Виктор Викторов – Мастер Мглы (страница 58)
Я вздрогнул от неожиданности.
Тихий и слабый голос…
Посмотрев на спутников, я понял, что он звучал только для меня.
— А ты умеешь формулировать, — с долей уважения протянул Эмиссар. — Остался только один маленький штрих.
— Тебе недостаточно клятвы? — вспыхнул я, чувствуя себя снова одураченным, поскольку моё тело больше меня не слушалось.
Вся наша команда застыла на месте, не в силах пошевелиться, за исключением Борзуна, который подошёл к Лиэль и оценивающе её оглядел.
— Не смей её трогать, тварь, — я попытался дёрнуться, но у меня ничего не получилось. — Если с кем-то из моих спутников что-то случится, клянусь Хаосом, — на комнату снова упала тень, — я найду способ и уничтожу тебя. Слышишь? — сорвался я на крик.
— Это простые формальности, — успокаивающе ответил Борзун. — Одна маленькая деталь! — говоря это, он выплетал пальцами светящийся рисунок, похожий на квадрат, с затейливыми вензелями по краям.
— Не смей этого делать, — Поляна бешено вращала глазами. — Сейчас же прекрати. На ней уже есть одна Печать. Так нельзя!
Наконец Эмиссар закончил, и объёмная конструкция, полностью состоящая из полыхающих синим причудливых линий, зависла между ним и Лиэль.
— Во славу Миардель, — выдохнул Борзун и плетение впечаталось в девушку.
От душераздирающего женского крика, казалось, пойдёт кровь ушами, а затем Лиэль обмякла.
— Если она мертва…
— Всё в порядке инмессиры, — Эмиссар вытер вспотевший лоб. — На нее просто наложена «Печать Долга».
— Какого хрена? Мы же договорились с тобой! — я был готов его разорвать голыми руками.
— Увы! — спокойно произнес он. — Слова несовершенны. При должном желании можно обойти любую формулировку. Тебе ли не знать об этом? А вот это, — он указал рукой на застывшую Лиэль, — гарантия того, что ты выполнишь своё обещание.
Двери с грохотом распахнулись, а ворвавшиеся коротышки мгновенно заняли всё помещение, застыв напротив каждого из нас, направив на нас оружие, готовые действовать в случае сопротивления.
— Всё в порядке, спасибо, — поблагодарил Борзун одного из них. — Мы сумели договориться. Подождите нас внизу, будьте добры. Я позже спущусь, чтобы отблагодарить вас.
Так же оперативно, как и появились, гномы исчезли из помещения.
Всё-таки не врал. Нас бы спеленали, как цыплят.
— Так вот, — продолжил Борзун, когда мы снова остались одни. — «Печать Долга» исчезнет, как только ты передашь Алтарь. Слово Миардель, — вокруг Борзуна на миг соткался яркий ореол, подтвердив клятву. — Печать активируется, только в том случае, если ты нарушишь, слово, или кто-то из твоих спутников попытается помешать захвату Алтаря, или попытается нанести мне вред.
— Что делает Печать? — спросил я, хотя уже догадывался.
— При активации Печати — девушка умрёт!
Глава 25
Наш выбор в большей мере, чем наши способности, показывает нашу истинную сущность.
Борзун пожелал присутствовать на нашей встрече, вызвавшись выступить гарантом того, что у нашего отряда не возникнет недопонимания с «Дафийцами».
Мы сидели, как пыльным мешком прибитые, поскольку такого развития событий не то, что предугадать — вообще никто из нас представить не мог. На вопрос: «Как он нас вообще нашел?», Эмиссар только усмехнулся и посоветовал получше подготовиться к будущему походу, вместо того, чтобы задавать вопросы, на которые никто никогда не даст ответов.
Когда Лиэль очнулась, Борзуна уже не было. Он спустился в общий зал, спросив только, на сколько назначена встреча с руководством «Дафийских торговцев».
Поляна бессильно скрипела зубами. От того, что ничего нельзя было сделать в этой ситуации, было еще паршивей. Выбор был предопределён, и Борзун об этом прекрасно знал.
Нас очень грамотно просчитали, подвели к очевидному решению и изящным движением захлопнули ловушку. И я знаю, кого нужно благодарить, так как не особо верилось, что этого мог сделать обычный хуман, будь он хоть трижды Эмиссар. Здесь явно прослеживалась рука Миардель.
А что? Теперь всё стало очевидно. Богиня провела весь наш отряд по собственноручно состряпанной заготовке и ей это с блеском удалось.
Нас специально сдали Братству Наказующей Длани, понимая, что мы будем пытаться оттуда выбраться, чтобы всеми силами избежать казни. Богиня правильно меня просчитала, предположив, что я сделаю всё, чтобы спасти Поляну и Лиэль.
То, что это не получится сделать тихо — понятно. Единственное, что она не могла предугадать — подрыв её статуи, который всё же оказался на руку планам богини, ибо после этого нас объявили в розыск. Подозреваю, что это была допустимая цена, так как особых репрессий после этого не последовало.
