Виктор Викторов – Мастер Мглы (страница 28)
— Ты дурак? — я выпучил на стражника глаза. — Её убьют сейчас! Помогите же ей!
Но стражник в кольчуге будто меня не слышал, продолжая заламывать мне руку, а его недалёкий товарищ стоял рядом, наставив на меня копьё, нахмурив брови.
Димон продолжал выпускать стрелу за стрелой, когда девушка закричала. Это был другой крик. Крик полный боли.
— Ур-р-роды! — призванный кинжал я всадил в шею тому, кто пытался меня схватить за руку. — Везде одинаковы, шакалы!
Резко извернувшись, я ударил в живот ногой булькающего распоротым горлом
Выхватив копьё из его рук и вложив всю инерцию, я изо всех сил ударил древком, на манер бейсбольной биты, в голову «недобитку». Под копьём влажно хрустнуло, но древко выдержало, чего не скажешь о голове стража местного правопорядка.
А у Лиэль было всё плохо, поскольку мохнатая тварь её уже успела достать, распоров грудь острым когтем, венчавшим каждую лапу. Насколько глубока рана, я не знал, но то, что всё очень и очень дерьмово, было видно по девушке, которая уже плохо контролировала свои движения, отбиваясь невпопад от продолжавшего наседать арахнида.
Крепко схватив копьё, я взял разгон.
— Белый, ты рехнулся? — выкрик Димона только заставил сильнее стиснуть зубы и ускориться.
Копьё попало в лапу, и бессильно скользнув вверх, впилось в бок пауку, войдя буквально на пять сантиметров, и застопорилось, будто наткнувшись на бетонную плиту.
Резко повернувшийся арахнид, наконец, отвлёкся от Лиэль, чего я и добивался, и обратил внимание на меня с Димоном. Но эту часть плана я пока не успел продумать как следует.
Удар двумя лапами одновременно застал меня врасплох. Дикая боль и осознание того, что мои ноги не касаются земли, поскольку я лечу, дало мне понять, что тактику нужно продумывать заранее, а не как всегда. Почти половину жизней снесло это страхолюдище.
И тутарахнид совершил то, чего мы от него совсем не ожидали. Нет, конечно, мы знали, что пауки — это существа, которые плетут паутину, но вот то, чтоони могут, выставив зад, плюнуть ею в тебя — стало для нас полной неожиданностью!
Два точных плевка липкой вонючей субстанцией лишили нас возможности двигаться, и если я, получив удар в грудь и упав на землю, застыл на спине, то Димону пришлось намного хуже. Его впечатало в стену проулка, настигнув в совершенно нелепой скрюченной позе, ударом паутины оторвав от земли.
— Это что за тварь, Вова? — хрип моего друга доносился будто из-за тонкой деревянной перегородки. — И откуда она тут взялась?
— Похоже, мы сейчас улетим на перерождение, — проигнорировав его вопрос, я мрачно подытожил. — Всё. Отбегались.
Моему обзору было доступно только безоблачное небо, пока надо мной, заслонив свет, не нависла туша арахнида, с блестящими от слизи хелицерами.
Отличное окончание «прорыва». Незаконное убийство ловчей группы, убийство двух деревенских стражников, убитая репутация, полностью «слитое» командование отрядом, и потерянный член группы, которого я не смог спасти. Прости, Лиэль. Он уже не хотел думать, что на круге возрождения их будут встречать, как самых почётных гостей племени людоедов.
Призвав «крисы», он попытался перепилить прочную и липкую паутину, но руки были настолько прижаты к земле, что полноценный ход кисти был невозможен, а если учитывать прочность сети, то и вовсе не зачем.
Внезапно он почувствовал лёгкий толчок в спину, а затем всё слилось воедино: треск крошащегося камня и животный полный злобы визг явно раненной твари. Пауки умеют орать?
— Хгарх! — тихий властный шёпот заставил замереть, вымыв идиотские и неуместные сейчас мысли из головы.
В нём было столько ярости и уверенности, что я непроизвольно вздрогнул. Глухой удар, треск кирпича, снова удар в спину. Толчок был такой силы, что из лёгких выбило воздух, а в глазах поплыло.
— Да ну нахер, — сиплый шёпот товарища я еле услышал, пытаясь прийти в себя.
Такого ужаса Лиэль не испытывала ещё никогда.
Пауки.
Эту мерзость она всегда старалась задавить или растоптать. А если во время уборки дома и его самых тёмных углов ей попадалась на глаза паутина — она безжалостно выметалась и выбрасывалась на улицу.
Пауки.
Противные твари, которые могут упасть тебе случайно за шиворот, когда совершенно этого не ждёшь. Лиэль боялась их с детства.
И вот сейчас перед ней стояла тварь из её самых страшных кошмаров и желала её сожрать. Не зная, как подступиться к ней, чтобы уничтожить, девушка каждый раз отскакивала, стоило огромному пауку совершить любое, даже случайное, движение.
Лиэль слышала голоса. Дроу с его приятелем храбро старались отвлечь арахнида на себя, но внимание девушки было приковано только к нему. К своему детскому кошмару. У них не выйдет. Тварь слишком сильна.
Внезапно паук совершил рывок, причём он был настолько неожиданным, что девушка, несмотря на отличную реакцию и возбуждённое состояние, не сумела среагировать.
Суставчатая лапа пропорола ей рубаху, глубоко войдя в кожу. В рану будто плеснули кипятком. Выставив перед собой мечи, она старалась отгородиться от твари, не дав ей наброситься на себя.
Это конец!
Перед глазами пронёсся её неудачный бой с Ночницей в осаждённом Мирте. Только тогда она не умерла.
Горячая кровь продолжала вытекать из груди вместе с силами девушки.
А в следующее мгновение её наполнила Сила. Лиэль стояла с закрытыми глазами и
Лёгкий повелительный жест, Закрепляющий жест, подать Силу в кисть и выдохнуть Слово.
— Хгарх, — уверенно произнесла Лиэль. Она почувствовала, где нужно зачерпнуть, чтобы ударом чистой силы вбить яростно верещавшего на каменных шипах арахнида, практически до самой земли.
На ментальный крик Поляны Лиэль только улыбнулась, а затем, проведя себя по груди и вымазав руку в крови, сформировала Плеть.
Глава 13
6. Пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его, и будь мудрым.
7. Нет у него ни начальника, ни приставника, ни повелителя;
8. но он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою.
9. Доколе ты, ленивец, будешь спать? когда ты встанешь от сна твоего?
10. Немного поспишь, немного подремлешь, немного, сложив руки, полежишь: