Виктор Викторов – Неофит Мглы (страница 81)
— Остаёшься здесь! Если надумаешь сбежать, то лучше тебе самому перерезать себе горло! — веско и с угрозой произнесла ведьма, глядя ему в глаза. — Но и это тебе не поможет, можешь мне поверить! Тебе всё ясно?
— Да, къянмисс! Я всё понял, — Борзун непроизвольно поёжился.
— Я тебя услышала, разбойник. Не разочаровывай меня. — бросила Хильсена и повернулась к Верье.
— Готова? Тогда пошли! — ведьма первой направилась к двери на нижний ярус.
Богиня была в дикой ярости, а её голос был пропитан злобой:
— Дерзнувшие противиться моей воле, да будут уничтожены и раздавлены Волей Моей!
У меня не было времени разбираться и догадываться, что послужило причиной отсутствия дебафов: получение нового уровня, или моя инициация. Достаточно того, что полоски жизней и маны были полностью заполнены, а у классовых умений обнулился таймер.
Моих наблюдений было достаточно, чтобы оценить обстановку и понять, что если я что-либо сейчас не предприму, то эта божественная сука одним махом прихлопнет нас всех. По факту я на неё напал первым, поэтому она сейчас в своём праве. Я просто развязал её руки.
Над баром маны значилось три тысячи девятьсот единиц, поэтому мне хоть и впритык, но точно должно хватить на мою следующую импровизацию.
— А мы вовремя, подруга! Только посмотри, сколько у нас новых знакомых, — произнёс незнакомый голос от входа.
Миардель удивлённо повернула голову, видимо, чтобы посмотреть, кто посмел её перебить, а я понял: «Пора».
Оказавшись возле Миардель, хватаю её за шею одновременно активируя «Ледяной Знак Хаоса». Есть!
Она так и застыла ледяной скульптурой с широко раскрытыми глазами, будто собираясь что-то сказать. Скульптурой, которую я уронил на пол, прижав коленом.
Секунда. Минус триста маны. Лезвие призванного «криса» вдруг поплыло, превратившись в сотканное из тумана, постоянно дрожа краями волнистых изгибов.
Минус ещё две тысячи единиц за «Печать Хаоса».
Прижимая богиню за горло к плитам амфитеатра, отпускаю действие «Ледяного Знака» и дополнительно вливаю остатки маны в «Духовный удар».
Ледяная шея статуи под моей рукой вдруг обрела мягкость, и я сильнее сжал пальцы направив дымчатое лезвие в глаз ошалевшей от страха богини.
— Только дёрнись, дрянь, и я всажу этот кинжал тебе в глаз, — прошипел я, глядя на побледневшую богиню с ужасом взирающую на кончик тёмного лезвия, которое плясало в сантиметре от зрачка. — Посмотрим, как «Печать Хаоса» влияет на зрение богинь!
— Нет! — вдруг заорал Корт, — не вздумай! Нет!
— Отзови свою тварь, быстро! — я ещё сильней сжал пальцы, от чего богиня дёрнулась.
— Не делай этого, умоляю, — она прошептала это, смотря на меня невероятно прекрасными глазами, а я был готов впиться в её сочные губы прямо сейчас.
В сознании вдруг мелькнуло:
— Мгла Абсолютна! — я поблагодарил древнее божество, которое первым сделало для меня что-то хорошее, не пытаясь использовать в своих целях.
— Я сказал, отзови своего зверя! — я сорвался на крик. — Бегом!
Увидев, что старый номер с ментальным воздействием не сработал, она на миг показала свою истинную сущность. Красивое лицо исказилось такой лютой ненавистью, что в её глазах можно было прочесть тысячи пыток, которым бы она меня подвергла, будь её воля.
— Вот за это вас и уничтожили, нелюдь. Вот именно за это!
Я оскалился:
— А ты попробуй!
— Послушай, давай договоримся, — спокойно произнесла Миардель, не делая никаких попыток освободиться. — Чего ты хочешь?
— Я хочу пригвоздить твою башку к полу, а затем найти Тармиса и сделать то же самое!
— Не делай этого, Мегавайт! — подскочивший Корт, вытянув перед собой руки, пытался достучаться до меня. — Ты не представляешь, что произойдёт! Не надо, умоляю. Остановись, пожалуйста.
Я задохнулся от возмущения:
— И что ты предлагаешь её отпустить? Чтобы она сейчас нас здесь похоронила?
— Я поклянусь не трогать вас сейчас! Принесу клятву Силой! — вдруг произнесла она. — Конфликт будет исчерпан, и мы разойдёмся как в море корабли. Идёт?
Я заколебался. Прибить её почему-то нельзя, если верить Корту.
— Корт?
— Если поклянётся Силой, то она не сможет обойти эту клятву, иначе просто лишится всего.
— Клянись!
— Я, Миардель, клянусь не причинять вред никому из присутствующих здесь и не пытаться вредить ни прямо, ни косвенно. Клянусь не пытаться убить или просить других богов это сделать. Клянусь в том своей божественной силой!
— И за зверушку свою клянись! — я не мог найти подвох, но нюхом чуял, что я что-то упускаю.
— Клянусь, что мой зверь не причинит вреда никому из присутствующих здесь, — добавила Миардель. — И я прошу, убери это подальше от меня, — она указала на мой кинжал.
Я медленно убрал «крис» и отошёл от лежащей богини.
Миардель, поднявшись с пыльного пола, выпрямилась. При этом на её лице было очень задумчивое выражение, а взгляд, которым она меня одарила, очень недобрый.
— Знаешь, ещё ни один смертный, будь то пришлый или местный, ещё так меня не унижал!
Неотрывно смотря мне в глаза, чеканя каждое слово, она вбивала гвоздь за гвоздём в мой будущий гроб:
— Ни один смертный меня никогда не касался, а уж о том, чтобы угрожать…! — постепенно её голос набирал силу, отражаясь от колонн и угрожающе вибрируя. — Ты не представляешь, что тебя ждёт, пришлый! Я никогда тебе не прощу этого! Сегодня ты и твои друзья сдохнете здесь, а ты приползёшь ко мне на коленях, жалкое ничтожество. Это я тебе обещаю.
Грозный рокот набирал обороты, а Источник Хаоса вдруг задрожал, уподобившись тёмному костру, который вот-вот грозился перерасти в пожар, поглотив нижний ярус. Весь амфитеатр затрясся, постепенно наращивая амплитуду.
— Ты же поклялась, — я заорал на спятившую Богиню, в радостный смех которой стали вплетаться. ярко различимые нотки безумия.
— А разве твой бог тебе не сказал, что бывает, если забрать Искру с Источника? Нет? Он, наверное, забыл!
— Останови это, прошу!
— Я поклялась, не причинять вред! Я и не причиняю! Наслаждайтесь! — в следующий момент она просто растворилась в воздухе.
Я с ужасом понимал, что если мы отсюда не выберемся, то её пророчество рискует исполниться.
— Бежим! Быстро!
Напоследок бросив взгляд на застывших ведьм, я сломя голову бросился к выходу.
Башня стонала и ходила ходуном. Древнее строение лихорадило, как тяжелобольного, заставляя нас сбиваться с бега постоянно подсовывая неровные ступени под ноги. Казалось, сам донжон не хотел нас отпускать, желая похоронить под огромными обломками, которыми начала осыпаться лестница.