Виктор Виноградов – Уральские люди (страница 24)
Через две недели наступили каникулы. Лена свободна, а у меня работа. Отпуск по графику у меня только в октябре. Решил завтра же поговорить с начальником об одной неделе отпуска без содержания и хорошо бы через десять-двенадцать дней.
Он всё понял и разрешил отпуск через четыре дня, с пондель-ника. Эти дни Лена ходила по магазинам присматривала обои, краску, абажуры, занавески и коврики. Кое-что купила. И то, что она купила, приносила в своё будущее жильё. Но жила она пока в общаге. Мысленное видение ремонтируемой квартиры её пугало.
В субботу вечером начали ремонт своей комнаты – оклейка обоями. Работы было немного, так как я до вселения уже кое-что сделал. В воскресенье закончили и в ечерним поездом поехали в Свердловск. В понедельник вечером мы были в Серове, а ещё через два часа оказались в Турье. В первый вечер мы по раздельности говорили со своими маманями, а на следующий день я с мамой пошёл в дом к невесте. Нас ждали.
- Ну, вот и породнились, - говорит Антуанетта Ричардовна, я как предчувствовала.
- А для меня всё это так неожиданно и пока не осмысливаю, что происходит. Сынок-то мой самостоятельный с детства – сам всё продумывает, а мне только извещает о проделанном или задуманном.
К сведению, маманю мою зовут Зинаида Тимофеевна.
- Уточняю, - говорит Лена – регистрация у нас 19-го августа, а в октябре мы приедем сюда для того, чтобы свадьбу отгулять в родительском доме. У Виктора отпуск в октябре и мы решили не
просить второго отпуска без содержания в августе. Хватит сегод-ня одного такого. 19-го августа мы там отметим скромненько со своими друзьями. А вы тут думайте, что и как, где. В особые тра-ты не влезайте. Сколько тут может быть человек – ну 15-20, не считала, вы тут сами соображайте.
В тот же день мы прогулялись по своим излюбленным местам рыбалки, купания, а на следующее утро уехали в Пермь. Нас жда-ли хозяйственно-бытовые дела.
Так как летом общежития обычно бывают на ремонтах, то там никого не пускают жить, и потому Лене «пришлось» поселиться со мной. Что-то её удерживало от такого шага, но реалии жизнен-ные (отсутствие денег на долгое проживание в гостинице, например) вынудили. Поезд из Свердловска приходит в 9:00 утра, поэ-тому целый день (суббота) в нашем распоряжении, а также следующий – воскресенье, а в понедельник мне надо уже на работу. В субботу мы решили проблему с кроватями: - она на моей полутораспальней, а мне решили купить раскладушку. Удобно. Выс-пались – убрали и место освободилось. Пришлось купить также тоненький матрац, подушку, простыни и одеяло.
Всё это мы таскали, таскали, таскали в своё гнёздышко. Устраивались. Наконец угомонились, приготовили ужин из полуфа-брикатов: суп гороховый из пакета; сосиски с отварным картофелем. И вот почти как семейные люди ужинаем в своём доме. На кухне с Ефимом Ивановичем. Он в руках держит четыре листочка с рукописью первого рассказа.
- К сожалению, у меня ничего нет выпить по такому поводу – вселение невесты в дом, а вы, как я понял, не подумали и не купили.
- Да. Сплоховали. Но ещё не поздно сбегать. Лен, ты не против, если я сбегаю за красным. Тут недалеко.
- А ты не сопьёшься с самого начала?
- Нет, у меня иммунитет.
- Тогда беги, а я ещё поджарю яичницу с колбасой.
Ассортимент в магазине не велик – или «Солнцедар» или «Порт-вейн 777». Выбрал второе. Через десять минут я дома. Пахнет жа-реным луком, дозревает яичница. Ефим Иванович вслух читает Лене своё последнее произведение.
О чём оно – я не понял, так как он замолчал при моём появлении. Закончил, оказывается, до конца прочитал. Ладно, я потом сам прочитаю. Лена молчит и не высказывает своё мнение по поводу этого рассказа. Я взял рукопись и тут же стал читать. Я понял – рассказ ей не по нутру – про военные события – освобождение города Брест - стрельба, гранаты, маты, маты. Пленных не брали – они мешали в продвижении; их или тут же пристреливали, или выбрасывали у них оружие и махали рукой на тыл, сами идите в плен там вас встретят, напоят, накормят, в стойло поставят. И они шли без сопровождающих с поднятыми руками с белыми тряпками в руках. Там их собирали на стадионе до ста человек, а потом в сопровождении одного солдата отправляли дальше в тыл. А они, штрафники, впереди всех, на острие атаки – только вперёд. Такова, примерно, фабула этого рассказа. Есть что править, улучшать. Потом.
- Остросюжетный рассказ.Старые военные и призывники с ин-тересом будут его читать. Сейчас я пойду, и буду настраиваться его печатать. Или сначала немного править. О, время уже 22:00, пора и баиньки. Но я попробую скорректировать два-три предло-жения, а завтра утром вам покажу.
