Виктор Викторов – Полозов. Дыхание пепла. Том 1 (страница 39)
Больше декану не жаловался никто. Все прекрасно понимали, каковы будут последствия. Волков был горазд на всяческие выдумки.
После разминки всегда следовала медитация. Это требовалось для того, чтобы успокоить хаотичные всплески силы в энергетическом каркасе, которые неизменно возникали после физических нагрузок.
Чтобы полностью контролировать течение силы, магу было недостаточно простого мысленного усилия, поэтому медитация была призвана, на первых порах, выработать этот навык, грозивший спонтанным выбросом сырой силы.
Пытаясь зачерпнуть силу, разлитую в воздухе, Петя с тревогой обнаружил, что его собственный энергетический каркас сейчас пытается своевольничать, распределяя её совсем не туда, куда парень изначально собирался её направить.
«Да что происходит?», — с нарастающей паникой подумал Петя, чувствуя знакомые покалывания в кончиках пальцев.
Лицо исказила болезненная судорога, когда попытавшись удержать рвущуюся силу, Полозов резко перекрыл течение силы извне. Но содержащаяся в каркасе сила даже и не думала равномерно распределяться по нему.
Вместо этого, она сконцентрировалась в руках. И чем больше парень пытался её удержать от выплеска, тем сильнее начинали гореть его мышцы. С губ парня сорвался болезненный стон.
— Полозов, — Пете не нужно было открывать глаза, чтобы узнать голос Волкова. — Всё нормально?
Когда Петю начало трясти, он распахнул веки, увидев встревоженное лицо преподавателя.
— Нет, — стиснув зубы, произнёс он. — Не нормально. Я не могу её удержать.
К счастью, Волкову не нужно было объяснять дважды.
— Занятие окончено! — громко объявил он удивлённой группе. — Все свободны. Считаю до десяти. Кто покинет площадку последним, зарабатывает двадцать кругов. Один! Два!
Стоило говорить, что уже на цифре «два», студиозы, привыкшие к подобным заскокам Волкова, ломанулись с площадки, словно стадо диких кабанов?
— А теперь слушай меня внимательно! — встревожено проговорил Волков. — Делиться силой умеешь?
— Что? — сознание парня будто уплывало, и он прикладывал титанические усилия, чтобы этого не произошло.
— Делиться накопленной силой умеешь? — терпеливо переспросил преподаватель. — Понятно, — досадливо прошипел он. — Значит так. Сейчас держишь это в себе столько сколько сможешь, а потом по моей команде… Только по моей команде, слышишь?
Дождавшись кивка парня, Волков продолжил:
— Как только я скажу, ты аккуратно отпускаешь её. Только аккуратно, понял?
Полозов почувствовал, как его предплечья обхватили руки Волкова, крепко их сжав. От неожиданности он чуть не потерял концентрацию.
— Не сметь! — прошипел преподаватель. — Хочешь угробить обоих?
Пот заливавший глаза, уже ощущался как непрерывный водопад, а энергетический каркас парня грозил лопнуть от продолжающей поступать энергии. Откуда? Откуда она прёт?
— Я не могу б-больше, — простонал Полозов, сдерживаясь из последних сил.
— Терпи. Так, а вот сейчас постепенно начинай стравливать!
В это время энергетический каркас парня неуловимо изменился. Словно вместо маленькой плошки, из которой через несколько секунд грозилась выплеснуться вода, посуду заменили большой кастрюлей.
— Постепенно, я сказал! — раздражённо шикнул Волков. — Не спеши.
Вот только парень уже не мог сдерживаться. Энергетический каркас шёл в разнос, то расширяясь до немыслимых размеров, то сужаясь, порционно выдавливая силу наружу. Именно её и старался тянуть на себя Волков. Но силы было слишком много!
Полозов, каким-то глубинным чувством, понимал, чтобы выплеснуть то, что продолжал, какого-то чёрта, генерировать его каркас, потребуется три или четыре мага, подобных Волкову.
Этого было слишком мало!
Не сбросив и третьей части, того, что сейчас было готово выплеснуться, затопив всё вокруг, Петя понял, что, похоже, здесь всё и закончится. Классическая вилка.
Вложить силу в конструкты он не сможет, как и просто «слить» её наружу, поскольку последствия будут ужасающими. Сырая сила гарантировано нанесёт вред самому магу. Двум магам, скорее всего.
Единственным выходом сейчас оставалось задействовать то, чего демонстрировать было нельзя.
Чувствуя, как утекают последние секунды, Полозов изо всех сил старался не допустить искажения энергетического каркаса, который уже был похож на видоизменяющуюся пылающую сферу, вот-вот готовую взорваться.
Стиснув зубы, Петя, неожиданно успокоившись, принял единственно верное, в данном случае, решение.
Мощная волна родовой силы прошлась ураганом от пяток до макушки, заставив вскипеть энергетический каркас, после чего фигура Полозова рассыпалась пеплом.