Теперь я на сто процентов уверен, что не придумай я устроить взрыв, причина объявить нас в розыск была бы другая, не менее значимая.
В то время, как мы зажатые со всех концов мечемся по миру, на нас устраивают облаву, натравливая «Дафийских торговцев». Не могу сказать, было ли частью плана то, что мы с ними справились, но в итоге — всё получилось так, как и должно, если делать выводы по поведению противоборствующей стороны.
То, что мы не знали о Эмиссаре, только давало ему преимущество, которым он и воспользовался, наняв бойцов Гильдии Истребителей и оцепив трактир. После этого Борзуну оставалось только войти и озвучить нам свои пожелания, больше похожие на приказы, которые мы просто не могли не выполнить.
Он даже попытался дать нам возможность «сохранить лицо», предоставив нам иллюзию выбора, хотя всем было и так ясно, что его на было.
Такое впечатление, что чемпион мира по шахматам сыграл в игру с первоклассником. Стоит ли, уточнять, кто был первоклассником? Вот и я думаю, что не стоит.
Встречу с представителями враждебного клана назначили ближе к середине ночи, поэтому я решил выйти в «реал», чтобы встретиться с Димоном и обсудить то, что мы будем им говорить. Импровизация в таких случаях к добру не приводит.
Для встречи выбрали равноудалённое от места жительства обоих ближайшее заведение.
Ненавязчивая музыка, звучавшая на фоне, почему-то подбешивала. Вместо того, чтобы создавать атмосферу уюта в облюбованном мной кафе, она отвлекала, сбивая с мыслей писклявым голосом, что-то вещающим о несчастной любви.
Взглянув на бармена, который, видимо, и являлся местным «ди-джеем», я поморщился. Похоже, что я угадал. При сопоставлении «бармен-музыка», внутреннего отторжения не произошло.
Не подумайте, что я так хорошо разбираюсь в людях, нет. Разбирался бы — не влипал в неприятные ситуации с завидной периодичностью. Просто уже давно сформированы определённые стереотипы, и при одном только поверхностном взгляде на человека, можно предположить, каковы его музыкальные пристрастия. Как правило — они верны, в большинстве случаев.
Человек в «косухе» отдаст предпочтение чему-то тяжёлому, где чугунных рифов побольше и почаще, а ударник отрабатывает «бочкой», как последний раз в жизни. Девушка с зелёным ирокезом будет слушать диапазон, берущий начало с клубной музыки, и оканчивающийся где-то в дебрях панк-рок культуры. Женщины постарше — имеют свои музыкальные пристрастия. Совсем молодёжь — будет слушать свой репертуар, сгрудившись вокруг кучки вполне определённых исполнителей.
А то, что сейчас лилось из колонок, целиком и полностью подходило «по духу» прилизанному худощавому пареньку с неприятно-высокомерным выражением лица, который стоял за стойкой.
— Простите, я могу попросить сменить репертуар, или сделать немного тише? Голова раскалывается, — пожаловался я подскочившей девушке, немедленно начавшей выкладывать приборы на стол.
— Да, конечно, — миловидная официантка кивнула и украдкой состроила страшные глаза в сторону бара. — Сейчас всё сделаем.
Похоже, кому-то сейчас достанется.
— Подавать сразу на две персоны?
— Да. Мой друг с минуты на минуту должен появиться, — взяв со стола графин, я налил в свой стакан соку. — Спасибо.
— Хорошего отдыха, — девушка упорхнула, одарив напоследок милой улыбкой…
— Ты жрать сюда пришёл? — пробурчал Димон, увидев стол.
— Я почти сутки в капсуле. Так что не начинай, — отмахнулся я, продолжая без зазрения совести поглощать содержимое тарелки. — Угощайся.
Некоторое время мы сосредоточенно жевали, наворачивая всё, что нам подали. Когда чувство голода было немного приглушено, Димон откинулся на стуле, бросив смятую салфетку в тарелку.
Я поморщился. Бабушка бы мне уже целую лекцию прочла на тему правил поведения за столом, если бы увидела. Естественно, что Димону я ничего говорить не стал. Мы здесь не за этим.
— Что думаешь по поводу сложившейся ситуации?
— Это прискорбно, на самом деле, — помрачнел я. — Теперь, чтобы выполнить поставленную задачу, придётся делать лишние телодвижения. Этот типус значительно всё осложнил.
— Это теперь так называется, — брови Димона резко взлетели. — Вот я недалёкий! — в голосе сквозил сарказм. — Мне казалось — это называется: «полный и безоговорочный песец», а оно вон оно как…
— Дим, я прекрасно понимаю, что ситуация с твоей стороны так и выглядит, но она не безвыходная. Просто стало немного «геморрно».
— Снова твои идиотские планы? — пробурчал он. — Что на этот раз?
— Смотри, — я расчистил место на столе, подхватил солянку и поставил её в центр. — Это «Дафийские торговцы».
Рядом встала перечница.