Виктор Викторов – Тропой Гнева (страница 46)
В данный момент мне было плевать не то, что сделает вампир, когда доберётся обратно, что подумают мои соклановцы, Димон и дядя Женя… Я был настолько зол, что чувство всепрощения и понимания напрочь было вытеснено желанием орать, крушить и бить лица.
— Вова, — пробасил дядя Женя. — А ты чего такой взвинченный?
— Чтобы я это чмо больше здесь не видел! — процедил я, глядя в глаза Ворувану. — Ты меня понял?
— Да чего я сразу, — отшатнулся наш вампир. — Я ж…
— Ты. Меня. Понял? — зарычал я.
— Да понял я понял.
— Теперь вы, ребятки, — я взглянул на остатки стаи Хассарага, которые сидели с квадратными глазами после столь молниеносной расправы с их Наставником. — Я вам даю две минуты, чтобы вас здесь больше не было.
— Да кто ты такой? — вскинулась было девушка из их компании. — Не много на себя берёшь?
— Минута пятьдесят, — отвернулся я от неё. — А потом я лично тебе отрежу голову и скормлю Стражам на воротах.
Не знаю, случайно или нет, но все явственно услышали, как у входа в Сердце Хаоса одновременно зарычали обе гончие. Рык был низким, угрожающим, а вибрацию этого рокота прочувствовали все.
— Вон отсюда!!! — активировав руну Огня, я вложил немного маны, но снова переборщил. Полыхнуло, как из огнемёта, но своей цели я добился: вампиров «сдуло» в сторону двери.
— Белый, ты чего творишь? — вскинулся было Димон, но был прижат к стулу огромной рукой Кастета, который, прищурив глаза, молча наблюдал за мной.
— Проследи, чтобы они убрались, — дал я распоряжение Ворувану. — Теперь вопрос тебе, — ожёг я взглядом Утрамбовщика. — У тебя одна минута, чтобы объяснить мне, почему ты стоял и щёлкал «хлебалом», когда главу твоего клана отправлял на перерождение какой-то вшивый кровосос?
— Так вы же… — гном растерялся. — Вы же вроде нормально всё…
— Да? — удивлённо произнёс я. — А вот мне так не показалось. Ты вообще соображаешь, что сейчас несёшь? Ты два раза видел в жизни это чучело…
— Наставник — не чучело, — пискнуло из-за двери. Послышался звук затрещины, и потом тихое шипение.
— Да вашу ж мать! — вызверился я. — Я что — непонятно сказал? Пошли на хер отсюда!
Возле ворот протяжно завыли Стражи.
— Итак, господа-товарищи-соклановцы! Вы сейчас все расходитесь, предварительно убрав этот бардак… Это тебя особенно касается, — вперил я в гнома тяжёлый взгляд. — С тобой я буду позже разговаривать!
— Да какая муха тебя укусила? — воскликнул потрясённый Димон. — Ты чего на своих «агришься»?
— Эти «свои», — выделил я слово, — сами тебе расскажут. На это есть причины.
Гном, вжав голову в плечи, встретился взглядом с Димоном и слегка кивнул ему, опустив глаза.
— На меня тоже орать будешь? — осведомился Яхиль.
— Было бы за что — убил бы, — на полном серьёзе ответил я эльфу. — Тебя, кстати, тоже, — кивок Ньютону. — Пока претензий нет.
— Надеюсь, мы завтра пообщаемся более предметно, — Яхиль не торопясь поднялся из-за стола. — А то как-то не по-человечески получается.
— Будет день и будет пища, — влез в разговор Кастет. — А пока, думаю, всем пора отдыхать! День выдался тяжёлый.
Спустя несколько минут, пока гном, шатаясь, пытался собрать в охапку все деревянные обломки, что, естественно, не увенчалось успехом, вся эта весёлая компания разошлась.
Мыслей в голове не было никаких. Бездумно подойдя к столу, я потянул к себе налитую ёмкость, которую так и не успел выпить гном, и выдохнув, влил в себя крепкую жидкость.
— Полегчало? — спокойно осведомился Кастет, когда я выпил вторую и спокойно уселся на стуле, запрокинув ноги на стол. Жутко захотелось закурить. А ещё кому-нибудь начистить рожу.
— Сам-то как думаешь?
— Да вот даже не могу понять — или ты окончательно съехал с катушек, или наоборот — начинаешь приходить в себя, — хмыкнул дядя.
— А на что больше похоже? — меня понемногу отпускало.
— Пока не знаю, — пожал он плечами. — Думаю, что ты мне расскажешь. Верно ведь?
— Забей, — махнул я рукой. — Думаю, что ты и так всё слышал уже от Хассарага и Утрамбовщика.
