Виктор Викторов – Полозов. Дыхание пепла. Том 1 (страница 7)

Полозов-младший был с ним солидарен, поскольку последствия магического истощения снова дали о себе знать. Поднявшись с кресла, Петя покинул гостиную.

— Что думаешь, Дёма? — хмыкнул Захар Андреевич. — Так вышло, что моего сына ты знаешь лучше, нежели я, его родной отец.

— Мальчик что-то недоговаривает, это очевидно, — задумался хозяин поместья. — Всё, вроде, складно, и можно ему доверять, но меня не покидает чувство, что он тщательно скрывает некоторые детали произошедшего. Взять хотя бы этого воришку, за которым он погнался. Тебе это не показалось странным?

— Что ты имеешь в виду?

— Да то и имею, что даже вытащенный кошелёк с наличными не заставить его броситься вслед за похитителем, понимаешь? Это не та сумма, чтобы подвергать себя опасности. Извини, что я тебе это говорю, но парень, для своего возраста, на редкость осторожен. Нет, он не труслив, хотя у него наблюдаются определённые проблемы в колледже, но предпочитает избегать подобных щекотливых ситуаций. Для его возраста — это нормально, все такими были. Да и того довольствия, что я ему выделяю, вполне достаточно, чтобы пренебречь условно украденным кошельком, скажем так. Темнит он что-то.

— Ну мне это не кажется странным, — криво усмехнулся Полозов-старший. — Он и будучи помладше, не отличался особой сообразительностью. Так что броситься за обидчиком без анализа ситуации вполне в его стиле. Хоть что-то остаётся неизменным.

— А вот зря ты так, — грустно улыбнулся Демьян Остапович, немного расстроившись. — Захар, ты его совершенно не знаешь. Иногда мне кажется, что мальчик абсолютно прав, относясь к тебе именно так, как он это демонстрирует. И нужно относиться к нему с пониманием, поскольку правил игры, в которую ты его хочешь вовлечь, он не знает. И никто его не спешит просвещать. Меньше всего мне хочется присутствовать в тот момент, когда ты ему решишь всё рассказать.

Тяжело вздохнув, Державин указал на трость, оставленную парнем прислонённой около кресла.

— Будь добр, подай пожалуйста.

Когда трость оказалась у него в руках, Державин, несколько секунд вертел её, после чего, нащупав какой-то выступ, нажал на него.

Раздался негромкий металлический щелчок, после чего мужчина провернул рукоять и потянул её на себя.

— Какого дьявола? — удивился Полозов, глядя на тёмно-серое четырёх-гранное лезвие, которое до этого момента покоилось во второй части трости, словно в ножнах. — Это что булат?

— Ага, — удовлетворённо кивнул Демьян Остапович. — Это булат. В трости твоего сына. Которого ты до сих пор считаешь ребёнком, Захар. И мой тебе совет: будь осторожен со словами.

— Ты что имеешь в виду, Дёма? Мне что, нужно заискивать перед этим сопляком?

— Этот сопляк, как ты выразился, позавчера перешагнул рубеж первого совершеннолетия. И теперь он может вызвать на дуэль любого владеющего даром, вместо того чтобы получать насмешки. А ещё хочу заметить, что мы так и не знаем, как и где он применил магию. Я точно знаю, что парень пока не умеет формировать ни одного защитного конструкта. Но я не удивлюсь, что после твоих пассажей, он вызовет тебя на дуэль. Ты же не собираешься убивать собственного сына, верно?

Глава 5

Всяческие приёмы Петя не любил.

Не то, чтобы он был затворником или сознательно сторонился подобных мероприятий, но всякие празднества, особенно проводимые с ненужной помпой, считал занятием утомительным.

Вся эта бесконечная вереница гостей, которая уделяет имениннику несколько минут для вручения подарка и традиционной здравицы, а после соблюдения положенного в подобных случаях моциона, разбивается на группы по интересам, начиная решать свои вопросы, всегда вызывала у Петра ироничную усмешку.

На виновника же торжества, с этого момента, обращали внимания не больше, чем на обычную мебель.

Любой приём, если он может быть использован для решения каких-то шкурных вопросов аристократов, обязательно будет для этого использован, будь это день рождения чьего-то внучатого племянника, которому исполнилось шесть лет, или похороны супруги главы Рода.

При этом совершенно неважно, где проходит мероприятие: в императорском дворце или в поместье захудалого дворянского рода где-то на окраине столицы или вообще — империи. Регламент из-за таких мелочей, как географическое местоположение, не меняется.

Приём, по случаю празднования именин Петра Полозова не был похож ни на один из подобных серпентариев, в который обязательно превращается встреча представителей больше, нежели одной семьи. Сегодня были приглашены только самые близкие друзья и родственники. И не потому, что Державины придерживались таких же взглядов, что и Пётр, а только лишь исключительно по просьбе именинника.

