Виктор Волков – Химера (страница 86)

Свет очистит всё. Он уничтожит тьму и скверну. Уйдёт страдания, болезнь и боль. Свет испепелит тех, что осмелится противостоять ему, и тогда на земле наступит эпоха процветания. Так говорили священники. Некоторые из них. Четыре священные инквизиции бросали значительную часть своих огромных ресурсов на то, чтобы изжить проклятого упыря. "Проклятый упырь" изживаться никак не хотел, и лишь посмеивался над попытками его подловить на ошибке и уничтожить. Так было до тех пор, пока кто-то из инквизиторов не перегнул палку и не обидел сестру Кармина — Камиллу Бладторн.

Тогда инквизиций стало три. Четвёртая внезапно оказалась логовом вампиров, и три инквизиции уничтожили её с огромным трудом и потерями. На заседании глав было решено — упыря и его сестру пока не трогать. Через десятки лет после этого решения, при поисках очередного беглого вампира, кто-то внезапно вспомнил, что Кармин не прочь делиться знаниями. И тогда инквизитор, робея и кривясь, от вида ненавистного существа, впервые пришёл в Академию к упырю за советом. С хохотом, ненавистный упырь помог инквизитору, и упомянул, что в следующий раз возьмёт плату.

Свет уничтожит тьму. Когда-нибудь. С тех пор уже много лет "свет" в лице инквизиции обращался к тьме, в лице Кармина, когда дело касалось вампиров.

"Конечно же я помогу в этом деле" — смеялся очевидный упырь, потягивая красную жидкость из хрустального бокала. На потолке над ним сидели летучие мыши, некоторые из них размером с большую собаку. Он улыбался, показывая чуть заострённые зубы. Но все заклинания говорили: "человек", а про жидкость в бокале сообщали: "томатный сок".

Свет не мог уничтожить тьму, и поэтому о договоре с Кармином знали лишь немногие инквизиторы, в числе которых совсем недавно оказался и Винсенто. Сегодня Винсенто встречался с Кармином впервые.

Карету снова тряхнуло, она заложила крутой поворот. Слишком крутой поворот. Винсенто съехал в сторону по сиденью, и впечатался в стену. Он почувствовал, как карета начинает рывком спускаться, слишком быстро, и слишком резко. Чуть-чуть медленнее падения. Дыхание перехватило, и с треском его карета впечаталась в посадочную платформу. Удар бросил его вперёд. Он успел среагировать — упёрся ногой в летящую ему на встречу стенку. Кажется, теперь тут останется отпечаток инквизиторского ботинка, с символом света. Карета остановилась, чуть покосившись.

Винсенто выпрямился, отряхнулся. Кто-то дёрнул дверь кареты, но она не поддавалась. Дверь дёрнули снова, и с треском она распахнулась и повисла на одной петле.

— Ваше… преосвященство? Живы тут? — осторожно спросила бородатая приземистая фигура. Вместе с голосом прилетели крики грифонов и лязги доспехов. Бородач бросил взгляд внутрь кареты, убедился, что всё в порядке, и засеменил в сторону звуков боя.

Дворф. Инквизиция не отнесла дворфов к представителям тьмы. Возможно, потому что до сих пор пыталась решить, относить ли к тёмным силам эльфов. Дебаты по поводу натуры эльфов были одной из традиций инквизиции.

Винсенто поправил очки, и неторопливо спустился из кареты на землю. Крики грифонов нарастали. Люди в тяжёлых доспехах, брали взбесившегося грифона в кольцо. Зверь кричал "Кру!" и пытался оттяпать загонщикам конечности.

— Сонный порошок кончился…! — крикнул кто-то из загонщиков. Дворф-бородач выкрикивал приказы, люди теснили зверя.

— ТИХО! — выкрикнул старческий голос. Винсенто почувствовал, как мимо пронёсся поток магии — боевые Инквизиторы чувствовали её всплески без амулетов. Грифон замолчал. Закрыл глаза, качнулся, и повалился на землю.

— Сссон? — неодобрительно прошелестел голос со стороны. Винсенто оглянулся.

У каменных перил стоял ящер в робах. А рядом с ним, сгорбленная фигура указывала на грифона посохом. Откуда-то появился кучер, подбежал к грифону, склонился над зверем.

— Ваше магичество… сколько он спать теперь будет? Мне назад лететь надо!

— Дня два… три… — тяжело сказал маг, опёрся на посох.

Кучер схватился за голову. Он повернулся к магу, что-то хотел сказать, открыл рот, но остановился. Маг тяжело глянул на него, чуть-чуть наклонил посох, и кучер отступил, примирительно подняв руки. Маг кивнул и поморщился.

— Нельзя. Ссс ранами, колдовссство… — прошелестел ящер и покачал головой.

Винсенто посмотрел на мага и мысленно согласился. Маг выглядел так, как будто его пожевал и выплюнул дракон — его тело покрывали целебные повязки, поверх которых он как-то сумел натянуть одежду и чёрную мантию с серебряным узором. Покрытые повязками ноги, обмотанный тканью торс. Повязка на голове мага закрывала один глаз и голову, а перевязанная левая рука висела на поддерживающей повязке. Лёгкий порыв ветра донёс аромат десятка целебных мазей. Винсенто принюхался и поправил очки.