— Слышать-то я слышал. И вроде бы понял, но не до конца, — дядя Женя пододвинул стул и уселся на него, отчего тот жалобно скрипнул под его тушей. — Поэтому хотелось бы услышать версию противоположной стороны, чтобы понимать весь расклад.
Пересказ занял около десяти минут, больше перемеживаясь моим недовольством на Мэтра, который на что-то поспорил с Хассарагом за моей спиной. Ощущать себя пешкой в чьих-то играх мне в последнее время категорически перестало нравиться.
Я видел, что дядя Женя что-то хотел мне сказать, но звук открываемой двери сработал как катализатор, моментально вернув весь тот негатив, который я, якобы, приглушил гномьим пойлом.
Вспыхнув от ярости, я больше на рефлексах, чем осознанно, сформировал в руке «крис» и, развернувшись в сторону шума, что есть мочи метнул его на звук.
— Я сказал, пошли вон!
Последнее слово застряло у меня в глотке, когда как в замедленной съёмке, я увидел в дверном проёме удивлённое лицо Лиэль, в которое сейчас летел мой «Близнец». Глаза успели выхватить злое лицо Поляны, находившейся за её плечом, а потом ринувшаяся стена, почему-то красного цвета, ударила меня в грудь, сметя всё, что было на её пути.
«Откуда она здесь?».
Охнув, я попытался сесть, но обессиленно опустился на такой приятно холодный камень. Рядом, кряхтя, предпринимал такие же попытки тролль.
Окинув взглядом кабинет, я понял, что здесь легче все сжечь к демонам, а потом построить заново, чем отремонтировать.
— Спасибо за тёплый приём! — полный холодного презрения голос Лиэль окатил меня не хуже ледяного душа. — Ничего другого мы и не ожидали!
С протяжным стоном, тролль наконец то принял сидячее положение.
— Ты был прав, малой. День и правда — говно! Сочувствую!
Глава 29
— Я думаю, вам следует поторопиться, — Рамон воткнул колун в потемневшую от времени колоду, обтянутую металлическими полосами. — Они скоро будут здесь, — сняв с натруженных ладоней рукавицы, он небрежно бросил их туда же.
— Ты же знаешь, что я их в любой момент могу почувствовать, — Поляна отстранённо наблюдала за мечущейся на тренировочной площадке Лиэль. — Ты точно не хочешь пойти с нами?
— Я не могу бросить Гильдию, — в который раз вздохнул он. — И мы об этом разговаривали уже, — Рамон напрягся, готовясь в который раз слушать возражения Поляны, но в этот раз их не последовало.
— Послушай меня, — она провела рукой по его колючей щеке. — Я прекрасно знаю, что стоит тебе сказать Дитриону…
— Я не стану этого делать! — упрямо поджал губы Рамон. — Моё место — здесь!
— Знаю. И уважаю твоё решение. Вот только здесь не понимают, — на миг прикоснувшись к левой стороне его груди, она поспешно одёрнула руку. — А ты о дочери подумал?
— Не нужно этого, — его раздражённый ответ совпал с огненной вспышкой, в которой потонуло сразу два тренировочных манекена. — Если бы она знала всё, я думаю, она меня бы поняла.
— Но она же не знает, — укорила его травница. — И потом, когда она узнает, ты не думал, что количество обиды, которое накопилось у неё за все эти годы, будет не так просто отпустить?
— Прошу тебя, Поланея, — в его словах проступила горечь. — Не нужно мне снова рвать сердце. Собирайтесь и уходите к Храму. Не думаю, что моя дочь будет возражать.
— Я надеюсь, что ты не тешишь себя надеждой, что
Рамон лишь хмуро взглянул на Поляну, но промолчал. А чего говорить, когда и так всё давно понятно?
Лёгкая концентрация, и «фаерболы», повинуясь мысленному усилию Лиэль, насквозь прожигают дыры в тренировочных манекенах. Сама же девушка плавно переместилась к двум другим, моментально сформировав две кровавые плети.
Еле уловимый взмах, и первая кукла тут же лишается головы. Остальные девушка не спешила выводить из строя. Её задачей было теперь не уничтожение цели на скорость, а максимальная точность во владении этим страшным оружием боевых ведьм.
Щелчки начали сливаться, настолько быстро девушка орудовала кнутами, раз за разом возвращая их в исходное положение — чуть позади себя.
Ни один удар, сколько наблюдал Рамон, не прошёл мимо. Все легли туда, куда планировала Лиэль, постепенно превращая тренировочные манекены в труху, отсекая, будто остро заточенной сталью, куски дерева.