Глава 22
В конце занятий, вырулив с территории колледжа, Петя прибавил газу.
То, что творилось с ним в последние два дня, вообще не поддавалось никакому логическому обоснованию. И его это очень тревожило.
Перепады настроения, накатывающие внезапно, словно лавина, эмоции, совершенно парню не свойственные, полностью выбивали парня из привычной колеи.
Всегда хладнокровный, умеющий чётко взвешивать, как свои действия, так и их последствия, Полозов сейчас с трудом контролировал себя. И не узнавал.
Единственное, что ему сейчас помогало, как ни странно — родовой дар. Парень не знал причин, почему тяжёлая полозовская сила, больше в его воображении похожая на дёготь, с лёгкостью перекрывала собой всплески силы, которую вытягивал из окружающего пространства его энергетический контур.
То, что сегодня произошло на площадке, Полозова серьёзно испугало.
Сейчас его энергетический каркас был в порядке, но парень уже понимал — это ненадолго. Внезапные вспышки раздражения, и даже ярости, очень чётко перекликались с его магическим потенциалом, будто оперирование силой было сейчас строго завязано на его эмоциональном состоянии.
«И что теперь? Мне валерьянку постоянно пить?».
Случившееся часом ранее чуть не поставило крест на всей его многолетней маскировке. Что может быть хуже, чем публичное применение умений, в которых чётко прослеживается родовая сила? И конструктов, которые способны повторить то, что она может дать и сотворить, просто не было.
Даже неодарённый сможет с уверенностью понять разницу.
Волков.
Именно благодаря Ярославу Александровичу, сегодня не произошло то, что моментально бы наполнило его жизнь проблемами. Даже сам Волков наверняка не понял, что вообще случилось, вероятно списав это на свою своевременную помощь.
А ведь могло быть всё намного хуже. Если кто-то из преподавателей увидит применение отличной от традиционной магии, об этом сразу станет известно не только всему преподавательскому составу, но и Державиным.
«И Полозову, — мрачно подумал Петя. — Причём, незамедлительно! То-то он обрадуется!».
И тогда уже поездки в столицу не избежать.
Петр не хотел иметь ничего общего со своим отцом, считая, что самостоятельно сможет всего добиться. И плясать под дудку работника канцелярии, после того, как отец узнает, что у него пробудился родовой дар, он не собирался.
«Тайный Приказ — это далеко не канцелярия», — всплыло непрошеное в голове, чуть-чуть подпортив и без того упавшее настроение.
Туман его предупреждал, что использование родовой силы, до окончательного формирования, только нанесёт непоправимый вред, но Петя распорядился этим по-другому. Тем более, что понятия простейшего оперирования силой, по рассказам Тумана, весьма разнились с тем, что в себе ощущал сам Полозов.
Взять хотя бы тот факт, что Туман всегда советовал ощущать эту силу, но полностью запрещал её использовать, поскольку она просто напросто могла исковеркать все энергетические каналы, которые у парня были сформированы не до конца.
Вот только Петя, при самом первом использовании, не стал брать частичку, как советовал старик.
У него не получилось.
В тот момент, когда он прикоснулся к силе, она попросту поглотила его. Полностью.
Полозов сам стал силой, безудержной неукротимой стихией, словно легендарные воплощения элементалей. Вот только Петя ещё никогда не слышал об элементалях пепла.
Туман особо настаивал на том, чтобы касание к родовому дару происходило так, словно ты проводишь руку над ярким пламенем. Принцип: не обжечься. Но Петя просто взял и прыгнул в костёр сам, поскольку знал — это сейчас правильно.
Словно маленькое судно, дрейфующее по бескрайним просторам темного и самого большого океана. Судно, которе нельзя было потопить, поскольку в родовой силе нельзя растворится окончательно.
Но вот волны вполне могут разбить твою лодку, растащив обломки по всей поверхности океана. Обломки, которые ты вряд ли сможешь собрать.
Именно поэтому своё судно нужно было укреплять. Всеми силами. Настолько, что если её накроет случайная волна, максимум, что потребуется — сменить такелаж. Всё.
Настолько короткое и взвешенное воплощение, как сейчас, у Петра получилось впервые.
Державший его за руку Волков даже не успел ничего понять. Петя был в этом уверен. И когда парень рассыпался пеплом, вся накопленная сила просто влилась в тягучий океан родового океана, который полностью её поглотил.
Для поддержания своего каркаса, Полозову требовалось только одно, чаще обращаться к родовой силе. Вот только что делать с этими всплесками? Если это не прекратиться, ему придется все чаще и чаще обращаться к ней. И что произойдет, когда учащающиеся биения станут постоянными? Он сам станет стихией, или все, наоборот, прекратится? И, самое главное, что делать с тем, когда обращение к родовой силе невозможно?