Виктор Викторов – Дорогой Хаоса (страница 61)

— Хорошо, — меня аж покоробило от такой средневековой рекламы. — Так и сделаем, почтенный Бирам, — и мысленно дал себе зарок ни к чему не притрагиваться в пригорском трактире.

К счастью, маг то ли выпил совсем немного, то ли был покрепче на алкоголь, чем встреченный нами мужичок, так как мгновенно «въехал», что нам нужно. Правда попросил несколько минут, чтобы доесть то, что ему принесли на тарелке.

Спустя некоторое время мы убрались из трактира, а я с наслаждением вдохнул чистый морозный воздух, в котором не витало запаха чего-то конкретно перепаленного и кислого одновременно.

Заплатив по двадцать три золотых, мы оказались в Искаре.

— Неприятный городишко, — зябко повела плечами Чакра. — То чувство, когда реализма действительно предостаточно. Будто в средневековой глубинке побывала.

— Представляете какие здесь квесты есть? Например, принести похмелиться старосте, или достать ингредиенты на брагу трактирщику, — хохотнул Яхиль. — Димон по возвращении будет, наверное, только здесь «качаться». Да, Димон? Уже даже ловкача себе в «пати» нашёл. Пивом прикормил.

— Лесом иди, ушатый, — беззлобно огрызнулся Димон. — Типа ты никогда не напивался?

— Ну до тебя мне явно далеко.

— В Залауре ни один горожанин бы себе не позволил оказаться в таком состоянии на улице, как вот этот вот, — заметила Зарима. — Это настолько позорно… Таких на площади плетями наказывают в назидание другим.

— Ну да, как раз тебе лучше знать, как у вас ведут себя настоящие мужчины, — намекнул я на их «махровый» матриархат, но она предпочла сделать вид, что не услышала моей реплики. — Я вообще о рабстве молчу.

— Смотрите, — перебил нас гном. — Это то, о чём я думаю?

Портальная площадь Искара могла бы смело поспорить с Белой площадью Балога, вздумай кто-то провести такое сравнение. Город, уже даже не деревня, понравился мне сразу. Чистые дома, где двух, а где и трёхэтажные, со стенами из серого камня, почти правильным кругом опоясывали ровную каменную площадку, на одном краю которой мы увидели то, чего я никак не ожидал увидеть здесь.

От такого сюрреалистического зрелища я аж глаза протёр. Весело переговариваясь, около одинаковых приземистых повозок с длинными широкими полозьями, стояли и весело переговаривались четверо парней. Было очевидно, что они очень хорошо знакомы, поскольку дружеские тычки и периодические взрывы заливистого хохота — прерогатива преимущественно приятелей, если не друзей.

— Слушайте, ставлю бочонок, если это не местные таксисты, — восхитился Димон, чем снова вызвал у Яхиля порцию новых обвинений в хроническом алкоголизме. — Так может мы просто доедем с комфортом, вместо того, чтобы переться как придурки пешком?

— Это мы сейчас и проверим, — пообещал я, и мы направились в сторону «бомбил».

Но не повозки больше всего притягивали наши взгляды, а то, точнее кто, был в них запряжён. Больше всего эти животные напоминали больших шерстистых верблюдов, если им приделать львиные массивные лапы, сделать шею покороче и убрать горбы, взамен них приделав костяной гребень, тянущийся от низкого лба до самого кончика двухметрового костяного же хвоста.

— Куда нужно прокатить? — подскочил к нашей компании бойкий паренёк в пышной меховой шапке, из-под которой задорно поблёскивали карие глаза. — Мои симпатяшки к вашим услугам, — он с гордостью показал пальцем на тройку этих странных животных, запряжённых в сигарообразные сани с широким разлётом полозьев.

— За город, — скользнув по нему взглядом, отрезал я, проходя дальше. Этот проныра мне чем-то не понравился.

— А зачем вам за стены? — недовольно поинтересовался один из парней. — Сейчас не лучшее время, чтобы по Пустоши шататься.

— Если за город — двойной тариф, — поддакнул третий, с нарочитым равнодушием взглянув на Чакру. — Очень это опасно нынче.

Ну теперь становится понятным, почему эти индивидуумы здесь стоят и треплются языками, вместо того, чтобы кататься по городу. С таким подходом к работе — неудивительно, хотя, присмотревшись внимательнее, я увидел, что параллельных следов от полозьев, здесь на площади, было намного больше, чем могли «накатать» эти «боги маркетинга». Значит, не одни они здесь катаются.

— А что в такое время у вас клиента нет? — задумчиво спросил гном, будто прочитал мои мысли. — Наверное недовольны двойным тарифом, как и мы?

Черноглазый, видя, что их без труда просчитали, ничуть не смутился, пояснив с нагловатой улыбкой:

— А вам-то что? Если едем — поехали, а вот в нашу работу неча нос свой совать. А будете умничать, я нашим скажу, вас вообще никто не повезёт меньше, чем за тройную плату.

— Не, ты что парень? — испугался гном. — Мы согласны на твои условия, без вопросов, — повернувшись он подмигнул нам украдкой, на что Зарима еле улыбнулась.

