Виктор Викторов – Ярость небес (страница 3)
— Я тебе что, лучший снайпер Шервуда? — проворчал Димон, медленно натягивая лук. — Может ему ещё и волосы на ушах сбрить незаметно? Как смогу, так и попаду! А чтобы в щель попасть, нужно как минимум, чтобы он башку свою сюда повернул и хотя бы на секунду остановился. Они у меня не самонаводящиеся, — съязвил он, отпуская тетиву.
Понятно, что мой, приятель больше выделывался, поскольку я прекрасно знал, как он стреляет в «реале». А уж здесь, где физические навыки очень хорошо дополняются игровыми, сам Боженька, и плевать какой из них, велел класть стрелы так, чтобы у мух крылья в воздухе отлетали.
Грозно пропев, стрела с красным оперением попала в узкую щель под шлемом, заставив Эмиссара на миг сбиться с шага.
— Красавчик, — кивнул я одобрительно. — Теперь твоя задача, по моему знаку, сделать так ещё раз, понял? Меня только не зацепи! Если получится — бей этому козлу в глаз, — с этими словами я устремился к Борзуну, специально не слушая мат Димона, который был явно недоволен поставленной задачей.
— Знак какой? — заорал он мне в спину, но я только отмахнулся.
Сам разберётся. Не маленький.
Шаг сквозь родную стихию окончился за спиной Эмиссара. Именно там я и вынырнул, готовясь всадить «крис» в его подмышечную впадину, где имелась уязвимая точка.
Вот только в этот раз мой удар оказался заблокированным, причём я даже не понял как именно Борзуну это удалось — ведь он стоял спиной. Просто в один момент на меня внезапно навалилась жуткая апатия, перед глазами замелькали красные «логи», а рука с одним из «Близнецов» оказалась сжата чёрной латной перчаткой. Видимо, какое-то пассивное умение. Неприятно, однако.
— Мне есть, что тебе сказать, Первожрец! — глухо пророкотал Борзун изменившимся голосом, не пытаясь меня атаковать. — И ты меня сейчас выслушаешь!
К этому я точно был не готов.
— Хорошо, — только и смог произнести я, справившись с удивлением. — Хочешь поговорить — давай поговорим, — кивнул я, непроизвольно бросив взгляд на Димона.
«Нет! — захотелось заорать мне, сообразившему, что именно сейчас произойдёт. — Не вздумай, идиот!!!».
Когда в глазной прорези шлема повернувшегося ко мне Эмиссара вдруг затрепетало знакомое красное оперение, я с ужасом понял, что мирные переговоры только что благополучно накрылись первичными половыми признаками той самой троллихи-подавальщицы, которую я сегодня лицезрел в таверне.
«Этот точно не сдохнет от „ваншота“, — мрачно констатировал я, заметив разгорающееся пламя под шлемом Борзуна. Явно оно не было показателем его отличного настроения. — Красавчик, чо!», — успел я подумать, перед тем, как моя кисть, всё ещё зажатая в руке Эмиссара сухо треснула, сминаемая словно гидравлическим прессом.
Над тем, кто именно красавчик: Димон, Эмиссар или всё-таки я, думать времени уже не оставалось.
Глава 2
Объяснять что-то разъярённому «хуману», у которого из глаза в данный момент торчит стрела, выпущенная твоим же товарищем, дело не только бесперспективное, но и весьма опасное. Существует вероятность, что тебе свернут шею до того, как ты сможешь объяснить, что произошла чудовищная ошибка.
В голове некстати промелькнула когда-то услышанная фраза: «Тяжело собрать сломанными руками выбитые зубы». И сейчас я очень надеялся, что меня не заставят прочувствовать её смысл на своей шкуре.
Плохо было то, что даже захоти я всё объяснить, уже бы ничего не вышло. Те несколько секунд, от момента раздробленной кисти до страшного удара в грудь, повредившего мне, по ощущениям, половину рёбер, я пребывал под «дебафом», не в силах ничего выговорить.
Не знаю, что это было за умение, полностью парализовавшее волю и наплевавшее на мой иммунитет к Магии Очарования, но я уже хотел его себе. И если удастся завалить этого отмороженного на всю голову рыцаря, который только что небрежно обломал стрелу в ране, а то что осталось в руке — отбросил в сторону, я однозначно заполучу сферу с этим умением после упокоения Эмиссара. Оно явно во сто крат лучше моей «Ауры Паники», которая даже близко не даёт возможностей, только что продемонстрированных Борзуном.
