Виктор Вит – Командная Работа (страница 18)
Глава 6. Неправильный мир
Глава 6. Неправильный мир
В темноте ночных улиц топот одинокого человека звучал особенно громко. Не было смысла скрываться, его учуяли и уже начали охоту. Гончие ночных ужасов шли по следу, и жалкая надежда скрыться от них угасла, когда при очередном повороте в узких переулках он заметил краем глаза, как где-то в отдалении мелькнули мохнатые лапы и светящиеся мертвенно-синим светом глаза. Спасения не было. Он знал, что бежать бессмысленно, что никто никогда не уходил от них живым, и даже пару раз видел из окон дома, как рвали и терзали тех, кто попался гончим в темноте, но страх, вместо того чтобы парализовать, только придавал сил, пока придавал.
Конечно, выходить в темноту из дома не следовало, это знали все в этом мире, впитывали с молоком матери. Темнота опасна. Смертельна. В ней живут те, кто хочет сожрать как тебя, так и твою искру, и после них не останется ничего, что сможет переродиться в другом теле. Восстать под благословлением Всеотца или даже с помощью богомерзкой магии — это конец, окончательный и бесповоротный.
В этот раз голод оказался сильнее рассудка. Выйдя в окрестные леса поохотиться, он добыл немного дичи, и её хватило всей его небольшой общине на пару дней, если экономить. Но теперь они потеряют ещё одного взрослого мужчину, из-за чего ослабнут, и, возможно, уже некому будет добывать еду.
Дыхание становилось всё тяжелее, а топот когтистых лап по камням мостовой всё ближе. Человек с натугой пробил гнилые доски забора и вывалился на широкую улицу. Высокие дома с закрытыми толстыми ставнями и плотно запертые двери, окованные железом. Бесполезно стучать и умолять, никто не откроет, никто не посмеет. Все боятся гончих, и тот, кто им попался, их законная добыча. А жертва сама виновата, значит, она мало молилась или оказалась слишком глупа, раз решилась выйти в ночь.
Человек со стоном поднялся и побежал по улице, постоянно оглядываясь и вслушиваясь, пытаясь разобрать, как далеко шум лап преследующих его гончих. И постоянно оборачиваясь, он не заметил, как наткнулся на нечто другое.
Рука, лишь только похожая на человеческую, схватила беглеца за шею и подняла над мостовой. Человек затрепыхался, пытаясь освободиться, но, когда его глаза встретились с глазами поймавшего его, он застыл в немом ужасе и мог только хрипеть. Высокое и худое существо, отдалённо похожее на человека, в причудливой одежде, с горящими ярко-красными глазами и огромными клыками в пасти пристально смотрело на него, безо всяких усилий держа над землёй на вытянутой руке. Позади него угадывались ещё несколько странных фигур, но хрипящий в когтистой хватке человек не мог оторвать взгляда от кроваво-красных провалов глаз существа, всё вокруг начало плыть и смазываться.
Раздался резкий окрик, затем другой и ещё один, они говорили что-то непонятное, а потом рука внезапно разжалась, и беглец рухнул на мостовую у ног монстра, пытаясь отдышаться и не понимая, почему всё ещё жив. Из-за спин красноглазого монстра появился… появился… он выглядел как человек, одетый в грубые шкуры с медвежьими лапами вместо рук и торчащим из-за спины крылом с одной стороны и человеческой рукой с другой. Но самое главное — он сиял. Казалось, яркий дневной свет освещает его из-за спины и заставляет всего сиять и колебаться, как будто отражение в чистой воде. Существо мягко подняло человека, протянуло ему его мешок с добытой дичью и плавным движением простёрло руку. Свет, как живой, спустился с его ладони и дорожкой светящихся огоньков побежал в один из переулков за его спиной. Сияющий настойчиво подтолкнул его следовать за светом, и мужчина ощутил, как тело заполняют силы и как он снова готов пробежать из конца в конец этого города и его уже никто не настигнет. И он побежал. Несомненно, это было чудо. Всеотец призвал одного из своих посланников, чтобы спасти его, и значит, что община оказалось достойна мимолётного благословления Всеотца и она выживет, как минимум в ближайшие дни никто не умрёт в ней ни от голода, ни от когтей и зубов гончих.
***
— Обычный человек, — сказал Шаман, проводив взглядом убегающего, одетого в какие-то трижды латаные и перелатанные обноски, бережно тащившего за собой свой мешок, — похоже, он даже не понял, в какое место случайно забрёл.
В Тёмном Городе внешний вид Шамана начал меняться раз в несколько минут. На наши вопросы насчёт этого он спокойно ответил, что в кошмарах надо соответствовать тому, что может с тобой произойти, и это нормально. Вот и сейчас торчащее из-за его спины крыло, похоже, привело того человека в религиозный экстаз, и он принял его за какое-то божество. Непонятно, правда, было ли это им сделано нарочно или случайно, но, в общем-то, какая разница?