— Ну сейчас опять цирк на Привозе устроит, — тихо пробурчал Димон. — Вот это выжига.

— А ты главный здесь, я так понимаю? — уважительно произнёс гном. — И много извозчиков по городу-то ездит?

— Да пятую часть города хоть сейчас увезём за стены своей артелью, — похвалился атаман шайки «таксистов». — А те, кто не будет работать как все, тот пускай без заказов сидит. Верно я говорю, друзья? — повернулся он к своим.

— Да, конечно!

— Тут ты прав, Карам.

— Истинно так.

— И звери у вас шикарные, — гном оценивающе посмотрел на животных. — Никогда таких не видел.

— А хищные онагоры только здесь и выводятся. Ты их и не мог нигде видеть.

— Ну хорошо, ребят. Мы сейчас на рынок местный пройдёмся, забыли кое-что, и сразу к вам. А если вас не будет, ну вдруг, — пожал плечами гном. — Как определить, что я точно к вашим обращусь? А то, не приведи Боги, заплачу золотом незнамо кому, а он из чужих окажется.

— А тут всё просто. Только мы в таких шапках людей возим. Не из нашей артели — сроду такую не оденет, — с гордостью похвалился парень.

— Спасибо вам. Хорошие вы люди, — кивнул Утрамбовщик и повернулся к нам.

— Слушай, — я задумался. — Вот в кого ты такой хитросделанный, а? Как пацанов их «раскатал».

— А они кто? Они и есть: щеглы пестрожопые да безмозглые. Поживешь с моё… — он закашлялся и хлопнул меня по плечу. — Ладно, пошли искать тех, на ком не будет этой дебильной папахи.

Свернув на довольно широкую улицу, мы решили пройтись по городу. Нам нужен был трактир, в который так не рекомендовал заходить нам пригорский трактирщик. Ну в самом деле, не будешь же спрашивать у встречных, где найти извозчиков, но — чтобы обязательно не из той злополучной артели, тем более, что парочка встреченных нами — указала нам именно на них, искренне недоумевая, как мы могли не заметить повозок.

Стало понятным, почему такой не слишком привычный бизнес мог существовать в Искаре. Всё дело в том, что большинство улиц города, по крайней мере главные, были очень широкими, что позволяло спокойно разъехаться даже двум таким «бомбилам», без риска задавить пешеходов, которые спокойно шли по своим делам по удобным тротуарам, заботливо сделанных городскими властями вдоль домов и всевозможных строений.

Искар можно смело считать жемчужиной Гарконской Пустоши, и это было вполне заслуженно, так как наряду с великолепной архитектурой город блистал чистотой.

Мы уже два раза встретили рабочих, которые скребками счищали снег с тротуаров и не чинясь сваливали его прямо на проезжую часть. А что, всё равно санями утопчут. Да и им работы меньше.

Внезапно на перекрёстке трёх улиц мой взгляд зацепился за уже ранее виденную строгую вывеску в Мирте, прикреплённую на выделяющемся своей основательностью здании.

— Вот я олень, — стукнул себя по лбу я. — Это же Гильдия Охотников.

— Ну, допустим, то, что ты олень, мог и не говорить, — подначил меня Димон. — А вот причём здесь охотники, мне хотелось бы узнать?

— Да я только сейчас вспомнил, что у меня с ними «репа» «Превознесение», представляете?

— Конечно, не дело такое говорить, — нахмурился Утрамбовщик, — но ты, действительно, таки, олень. Вместо того, чтобы спокойно узнать всю информацию из первых рук, мы как лохи шатаемся по Искару и изучаем достопримечательности этого славного, без сомнений, города. Ну хоть сейчас вспомнил. И то — хлеб.

Потянув на себя двери, я первый вошёл в холл местного отделения.

— Светлых дней, Мегавайт! — поприветствовал меня незнакомый охотник, с которым мы всей компанией столкнулись практически в дверях. — Наслышаны о тебе.

— И вам хороших рейдов, — на автомате ответил я, а потом спохватился. — Скажи, а ты не сильно торопишься?

— Ну, хорошему человеку, кх-м, — он закашлялся, — прости — дроу, время уделю. А чего нужно?

Видя, что он куда-то торопился, мы коротко изложили ему суть проблемы, заставив охотника задуматься.

— Да уж, задал ты мне задачку, — он наморщил лоб. — Сейчас подумаю.

— А что, отсюда в Пустошь никто так не ездит?

— Почему, ездят. Вот только сегодня, думается мне, уже никто выезжать не захочет, а начиная с завтрашнего дня — даже повозки все уберут.

— А что так? — насторожился я.

— Так лютая же!

Лютой, как он нам пояснил, здесь называли особо сильные метели, из-за которых на седмицу, а то и на полторы, выходы за стены Искара запрещены, хоть и без этого желающих бесславно погибнуть не находится, как правило.

— Твою мать, — выругался я. — И что, прямо сегодня начнётся?

— Погодник наш местный обещал к вечеру завтрашнему. Он никогда не ошибается. Это куда ж вы собрались, что под Лютую лезть готовы?