Виктор Викторов – Ярость небес. Часть 2 (страница 23)
Конечно же желаю, иначе зачем вообще я это всё затевал?
Это пафосное заявление «системы» вызвало лишь мой ироничный смешок. Единственный «рунник», с которым я был знаком лично — ушлый засранец Гарион. И то ли он не знал, что Рунные оружейники должны жить дружно, то ли не спешил мне это сообщать, подло пользуясь моей неосведомлённостью.
В очередной раз посетовав на то, что у мастера Нивела уже ничего не спросить, понял, что к Первожрецу Двалина всё же придётся обращаться.
Без вариантов.
Ладно, выделю немного времени, чтобы слетать «покошмарить» бородатую истеричку. Может удастся вызвать у него в очередной раз нервный тик своим появлением.
Развернув холстину, вытащив на свет кольчугу.
— И зачем, спрашивается, было так трястись за своё добро? — проворчал я, раскладывая почти невесомую кольчугу на верстаке. — Больше доказывал, что я не жулик. Уже бы давно всё готово было.
Итак, задание было каким? Внедрить в кольчугу руну Жизни?
По идее, «Уруз» должна либо увеличивать количество «НР», либо же периодически подлечивать своего владельца. Мне это виделось так.
Если просто присобачить к кольцам пластинку с руной, подозреваю, что толку не будет никакого.
Значит придётся изобретать рунный став, другого выхода я не вижу.
Порывшись в куче лома, разыскал несколько подходящих кусков.
Чтобы прогреть их и раскатать на наковальне в тонкие пластины, понадобилось совсем немного времени, благодаря горну, выдающему просто адскую температуру. Зубило с молотком помогло сделать из пластин более-менее похожие по размеру изделия.
Я порядком провозился, комбинируя имеющиеся у меня руны. Но у меня получилось найти эту проклятую комбинацию, в которой фигурировала руна «Уруз». Вот, что у меня вышло.
Нанесённая на тестовую пластину рунная вязь замерцала, после чего тут же потускнела, обретя законченность линий.
Странно, но никаких достижений или прироста к мастерству я не получил, хотя учитывая низкий уровень навыков, это было просто обязано произойти.
Ну, не очень-то и хотелось.
Сейчас меня больше заботило, как перенести эту наскальную живопись на кольчугу.
Здесь, конечно, пришлось повозиться.
Как я и говорил, можно было бы просто обыграть это под видом пластинки с загибающимися усиками, которые можно продеть в кольца кольчуги, но меня не покидала мысль, что приложенные усилия — они прямо пропорциональны итоговому результату. Плюс, не хотелось обходиться с кольчугой столь варварски.
Значит, буду тратить время и пытаться выложиться по максимуму. Для моей затеи нужно было лишь выбрать правильный кусок металла.
Черный мифрил — весьма легкий материал, практически невесомый, так что утяжеления веса кольчуги можно не опасаться.
Матерясь сквозь зубы второй час, я заканчивал тонкий нагрудник, на который и собирался нанести воссозданную рунную вязь.
После того, как в рунном ставе последний символ стал на своё законное место, сам нагрудник слегка видоизменился.
Неровные края и вмятины разгладились, а выпуклая пластина приобрела благородный матовый цвет, полностью избавившись от любых царапин.
На то чтобы прибить его заклепками к кольчуге, ушло ещё около часа, поскольку приходилось постоянно прогревать точки крепления.
Когда последний «бочонок» расплескался под ударами молотка, кольчуга с прикреплённым нагрудником снова претерпела изменения.
И если бы я сам не мучился над этим изделием несколько часов, дыша невыносимым жаром, ни за что бы не сказал, что она выполнена разными мастерами или была доработана.
Красиво.
Естественно, после этого у меня возникло желание примерить эту прелесть на себя, но внезапно перед глазами возникла «системка».
Это была самое быстрое нажатие на всплывающую кнопку «Нет», на моей памяти. Такого счастья мне и даром не нужно было.
Наведя порядок в кузнице и вернув на место инструменты, снова завернул кольчугу в холстину и забросил в инвентарь.
Больше здесь было нечего делать. Открыв портал, я вывалился в арсенал.
Присев за стол, где продолжала стоять принесённая мной корзина, я несколько секунд гипнотизировал пыльное горлышко винной бутылки.
— Собственно, а почему бы и «да»? — материализовав «крис», я несколькими движениями срезал застывший сургуч и поддел пробку, вылетевшую с негромким хлопком. — Что бы кто не говорил, но такую работу не грех и обмыть! — присосавшись к горлышку, с огромным удовольствием сделал несколько больших глотков. — Недурно, — пришлось признать мне. — Весьма недурно!
За этим занятием меня и застал Мастер Эйкен.
Не знаю, с чего он охренел больше: с того, что я никуда не делся с его драгоценной кольчугой, или с того, что я наглым образом отжал принесённое вино и беззаботно жру его прямо с горла на его глазах?
— Ты вообще страх потерял? — наконец отмер он. — Ты меня выставил для того, чтобы выпить моё вино? Так и знал, что нельзя тебе доверять. И если думаешь, что я тебе прощу эту тупую шутку, ты глубоко заблуждаешься, Первожрец! — прошипел Скряга, краснея от злости.
— Ваше здоровье, мастер, — вытащив из инвентаря свёрток, бросил его Эйкену, после чего снова присосался к горлышку, краем глаза наблюдая за его реакцией.
Она меня не разочаровала.
— О, Боги, — развернув ткань, издал сдавленный возглас Эйкен, застыв соляным столпом. — Это же… Как? Это…
— Хорошо сказали, — восхитился я, — прям за душу взяло. — Ну что? Нравится?
— Это же…