Виктор Викторов – Тропой Гнева (страница 37)
Казалось, мой сопровождающий специально вёл меня по самым неприметным закоулкам, избегая широких улиц и разрозненных групп коротышек.
Я не расслаблялся, так как веры гномам не было ни на грош. Кто знает, куда вообще ведёт меня этот гном? Это он сказал, что к коменданту… На самом деле я опасался какой-либо «подставы» от мстительного, и как оказалось, говнистого Нарви, поэтому смотрел в оба.
Выныривая из одного проулка, краем глаза заметил двух гномов, которые при нашем приближении во все глаза уставились на нас. Один из них быстро наклонился и что-то шепнул на ухо другому, после чего они заржали и направились дальше. Нет, вроде не по мою душу…
«По улицам слона водили», какое-то, блин. Начинаю чувствовать себя эдакой диковинкой.
Мой провожатый на это никак не отреагировал, продолжая целеустремлённо вести меня вглубь Цитадели. Тут же забыв о гномах, я следовал за ним, будучи наготове к любому развитию ситуации.
Попетляв ещё некоторое время по узким улочкам, мы вышли к высокому каменному зданию, первому, около которого я здесь увидел почётный караул. Четверо немолодых гномов в серебристых доспехах, уровни коих колебались от двухсот двадцатого до двухсот пятидесятого, естественно, попытались воспрепятствовать нам, но мой сопровождающий что-то шепнул одному из них на ухо. Это возымело прямо-таки магическое действие, так как синхронно подавшись назад, караул снова занял свои позиции, напоследок лязгнув сочленениями доспехов.
— Просить тебя сдать оружие бесполезно, знаю, — окинул меня цепким взглядом один из гномов. — Но предупреждаю: вздумаешь обнажить его внутри — моргнуть не успеешь, отправишься на перерождение. Это понятно?
Сказано это было довольно презрительным тоном, что меня ничуть не расстроило. Я даже отвечать ему не стал, просто направившись дальше за стражником. Прошли те времена, когда снобизм заносчивых коротышек мог меня как-то зацепить или удивить.
Пройдя насквозь широкий холл, мы оказались на лестнице, по которой поднялись на второй этаж, остановившись перед добротной дверью.
— Тебя ждут, — буркнул гном, указав на неё кивком, что выглядело, как довольно серьёзное сомнение в моей сообразительности, поскольку дверь на этаже была одна.
— Светлых дней, тан Товус, — поприветствовал я коменданта, который расположившись в высоком кресле, о чём-то беседовал с незнакомым мне гномом.
— А вот, собственно, и он, — тан Товус и подозрительное радушие на его лице никак не складывались у меня в голове в единое целое. — Проходи, присаживайся, — он жестом указал на свободное кресло, которое тоже было здесь одно.
Они что, издеваются?
— Выходит, слухи не врали, — туманно произнёс его собеседник, вальяжно закинув ногу на ногу. — Действительно, даже пух ещё на роже не пробился, а уже Первожрец.
— Так это ж хорошо, что не пробился, — спокойно ответил я, усевшись в предложенное кресло. — А то бы мне пришлось каждое утро тратить по три часа, чтобы вот такую икебану заплести, как у тебя.
Гном неожиданно расхохотался, от чего его седая борода, заплетённая в три толстых косы, затряслась.
— Ты смотри, за словом в карман не лезет, да? — подмигнул он коменданту, а я, наконец, смог прочесть информацию у него над головой.
Не веря своим глазам, прочитал ещё раз. Да ладно, так не бывает!
— Что-то интересное увидел? — ухмыльнулся Первожрец Двалина, прекрасно поняв, что стало причиной моего ошеломления. — Смотри, а то глаза выпадут.
— Спасибо вам за поддержку с воздуха, — как можно вежливей произнёс я, моментально меняя тон и перестраивая тактику общения. — Это было очень своевременно.
Пусть этот хрыч зубоскалит сколько хочет, но меня ему уже не вывести. Мне позарез нужен этот гном вместе с тем, что он знает.
— Ты смотри, какой хитрый, — то ли восхитился, то ли удивился Гарион. — Ты был прав, мой друг, — он повернулся к Товусу. — Ушлый, дерзкий и хитрожопый.
Интересную мне, конечно, дал характеристику комендант. Похоже, мне пора начинать собой гордиться.