Мази поддерживающие, обезболивающие, ускоряющие заживление ран. От обморожения, ожога жаром, ожога алхимического. Сквозь кристальные стёкла очков Винсенто увидел плетения заклинаний. Усиливающих, поддерживающих… Маг что-то почувствовал, обернулся к Винсенто и навёл на него посох.

— Инквизиция… желает меня прикончить? — старик криво усмехнулся. Сквозь очки Винсенто увидел, как вокруг закованного в металл драгоценного камня в набалдашнике собирается магическая сила.

— Я, Винсенто "Упорный", Инквизитор второй ступени из Третьей Священной Инквизиции, клянусь благословением света, что пришёл не за магом в эти края. Не соблаговолите ли представиться, умудрённый знаниями? — спокойно сказал инквизитор, и коротко кивнул.

Магов инквизиция относила к возможно-тёмным созданиям. Свет очистит всё. Вероятно, он очистит и магов, но после того, как инквизиция разберётся, наконец, с вампирами и проклятым Кармином.

— Я есть Кальварус… — сказал маг, опустил посох. — иди своей дорогой, инквизитор. Мне не нужно твоё иям.

Маг повернулся к ящеру, и продолжил разговор. Винсенто прислушался к обрывкам фраз.

— Собрание… — спросил Кальварус у ящера.

— Этажом ошиблисссь, ваше магичессство… — прошелестел ящер в ответ.

К инквизитору подошёл встречавший его дворф. За его спиной люди в доспехах осматривали спящего грифона. Кучер чесал затылок. Три остальных грифона сидели абсолютно спокойно. Вот стражник толкнул грифона ногой, но тот даже не пошевелился.

— На тридцать этажей ошиблись, магичессство… — онеслось от ящера сбоку.

— В порядке, ваше… преосвященство? — спросил дворф у Винсенто.

Винсенто чуть улыбнулся.

— Я не заслужил ещё этот титул. — ответил Винсенто дворфу.

— В академии… было кресло — прохрипел маг неподалёку.

— Так как обращаться тогда? — спросил дворф Винсенто.

— "Инквизитор". "Инквизитор Винсенто". — предложил Винсенто. Дворф задумчиво почесал голову и оглянулся назад. У перил стояла небольшая платформа на колёсах, со странным рычагом.

— Инквизитор… — задумчиво сказал Дворф. — Меня звать Баррум. С нами поедете или своим ходом?

— Я, к сожалению, здесь впервые. Официальное дело к главе… Кармину. — Винсенто запнулся на имени проклятого упыря. Он слушал разговор за его спиной. Маг и ящер сначала перешли на шёпот, но теперь медленно переходили на повышенные тона.

— Так нету главы. — удивлённо сказал дворф.

— Что значит "нету"? — замер Винсенто.

— Что значит кресло съела моль! — зарычал за спиной Винсенто маг. Винсенто почувствовал поток магии. Инквизитор обернулся, потянулся к сумке. Посох Кальваруса снова разгорался. Единственный видимый глаз Кальваруса пылал яростью.

— Сссъела, дейсствительно съела! — Ящер пытался уговорить мага, медленно отступая назад

— Моль. Съела оббитое железом…, дворфское артефактное самоходное колёсное кресло! Ты смеёшься надо мной, ящер? — рычал маг, тяжело дыша.

— Магичессская! — закричал ящер. — Магичессская моль!

Маг замер. Задумался. Устало опустил посох.

— Магичесская моль. Метр россстом. Ковёр ссслопала. Выросссла… — объяснял ящер Кальварусу. — Восссемь стражников с ней дралосссь.

— Мне нужно… на тридцать этажей вниз. Там будет выступать Алахард. Нужно… кресло.

Дворф прислушался.

— А, это, полететь? — бросил он ящеру.

— Магичессству не здоровитссся. Идти сссложно. И парить. — прошелестел ящер. — Навернётссся. Ссс лессстницы.

— Тебе… ведь плату… надо… — тяжело дышал маг.

— Правду сссказал! Ссслопала. — возмутился ящер.

Винсенто перевёл взгляд между участниками, медленно моргнул.

— Уважаемый Баррум. Его магичество могут посадить на стул и отнести ваши люди. Если его магичество не против. Может быть, за плату.

Ящер вдруг воодушевился.

— Есссть паланкин! Видел, хранитьссся. Моль не сссъела. Как кресссло, ссс ручками.

— Я… заплачу. Золотом. — сказал Кальварус.

Баррум задумчиво оглянулся на Винсенто.

— Подождёте, ваше… то есть, Инквизитор? Время займёт.

Винсенто кивнул и встал возле ограды. Кальварус сразу предложил несколько золотых монет, и торговаться не пришлось. Люди суетились, несколько раз приезжала и уезжала странная платформа на колёсах. Люди возились со спящим грифоном. Он не смог посмотреть на паланкин — два подчинённых Баррума аккуратно, будто раненого перенесли Кальваруса на платформу и уехали вместе с ним. "К сссокровищнице", прокомментировал ящер. Дворф уехал вместе с ними, оставив ящера позади. Винсенто выделил момент, и обратился к ящеру:

— Уважаемый, — начал он.

— Крар, — сказал ящер. — Полноссстью "Крар-Нанел-Тлик-Кслтикстип".