Я ушёл, а Лена осталась вымыть посуду. Вскоре и она приготовилась ко сну.
Я сижу, вчитываюсь, думаю, как править, задумчиво смотрю, как передвигается невеста в нашей будущей спальне.
Она заметила мой взгляд: - Ты что, ластоногий что ли?
- Как это, почему?
- А ты ластишься ко мне.
- Как это? Я сижу без движения. Думаю.
- Нет, ты ластишься ко мне взглядом. До 19-го августа ещё далеко. Вот тебе твоя раскладушка и будь в её пределах всю ночь. И через пару секунд:
- Я тут подумала, что мне надо ещё туалетный столик и зеркало. А ещё, я думаю, надо бра над столом, над пишущей машинкой, а то темно тебе.
- Завтра купим. Сейчас я напишу одно-два предложения и спать. Устал.
- Вот и хорошо. Бай-бай.
В воскресенье опять хозяйственные хлопоты. Что-то много их возникло. Кроме объявленных, зеркала и столика, купили прикроватный коврик и тюль.
Только после обеда я снова сел за правку рассказа. Через час пошёл показать, прочитать исправленное Ефиму Ивановичу. А он опять что-то пишет.
С исправленным текстом он согласился, и я сел печатать. Печатание заняло полтора часа. Отнёс листочки Ефиму Ивановичу и спросил – не пойдёт ли он с этим рассказом в Союз писателей к Прилепину. Нет, говорит, вот напишу ещё два-три – тогда. А Лена в это время занималась тюлем. Что-то измеряла, резала ножни-цами, шила белыми нитками. Семейная идиллия и только. Вечером пошли прогуляться в Балатовский лес.
Ночь в пределах раскладушки. Утром встал по будильнику, Лена тоже встала и начала готовить мне завтрак (вот это прави-льно она сделала, мне много времени сохранила), посмотрела, как я это всё проглотил почти на ходу, и махнула рукой на прощание.
На работе все посматривали на меня с некоторой ехидцей:
- Как жизнь семейная?
Пришлось уверенно говорить, что всё в норме – невеста с поня-тием.
Вечером дома Лена рассказывала о своём прожитом дне, о том, как ходила в центральный универмаг и встретила Нину, под-ругу из одной группы. Нина местная, городская, живёт с родителями в районе Сталинского завода (авиамоторный). Отец на заводе работает начальником участка, а мать домашняя хозяйка, но тоже без дела сидеть не может и принимает заказы на пошив лю-бой женской одежды – платья, кофты, юбки, пальто даже. И вот она, Нина, пришла в магазин выбрать ткань. Поговорили о самом женском.
Вот тут то и пришла ей в голову следующая мысль: – Не могу сидеть в этой комнате без дела – впереди целых два месяца безделья, поэтому я решила идти к Марии Сергеевне (мать Нины) в помошники. Научит кроить, шить. Может быть, что-нибудь и заработаю. Заказов много и помощница ей требуется.
Ну, и не только это, а тяжело мне находиться постоянно в об-ществе Ефима Ивановича без тебя целый день.
Понятно. Вот ТО, что её угнетало. Ну, что ж, она нашла выход из положения. Молодец. – Полностью поддерживаю твоё начина-ние. Надо сказать Ефиму Ивановичу, чтобы он не обиделся.
Объяснили ему ситуацию. Он не обиделся. – Вы, молодые люди, мне всё больше нравитесь. Правильно, нечего бездельничать, Леночка научится ещё одному делу. Пригодится умение шить.
- Я буду с утра готовить вам завтрак и обед, и к Марие Сергеевне к половине десятого, а вечером, часиков в пять буду уже дома, и на обратном пути буду покупать продукты или что там надо будет.
В доме мир и покой, и я в пределах своей раскладушки. Так прошло два месяца до 19 августа. Не совсем точен я в этом пос-
леднем предложении. В эти два месяца мы готовились к нашему празднику. Поиск шампанского и других напитков занял у меня шесть дней; немного водки «Столичная», коньяк «КВВК»; молдавское «Ркацители», крымское «Лидия». Оччччень дорого для младшего инженера-исследователя с незаконченным высшим образованием.
Я сходил домой к Женьке Сычёву (он живёт со своей тёткой, а родители в Белоруссии в городе Барановичи), застал его только на четвёртый раз по предупредительной записке. Он «чертовски занят» - заказ от Дворца культуры им. Сталина на установку звуковой аппаратуры – микрофоны, динамики, усилители, освещение сцены. Хорошая шабашка и срочная. Ну, и девочки покоя не дают.
Я пригласил его на свадьбу на 19-е августа к 12:00 и обязате-льно со своим магнитофоном. Если хочешь – со своей девочкой (двумя). – Да, к этому времени я закончу, надеюсь, шабашку. Ну, ты даёшь. А я вот и не думаю – девок много вокруг. А сколько их во дворце и вокруг увивается. Все хотят петь, танцевать – в кружки разные ходят.