Виктор Волков – Химера (страница 31)
Его обучение закончилось внезапно. Ему выдали "одежду героя" — ладно подогнанный костюм из прочного материала, обувь, нагрудник из недорого металла, и плащ. Это была дорогая и качественная одежда, очень прочная, и легко моющаяся. Но она, за исключением нагрудника, совершенно не смогла бы защитить его от зубов чудовищ.
Служители сказали ему: "Иди. Недалеко от границы тёмного леса, встретит тебя чудовище, твоё первое испытание. Победи его".
Потому что так должно быть.
Среди людей родится герой, пойдёт в тёмный лес, победит монстра на своём пути. Героем был Нильс, и его беспокоило, как мало об этом "Чудовище" он знает. С кем он должен был сражаться? На его вопросы никто не ответил, и его просто выпихнули на улицу, вместе с одеждой и мечом.
Он попытался вернуться назад, в убежище адептов Белой Богини. Туда, где его учили. Но просто не смог его найти, как будто само место исчезло.
Почему-то он знал, куда идти. Почему-то он чувствовал, что не сможет никуда свернуть. Не сможет сойти с пути, сбежать, выбросить меч. Он пошёл вперёд, и чуть не умер в первой схватке с молодым волком.
Меч хорошо показал себя. Он был остр, удобен, не терял своей остроты, и легко проходил сквозь врагов, которые рвали на части "одежду героя", хлипкий нагрудник и самого Нильса. Нильс побеждал чудом, каждый раз на грани гибели. Израненный и оборванный, он забивался в казавшееся безопасным место, а когда просыпался, обнаруживал, что его одежда и нагрудник полностью восстановились, но тело Нильса не восстанавливалось. По крайней мере, до тех пока он не выяснил, что мечом можно чуть-чуть себя лечить, подав определённый приказ и силу. Сила работала один раз в день, и никогда не вылечивала его до конца.
Он продолжил идти вперёд, забросив попытки уйти со своего пути. Каждый раз, когда он пытался сбежать, у него начинала болеть голова, и возникал мысль. "Так не должно быть". Он перестал сопротивляться ей. Он шёл вперёд, дрался, ел лесные ягоды, иногда травился ими, продирался к цели, о которой он совершенно точно знал, где она находится. С каждым боем драться становилось проще, его движения становились быстрее, а удары чуть сильнее. И всё равно каждый раз он чуть не погибал.
Через неизвестное количество времени израненный и совершенно озверевший Нильс, дошёл до своей цели. В идеально чистых одеждах, со сияющим мечом, небритый, с грязными волосами, покрытый кровоподтёками и никогда не заживающими до конца царапинами, с животным рыком он вышел туда, где должно было ждать его чудовище.
Ведь "так должно быть".
Его никто не встретил. Не было ни чудовища, ни леса. Перед ним лежала развороченная земля, покрытая застывшей магмой, от которой поднимался дым. Огромный расчищенный от всего живого круг, по краям которого лежали вывороченные и перемолотые в щепу вековые деревья. Землю внутри круга покрывала застывшая магма, изломанные камни, в низинах же можно было встретить лужицы из кислоты. Пахло серой, гарью, чем-то терпким и неприятным. Дым поднимался от земли в небо, превращался в чёрные облака, из которых падал пепел, как будто армии высших демонов сошлись в смертельной битве.
Посреди круга разрушения Нильс нашёл огромный скелет. Громадное неизвестное существо лежало молчаливо на изломанной, опалённой земле. У него было слишком много лап, слишком много глазниц, слишком много остатков хвоста, и слишком деформированы были его покрытые рунным письмом кости. Похоже, когда-то на голове у него были рога, которые кто-то грубо отломил.
Нильс подошёл к нему, протянул руку и прикоснулся к скрученным костям. Он понял — этот тот, кого он должен был победить. Монстр, что должен был встать на его, Нильса, пути.
Монстр, которого убил кто-то другой.
— Так не должно быть. — прошептал ошеломлённо Нильс.
— Так не должно быть! — выкрикнул он, уставившись в небо.
Заболела голова. Он схватился за неё двумя руками и упал на землю. Боль становилась всё сильнее, он катался на земле, а рядом с ним лежал скелет убитого кем-то другим врага.
С неба же бесшумно падал пепел.
Глава 16
Он очнулся. Веки его не открывались, сквозь них не сочился свет. Со всех сторон его окутывала теплая темнота. Она иногда ритмично пульсировала, а он парил в ней, окружённый какой-то жидкостью. Не хотелось покидать это место, а здесь, свернуться клубочком и спать.
Его сердце сделало первый удар. Второй, третий, и начало ритмично пульсировать. Тёплая темнота вздрогнула, и толкнула его в сторону. Тёплый поток понёс его, разгоняясь быстрее и быстрее, а потом выбросил его куда-то и он почувствовал, как скользит. Больше не было мягко, тепло, темно, сквозь закрытые веки он видел слабый свет. Он скользил по какому-то жёлобу, набирая скорость.
