Виктор Викторов – Мастер Мглы (страница 76)
Весьма интересно. Видимо система засчитала бой с «аддом» за нанесение урона рейд-боссу, хотя я точно помнил, что ни единицы урона Макоту не нанёс.
Этого стоило ожидать. Никто ведь не говорил, что ко мне будут относиться нормально, после того, что мы сделали. Ну так тому и быть. Мне не привыкать. С такими успехами я скоро настрою против себя весь божественный пантеон.
Это именно то, что я хотел. Второй «Алмаз». Теперь я могу провести модификацию своих клинков. Уж очень чесались руки. Да и интересно было, какие свойства приобретут мечи. Для того, что я задумал, мне будет полезно любое усиление.
Но как только я собрался разобраться с очками характеристик, рядом раздался голос:
— Ты единственный, кто был здесь, — глава «Дафийцев» был предельно собран. — Что нам ожидать? Только давай без твоих недомолвок, пожалуйста. Мы и так потеряли больше пятнадцати процентов всего «рейда» из-за твоих фокусов. И кому-то придётся за это отвечать, — зло выдохнул он.
— Ты себя слышишь? Подходишь ко мне с вопросом и тут же начинаешь угрожать? Я что, твой подчинённый? Или «соклан»? — я возмутился. — Не нужно на меня вешать всех собак. Это ваши, и только ваши просчёты! Я, по-моему, нормально всё объяснил.
— Мегавайт, давай к сути! — недовольно поморщился Потрошитель. — Мы обязательно потом всё обсудим. А сейчас — к делу! Всё, что знаешь! Ловушки, боссы, лабиринт? Что здесь вообще есть и к чему готовиться?
— В прошлый раз здесь были гоблины тридцатого — тридцать пятого уровней. Храм принадлежал Магрубу. Что здесь сейчас? Да хер его знает, если честно, — развёл я руками. Ловушек здесь не было. Нам достаточно пройти по коридорам в центральный зал к Алтарю. Идти порядком пяти-шести километров, судя по тому, что я помню. В принципе, всё.
— Понятно, — он задумался. — Значит так… Идёшь со своим отрядом впереди, показываешь дорогу. Мы страхуем, двигаясь сразу за вами. Если натыкаемся на что-то высокоуровневое, вы в драку не лезете, а сразу отступаете.
— Я понял. Кстати, чаты заработали. Теперь вы заметили? Или я снова буду виноват?
— Не умничай, — огрызнулся Потрошитель. — Через десять минут продолжаем движение.
Я почувствовал на себе взгляд и повернувшись, заметил его обладателя. Если бы взгляд был материален, я и мои спутники уже корчились в кострах, предварительно по несколько кругов пройдя пыточные подвалы Братства Наказующей Длани. Конечно, это был Тулион.
Раскалённые щипцы, клещи, дыбу, «железную деву» и другие любимые инструменты палачей вполне компенсировала концентрированная ненависть, плескавшаяся в глазах главного настоятеля.
— Да уж. Неприятный типчик, — Утрамбовщик проследил эту незримую дуэль и многозначительно хмыкнул. — Надо было его всё-таки валить на Белой площади.
— У него дыра в голове зажила на моих глазах, так что без вариантов. Ты, кстати, тоже не особо расслабляйся, дружище. Я уверен, что «за вымя её» тебе тоже аукнется, — позволил я себе кривую улыбку. — Так что оглядываться придётся всем нам, не только мне.
— Я могу с тобой поговорить наедине? — рядом возник Борзун. — Я не займу много времени.
— Что тебе ещё от меня нужно? — стоящий передо мной Эмиссар буквально выбешивал своим спокойствием. — Снова наложить Печать Подчинения? Или опять сделать какую-то гадость?
Мы отошли в сторону, где, сделав незаметный жест, Борзун накрыл нас непроницаемым куполом, отрезав от удивлённых взглядов игроков и моего отряда.
— Я действительно прошу прощения, — он наклонил голову. — Но по-другому было нельзя.
— Нельзя? — вскипел я. — А ты не мог просто поговорить сначала? Это тебе в голову не приходило?
Несмотря на то, что я разговаривал на повышенных тонах, мой собеседник оставался спокоен, смотря на меня скорее виновато, чем укоряюще.
— А ты бы послушал?
Я закрыл рот. Конечно, я бы не послушал.
Прочитав всё по моему лицу, Борзун кивнул:
— Вот видишь?
— Что видишь? Она — девушка! Она не сделала тебе ничего плохого!
— Она — будущая Боевая Ведьма! — внезапно сорвался на крик Эмиссар. — Это не девушка! Это исчадие. И всех их ждёт смерть. Их нужно выжигать калёным железом. Вырезать под корень всё их демоново племя!
Признаться, я оторопел. Обычно, спокойного Борзуна сейчас перекосило. Столько ярости, горечи и боли было в его словах, что мне захотелось попятиться.
— Что они тебе сделали?
— А вот это тебе знать не нужно.
— А какого тогда демона ты мне всё это говоришь? Зачем этот разговор?
Борзун задумался, а потом просто сел на потёртые плиты храма, жестом пригласив последовать его примеру.
— Знаешь, я не могу назвать себя хорошим человеком. Скорее наоборот, — заговорил он после того, как я присел напротив. — Она мне дала исцеление, надежду возможность исправить то, что я совершил в своё время…
— Она хотела нас убить! Мы ничего ей не сделали! Она убила мою спутницу, гоблиншу! Так должна поступать Богиня Светлого Пантеона?
— Я искренне верю, что у неё не было выбора, — примиряюще произнёс Борзун. — Замыслы Богов неподвластны человеческому разуму…
— Всё это дерьмо я уже слышал неоднократно. Поверь: мой мир и твой ничуть не отличается, что касается промывания мозгов! Те же стандартные фразы, те же способы убеждения. Так что прошу — избавь меня от этой религиозной ереси, — я непроизвольно сжал кулаки. — Расскажи это моей спутнице, которую я вынужден был убить этими кинжалами! Убить, чтобы спасти остальных! — я потряс появившимися «крисами», но Борзун никак не отреагировал, продолжая спокойно взирать, чем ещё больше меня злил.
— Но ты же хочешь возродить Хаос, — насмешливо парировал Эмиссар. — А сам только что говорил, что это — ересь.
— Хаос — единственное божество, которое попросило помощи! Попросило! Не приказало! И дало взамен. Даром! Не требуя, как остальные! Чуешь разницу? А что делают остальные? Манипулируют, интриги плетут, устраивают подлянки, подставляют! Ненавижу! И если бы не твоя подлость с Печатью Подчинения — хрен бы я согласился на твои условия!
— Что и требовалось доказать, — кивнул он. — Тебе так дорога эта ведьма?
Я не стал отвечать. Да и не требовалось. Ответ мы знали и так.
— А что будет, если ты не посвятишь Алтарь Хаосу? — задал Борзун вопрос, который я не готов был услышать.
— Смерть в двух мирах, — глухо произнёс я, ничуть не преувеличив.
Не знаю, зачем я ему ответил. Просто стало плевать, узнает он или нет.
Удивление на его лице было осязаемым.
— И ты всё равно…? — он был потрясён.