах они смотрелись так же гармонично, как лысый еж в армейской форме. Внутренние стены, в отличие от наружных не были обшиты досками, и лишь местами голые бревна прикрывались картинами и репродукциями, на которых, как правило были изображены пейзажи, однако мой взгляд устремился на полотно выбивающееся из ряда других. С него на меня цепко смотрели два стальных глаза, художник смог влить в них будоражащую, опасную силу хищника. Словно загипнотизированный этим взглядом, я подошел к картине. Это действительно было творенье кисти, а не цифровой графики. Довольно большое полотно, где-то сантиметров 60 на 90, на котором был изображен воин в куртке и штанах из кожи, поясом с пришитыми к нему карманами и двумя мечами в руках — в левой — одноручник, в правой — полуторник. Выглядел он куда грознее Игната Велиславовича и Олега, но чем-то был неуловимо схож с ними, и дело не только в стальных глазах семейства Васильевых. На уровне интуиции я понимал, что это действительно их предок, и изображен он так, нет для «показухи», а потому, что именно таким и был — воином.