Путешествие вдруг закончилось. Он упал на что-то мягкое и неприятно холодное, и замер. В голове возникали новые знания, одно за другим. Названия, предметы, язык. Он почувствовал, что надо срочно что-то сделать, иначе будет плохо. Сознание подсказало ему правильное действие. Он сжал изо всех сил рёбра, и из его рта полилась жидкость, прямо на подстилку рядом с ним. Он сделал свой первый вздох, и стал кашлять, выбрасывая жидкость из лёгких.
Нужно было встать, куда-то идти, что-то делать. Он дёрнулся, попытался встать и бессильно упал назад. Его конечности были слишком слабы. Кто-то подбежал к нему. Что-то упало рядом. Что-то поставили прямо перед ним, большое, начавшими работать ушами, он услышал как оно булькнуло. Потянуло соблазнительным ароматом, затем тонкая рука схватила его за шею и ткнула в булькающее нечто головой. Он чуть не захлебнулся в одурманивающе пахнущей жиже, но начал жадно есть.
Он жадно пил жижу, пожирал плавающее в ней кусочки, и чувствовал как по его телу разливается тепло, а сам он очень быстро растёт. Мышцы наливались силой, болели, трещал его скелет, разрастаясь в длину, толще становились кости, сквозь кожу прорастали волосы. Вот он уже встал, держась за чашу тонкими руками, и, продолжая пожирать пищу, открыл глаза. Слабый поток света показался сначала ослепительным, но глаза его быстро привыкли. Размытое изображение сфокусировалось, потом перевернулось, и он смог увидеть, что он ест.
Из костяного чана он поедал розовую жижу с плавающими кусками мяса и костей в ней. Рядом с чаном что-то лежало. Копьё и шкура. Это его совершенно не удивило, и он принялся есть быстрее, чуть ли не давясь. Он чувствовал, что нужно торопиться. Очень и очень торопиться.
Он закончил всю свою еду за пару минут. Потянулся, замер, и осторожно оглянулся назад, на то место, из которого пришёл. Над землёй, в огромной пещере возвышалась пульсирующая гора из розовой плоти. Она возвышалась на десяток метров в высоту, и над ней шёл мостик. Множество отверстий было в её сторонах, и из них вели жёлоба, вроде того, по которому прибыл он. Он увидел как один за другим, по желобам проносятся подобные ему только что проснувшиеся комки. Падают на пол, а потом начинают есть из чанов с едой.
Он посмотрел на существо породившее его, и восхитился. Размером, величием, мощью. Он поклонился существу, почтительно. В его голове возникла мысль, чужая, но не чуждая:
"Защити гнездо. Убей врага."
Он развернулся. Его слух проснулся полностью и он вдруг понял, как вокруг шумно. Бегали подобные ему, носили чаны с едой, пищали новорожденные, стоял гам и грохот.
"Защити гнездо. Убей врага."
Рядом с его пустым чаном лежала шкура. Рядом с ней — костяное копьё. Он понял, что надо делать, куда надо бежать, как драться. Знания появлялись в его голове, одно за другим. Он накинул шкуру-накидку, взял костяное копьё в руку, поднял над собой и воинственно закричал. И десятки других голосов отозвались ему.
"Защити гнездо. Убей врага."
С копьём в руке, он бежит вперёд, на двух ногах, и помогая иногда себе передней лапой. Вместе с ним бегут дюжины таких же как они. Вперёд, вперёд, вперёд, туда где пробиты покрытые кожистой оболочкой стены пещеры, туда, где по мягким тканям туннелей ступают чужаки.
"Защити гнездо. Убей врага."
Вперёд, вперёд, вперёд, вперёд. Его группа сливается с одной, со второй, третьей, и лавиной они несутся по тоннелям туда, где пытаются навредить их дому чужаки. Он снова кричит, и снова другие подхватывают его крик. Поток подобных ему несётся к цели, будто стихия, лавина из тел, что уничтожит всё на своём пути.
"Защити гнездо. Убей врага."
Снова и снова приказ повторяется в его голове, и наконец, туннель заканчивается. Лавина из тел, с костяными копьями, пиками, топорами, луками и арбалетами, вылетает из тоннелей и бросается на чужаков. Чужаки такого же размера, но прочнее, они закованы в холодный металл, и сражаются отчаянно. Их оружие и броня крепче чем его костяное оружие. Но его сородичей много, а чужаков мало, меньше дюжины. Лавина живых существ бросается на врага.
"Защити гнездо…"
Снова повторяется приказ в его голове, и его сородичи начинают гибнуть. Они гибнут десятками под ударами мечей и топоров. Эти названия только что возникли в его разуме. Но их очень и очень много, и ударами костяных орудий, они медленно наносят ущерб врагам, закованным в странный серебристый металл.
Защитить гнездо. Убить врага. Чужаки кричат, что-то говорят друг другу, несколько из бросаются бежать, но несколько остаются, задерживая лавину из его сородичей. Вот один из них падает, и дюжины тонких рук срывают с него доспех и рвут на части. Падает и гибнет второй. И последняя фигура, сильная, несокрушимая стоит перед ним, убивая дюжины его собратьев выверенными ударами огромного топора.