— За ним кто-то гнался, и сейчас он будет здесь! — Баль напряжённо всматривался в темноту улицы. — Кто-нибудь что-то видит?
Ему, наверное, приходилось труднее, чем любому другому из моей группы, в конце концов, он был просто человеком. Едва мы попали в этот мир, он достал свою шпагу и теперь так и шёл с ней, периодически вскидывая её в защитном жесте, когда происходило что-то, по его мнению, страшное или непонятное.
— Да, они уже здесь, — голос Сафо был низким и хриплым. Сейчас он больше походил на монстра, чем на представительного дворянина, каким мы его встретили впервые. Длинные когти на пальцах, заострённые уши и сияющие алым светом глаза. По его словам, так ему было проще сконцентрироваться на поиске. И наверняка в битве тоже.
— Страхи смертных ещё одного мира, — голос Невесты был необычайно весел и возбуждён, — ты радуешь меня, Мастер Дверей! Я не испытывала такого уже многие века!
Невеста — единственная, кто откровенно радовалась всем тем местам, что мы уже прошли внутри Тёмного Города. Сначала, как только мы попали сюда, она ещё сохраняла величаво-пренебрежительный вид и тон речи. Но спустя какое-то время она уже откровенно восторгалась очередному кошмару, что попадался к нам на пути. И выражала свою радость вслух, чем немало удивляла меня: никогда до этого я не видел настолько восторженных богов, особенно из такого мира, как её. Впрочем, для тех, в чью сторону было направлено её внимание, радости было немного, да и жить им оставалось недолго.
Из переулка, откуда минуту назад появился оборванный мужчина, вывалился настоящий поток собакоподобных существ. Кажется, у них имелось по три пары лап и уж очень много, на мой вкус, зубов и когтей. Животных было настолько много, что они рванули к нам настоящей волной, похоже, совершенно непривыкшие, когда им оказывают хоть какое-то сопротивление. И даже если они и успели осознать, что оказались перед совсем другими существами, чем их обычная, трусливо убегающая добыча, сделать уже ничего не сумели.
Невеста легкими движениями, почти вприпрыжку, оказалась перед нами, откинула свою вуаль, закрывавшую лицо, и, разведя руки перед собой, сделала движение, словно бы медленно набирала полную грудь воздуха. Я почувствовал, как меня пробрала дрожь. Холод побежал по позвоночнику, пробуждая дремлющие животные инстинкты. Страх. Ужас. Темнота. Смерть.
Бежавшие к нам твари стали иссыхать, как в ускоренном видео они начали сморщиваться, рассыпаться и разваливаться. Их тела словно за доли секунды пережили сотни лет, и к нашим ногам упали только рассыпающиеся в прах останки. Богиня так же плавно вернула вуаль на место и обернулась к нам. Я почувствовал, что мои губы вопреки моим желаниям расплываются в
— Как я и сказала, вы радуете меня. Идём! Я хочу ещё! — и лёгким движением подтолкнула Сафо, который и вёл нас вперёд.
Это продолжалось уже пару часов. Тёмный Город не был воплощённым кошмаром во всём, скорее калейдоскопом кусков разных миров. Всё здесь ощутимо давило на психику, казалось, что само подсознание говорило тебе, что находиться здесь неприятно и опасно и стоит побыстрее убираться отсюда подальше. Темнота, полумрак и тени — это было здесь повсюду, и, казалось, именно из них состояли все те места, что мы уже прошли. Сафо, используя свои способности в магии крови, петлял по его закоулкам и иногда подолгу останавливался. Изменчивая природа этого пространства сбивала с толку его чувства, как вампир почти сразу сам и признался, но, тем не менее, мы продвигались вперёд.
Несколько минут спустя я ощутил, как что-то вокруг начало меняться, и выкрикнул:
— Переход!
Мои спутники собрались рядом со мной, кроме Невесты, которой всё было нипочём, и она, высокомерно поглядывая на нас, остановилась немного поодаль. Мир словно бы вздрогнул и покосился. Если бы мы были фигурками, стоявшими на столе, то я бы сказал, что стол ударили снизу и наклонили. Дезориентация, ощущение падения и чувство, как бунтует твоя вестибулярная система, не понимая, где верх и низ, продолжались пару мгновений. И вот мы стоим на земле следующего мира. Сафо делает уже привычные нам пассы над монетой и ведёт дальше.
Конечно, я знал, что формально это место просто бесконечно. По каким-то неведомым законам оно отражало, возможно, все миры, в которых происходило хоть что-то, с точки зрения их обитателей, страшное или ужасное. А значит, логично было бы предположить, что и меняться это место может просто бесконечно. Но у нас был проводник и чёткая цель. Невероятно, но странная сама по себе магия крови вела сквозь эту слоистую реальность и пусть и с задержками, но указывала путь.