— Я, конечно, прошу прошения, вы меня для этого пригласили? Чтобы сказать, что я хитрожопый? — моя бровь приподнялась в удивлении.
— И наглый, — с удовлетворением припечатал Первожрец.
В руках Гариона появилась трубка и кисет. Неспешно набив курительный прибор табаком, гном щёлкнул пальцами, будто в руках у него была зажигалка, и так же неторопливо раскурил появившимся огоньком из пальца. Позёр, блин.
Выпустив густое облако дыма, он прищурился.
— Как часто ты можешь принимать Её ипостась? — внезапно огорошил он меня вопросом.
— А как часто вы можете вы можете швыряться небесным молотом? — не остался в долгу я.
— Раз в семь дней, — снова удивил меня гном, поскольку, я даже не думал, что он ответит на вопрос.
— То же самое, — последовал мой спокойный ответ.
— Дерьмово, — нахмурился гном и снова сделал глубокую затяжку. — Крайне дерьмово.
— Может мне кто-нибудь что-нибудь объяснит?
— Теперь уже нечего объяснять, — отмахнулся Гарион, на лбу которого залегли глубокие морщины. — Всё предельно просто. Мне нужна была твоя помощь. Вернее, помощь дракона.
— А без дракона никак? — насторожился я, понимая, что если это не «квест», то я ни демона не смыслю в игровой механике.
— Ну если ты умеешь летать, тогда и ты бы мог помочь, — голос Первожреца сочился сарказмом. — Только что-то мне подсказывает, что дроу могут летать только вниз и один раз.
Мне потребовалось время, чтобы разговорить вредного и недовольного старикана.
Оказалось, что на одной из гор Гуконского хребта живёт крайне интересная и жутко редкая птица — императорский кондор, однако добраться на вершину, к гнезду, просто не представляется возможным. Было несколько попыток, но все они оканчивались смертью кандидатов на покорение вершины.
Добираться туда на летающем «пете» — это второй отличный способ покончить жизнь самоубийством, так как ни один летающий «маунт» шансов в бою с разгневанным кондором не имел. Скалолазанием заниматься — тоже не вариант, так как высота вышеуказанной горки была сравнима разве что с земным Эверестом. В общем, куда не кинь — всюду клин.
Как скупо пояснил Первожрец, яйца императорского кондора стоили не просто дорого, а баснословно дорого, и заполучить подобного питомца был бы рад каждый уважающий себя маг. Мало того, что достигнув определённого возраста эта птичка сможет носить на себе своего хозяина, так она ещё и каким-то образом усиливала магическую силу и объём «маны».
В истории этого мира был только один случай приручения императорского кондора, после чего, собственно ему и дали такое название, так как первым «петоводом» стал один из первых императоров Аиталской империи.
— А почему нельзя выкрасть яйцо через шесть дней?
— Через шесть дней, если озлобленная родительница тебя не схарчит раньше, ты увидишь в гнезде уже трёхдневных птенцов, которые уже точно знают, кто их мама. И даже, если у тебя хватит ума спереть птенца, жить тебе ровно до того момента, пока птичка не вырастет и не оторвёт тебе башку, — Гарион, не заморачиваясь, выбил трубку прямо о подлокотник кресла. Спрятав её в карман, продолжил:
— И яйца она откладывает всего раз в пять лет.
Каюсь, слушая рассказ Первожреца, жаба в моей голове уже предложила несколько вариантов, как забраться на эту демонову гору, но когда я представил вариант подъёма с помощью классического альпинизма, как самый вменяемый, понял — никуда не полезу. Даже решись я на такое безумие — срок восхождения на подобную гору варьируется от трёх месяцев, если ты профессионал, и до бесконечности, если за дело возьмусь я.
Короче, в жопу кондора!
Так что мне оставалось только принять к сведению данную информацию, сделав запись в подобие виртуального блокнота. Судя по тщательно сдерживаемому волнению Гариона, в тот момент, когда он рассказывал об этом, даже информация о подобном существе должна стоить немалых денег.
— Всё равно, ты подумай, — вкрадчиво сказал Гарион, заметив мои душевные метания. — Если у тебя всё же получится, я в долгу не останусь. Тем более, мы оба прекрасно знаем, что именно тебя интересует, — намекнул он на мою специализацию, а я понял, что без этого грёбанного яйца проклятый гном даже слова не скажет. Увы…