Я только успел влить в себя «лечилку», на подобие той, которой отпаивался после полёта с Хассарагом, и тут же был вынужден откатываться в сторону шипя от боли и чувствуя, как каменное крошево на мостовой, впивается в мои многострадальные рёбра, которые сейчас пытались становиться на своё законное место, причиняя дикую боль и сбивая дыхание.
Если бы дело происходило в «реале», я не то, чтобы перекатиться… Я бы даже пошевелиться не смог, чтобы не потерять сознание.
Время слов было безвозвратно утеряно. Кричать, доказывать или взывать к здравому смыслу Эмиссара было бесполезно.
Конечно, я бы с радостью написал, что он — обыкновенный говнюк, а не лучник, но вместо этого вывел на виртуальной клавиатуре совсем другое:
Выяснять сейчас, почему произошло именно так, было абсолютно бесполезной затеей, поскольку в случившемся недоразумении участвовали мы оба. И прежде чем рыпаться в сторону Эмиссара, нужно было хотя бы оговорить порядок действий. Виноват всегда командир, которым в данном тандеме являлся я. Так что первоочередной задачей было сначала закончить весь этот балет, а потом только устраивать разбор полётов и самокопание.
«Хиты» неумолимо ползли вверх, пока я подбитым кузнечиком скакал вокруг Борзуна, стараясь снова не угодить под действие его губительной ауры, но делать это становилось всё труднее и труднее, поскольку давать мне шанс на восстановление никто не собирался. Эмиссар медленно, но уверенно, поджимал меня к россыпи «Каменных шипов», там, где я потеряю возможность к маневрированию.
Что произойдёт потом, можно было не гадать. И так понятно.
Только сейчас, находясь в опасной близости от вознамерившегося расчленить меня Борзуна, я получил возможность детально рассмотреть, что собой представляет его пассивная аура, которой меня так нехило зацепило.
Прячущаяся в языках тёмного пламени, окутывающего массивную фигуру Борзуна, она немного отличалась цветом и была где-то на ладонь больше контура его доспехов. Получается, что это умение действует только при непосредственном контакте с противником.
Уже легче!
Сейчас я не мог видеть выражение лица Димона, но был уверен, что он сейчас на все лады меня костерит. Однако, чего у него не отнять, так это умения быстро соображать и действовать, хоть и укрывая всё жёстким матом на ходу.
Вот и сейчас я лишь заметил его фигуру, которая сливаясь со оставшимися в живых строениями и попадающимися на пути валунами, медленно двинулась в нашу сторону. Осторожненько так.
И мне нужно было во что бы то ни стало, хоть на несколько мгновений отвлечь Борзуна, чтобы дать Димону возможность проскочить, и самому при этом не улететь на респаун.
Борзун постепенно взвинчивал темп, полностью сосредоточившись на мне. Везло мне пока только в том, что Эмиссар и не думал применять магию. То ли у него, кроме ауры, не было никаких умений, завязанных на «ману», то ли он держал козырь в рукаве. Лучше бы первое.
А вот плохой новостью было то, что рыцарю было плевать с высокой колокольни на «Завесу Боли». Он прекрасно видел нас с Димоном, ровно, как и Ведьмы, продолжавшие прицельно швырять в Эмиссара всем разнообразным магическим арсеналом, который у них присутствовал.
Вот уж дорвались до божественной поддержки. Учитывая, что сейчас у Ведьм «маны», как у дурака махорки, они вообще могут занять оборону и тупо сдерживать противника, отстреливаясь от остальных Наказующих.
Меня на миг кольнуло чувство зависти. Я тоже, как и Лиэль, Первожрец. Вот только мне никто не предоставлял полного доступа к океану магической энергии. Понятно, что Тиамат — не Мистик. У неё нет запасов, в отличии от покровительницы Ведьм, аккумулирующей эту «ману» столетиями. Но, блин, всё равно немного обидно.
Первоочередной моей задачей было не сдохнуть, поскольку первое, что я увижу — довольное лицо Танатоса, который меня уже там, поди, заждался. Так что, такой радости я ему доставлять не собирался. Ещё свежо в памяти воспоминание о происшествии в лавке тифлинга Пакела.