Присутствовали, само собой, Державины, как организаторы всего этого действа, два представителя рода Полозовых, один из которых являлся виновником торжества, и супружеская чета Некрасовых, с детьми, примерно его возраста, с которыми у Пети были не совсем хорошие отношения. И если с Александром Некрасовым он хоть как-то ладил, то его сестра Петю на дух не переносила, считая безвольным тюфяком, который не способен выделиться ничем.

И до сегодняшнего дня Полозову было удобно поддерживать её мнение в таком состоянии, как и мнения остальных детей аристократов.

В среде аристо считается нормальным не разделять приёмы на детские и взрослые. Дворянские дети с самого раннего возраста получают соответствующее образование, позволяющее им как можно быстрее влиться в дела Рода и приносить посильную возрасту помощь.

Вы спросите, чем может помочь Роду пятилетний ребёнок, который в полной мере не может оценить все расклады и тонкости взаимоотношений в среде аристо?

Всё очень просто.

Информация.

Вы даже не представляете, что может поведать родителям дитя с цепкой памятью, взахлёб рассказывая, как оно играло с другими детьми, если ему задавать правильные вопросы. А вопросы аристо задавать умели.

Ни один Род не держал нахлебников. Каждый его член обязан был приносить пользу семье. И чем старше становился член Рода, тем больше обязанностей на него возлагалось. Это было вполне нормальной практикой.

— Попрошу минуточку внимания, — зычный голос Демьяна Остаповича заставил зал постепенно замолчать. Через несколько секунд стихли даже шепотки. — Пётр! — он поманил Полозова рукой. — Подойди, пожалуйста сюда.

Огибая гостей, которые с любопытством и предвкушением смотрели на именинника, Пётр направился к дяде.

Приобняв парня за плечо, Державин приосанился, с гордостью смотря на парня.

— Мой дорогой племянник, — он приподнял хрустальный бокал с искристым содержимым. — Этот день, поистине знаменательный. День твоего первого совершеннолетия. — Минуточку, — улыбнулся Демьян Остапович, когда его речь была прервана раздавшимися аплодисментами. — Дайте же договорить, — он шутливо нахмурил брови, но никого не смог обмануть напускной сердитостью.

Пётр слишком хорошо знал своего дядюшку, чтобы понимать: Державин сейчас находился в благостном расположении духа. Как впрочем и всегда, после пары-тройки бокалов игристого.

— С моей стороны, не будет зазорным признать, что я выдержал серьёзный бой, когда грудью отстаивал твой подарок, Пётр, — он покосился на свою супругу — Ольгу Радиславовну Державину, которая старательно сдерживала улыбку. — Ох, как же я дрался! Это была неравная битва! — он сделал большой глоток из фужера. — Но, я всё-таки победил, мой дорогой племянник. Не буду долго тебя мучить… Выпьем, друзья! За здоровье моего племянника! До дна! — одним махом допив содержимое фужера, он по-молодецки грохнул его оземь.

Выудив из кармана что-то блестящее и продолговатое, он решительно вложил это в руку парня.

— Владей, дорогой! Только дай мне слово, что сядешь за руль только завтра!

«За руль⁉».

На мгновение Пётр подумал, что ослышался. Нет, это решительно невозможно! Этого просто не может быть!

Вот только тяжёлый металлический брелок с логотипом «Барсъ» ясно давал понять, что ошибки быть не может. Ему подарили то, на что он даже не рассчитывал, а мог только втайне мечтать, пока не достигнет полного совершеннолетия — пароцикл.

— Ну? — дядя был полностью удовлетворён моим ошарашенным видом. — Даёшь слово?

— Да, конечно, — сглотнул Пётр, попытавшись взять себя в руки. Конечно же ему хотелось немедленно сорваться и выбежать во двор, чтобы посмотреть на свой подарок, но каким-то запредельным усилием воли Пётр сдержался, понимая, что, как виновник торжества, он не может наплевать на всех и бежать любоваться «Барсом». — Обещаю, конечно.

— Вот и хорошо! — пророкотал дядя. — С днём рождения!

То, как его поздравляли, практически не отложилось в памяти. Петру жали руки, обнимали, хлопали по спине, желали долгих лет, дарили что-то, но в голове был полный сумбур. Он даже пропустил несколько шпилек от Ирины Некрасовой, чего прежде никогда не случалось.

Все мысли занимал подарок и принятие того факта, что теперь ему не нужно будет отлучаться из дома, чтобы тайком погонять на стареньком пароцикле, который он арендовал у одного дельца за весьма приличные суммы.

Самостоятельно управлять транспортным средством в империи разрешалось только с восемнадцати лет, или как в Петином случае — с шестнадцати, но с письменного разрешения родственников, оформленного и заверенного в канцелярии, как того требовал закон.