Виктор Викторов – Дорогой Хаоса (страница 23)
— Кассараш саарна блыас, лявка! — выплюнула Зарима.
— Чего? Я тебе сейчас, харза линялая, зубки твои укорочу до самых дёсен! — взвилась блондинка, потянув из ножен меч. — Посмотрим, кто из нас «лявка», — вычленила Лиэль главное.
— А ну рты закрыли! — я очень постарался, чтобы мой голос звучал убедительно. — Давайте все успокоимся.
Вот же. Встретились две кобры. Не знаю, как друг друга, но меня они точно в гроб сведут в кратчайшие сроки.
— Сейчас ты идёшь с нами, — это Зариме. — Потом, куда скажешь, туда и доставлю. И свободна на все четыре стороны. Мне от тебя не нужно ничего. Помогла — и спасибо. Ошейник я сниму и на этом — всё!
— Хорошо, — твёрдо произнесла резко успокоившаяся Зарима. — Договорились! Слово?
— Слово.
Ошейник щёлкнул, а рабыня… вернее бывшая рабыня, спокойно отбросила, его в сторону и растёрла шею.
— Как же он мне надоел, — и посмотрев на нас, удивлённо спросила, — что?
— Значит, ты могла его снять в любой момент? — наклонил голову я. — Как так?
Зарима поморщилась, но всё-таки ответила:
— У меня есть особый навык, скажем так, — видя наши недоумевающие лица, она вздохнула. — Я мастер взлома. Довольны? Теперь мы можем убираться отсюда?
— Погоди-ка, подруга дней моих суровых, — остановил её я. — А как бы я снимал его с Лиэль? Только при наличии умений взломщика?
— Да. Ну или артефактом. Есть специальные кристаллы именно для этих целей.
— Понятно, — какая-то мысль вертелась у меня на подкорке, но никак не получалось ухватить её за хвост.
Да ладно!
— А скажи-ка мне, восточная красавица… Почему в твоей…, — как бы ей сказать о «характеристиках», — … в твоей ауре нет упоминания того, что ты мастер взлома? Тебе же известно, что мы, «пришлые» можем определять такие вещи?
— Ну у меня не один же навык? — пробурчала бывшая рабыня, по-своему интерпретировав мой вопрос в удобный для себя смысл. — Я ещё кое-что могу. Я — Изменяющая Суть.
— …?
Если это так, то эту девушку отпускать никуда нельзя. Мне позарез нужно это умение! И главное: я «юзал» свитки, а о том, что в мире могут существовать подобные навыки, даже не задумался.
— Этому классу меня обучил мой Наставник, — неохотно ответила она. — Но я не могу ничего рассказать. На мне «Печать Тайны», которая просто не позволит мне выдать секреты «Эфы». Я могу только отвести вас к нему, а вот станет он с вами разговаривать или нет — никто не знает.
— Я тебя понял. Ладно, давайте отсюда убираться.
Взяв девушек за руки, я мысленно скомандовал перенос в Мирт.
Выскочившему сообщению я уже не удивился. С моей природной везучестью, глупо было рассчитывать на что-то другое.
Шаг за шагом мы пробирались, стараясь не шуметь. Зариму, конечно же, пришлось включить в группу, чтобы я мог отслеживать состояние здоровья не только Лиэль, но и единственного проводника, который может нас вывести из этих петляющих, как в умат пьяный матрос, туннелей. Хорошо, что вкладкой аукциона можно было пользоваться без ограничений. Мне пришлось приобрести бывшей рабыне экипировку и оружие, чтобы в случае нападения любой твари, наша группа была максимально защищена. Экипировка обошлась еще в девять тысяч золотых. Успокоив себя, что это всё вынужденные инвестиции в будущее умение, я вздохнул, прикинув, что моя «доброта» и сострадание, мне вышла ровно в пятьдесят девять тысяч золотом.
Охренеть. Пару недель назад я даже и не мог представить себе, что у меня будут такие суммы в игровом кошельке, а сейчас «впаливаю» почти по десять тысяч на непонятную «мутную», как воды Амазонки, Зариму.
Лиэль, прекрасно понимающая временную необходимость нахождения рабыни с нами, всё равно деланно надулась и демонстративно с ней не разговаривала. Сначала она попыталась засыпать меня вопросами о том, что случилось, после её «смерти», но я быстро это пресёк, оставив обсуждение до того момента, когда мы окажемся в безопасности, успокоив, что с Поляной всё хорошо.
Точно. Нужно сообщить, что Лиэль со мной и всё в порядке, а то Поляна там вся изведётся. Я же знаю, как она переживает.
— Вы слышите? — я насторожился.
Какой-то посторонний звук, будто слабый-слабый шелест целлофанового пакета, нарушал тишину катакомб. Звук очень тихий, и если не прислушиваться, то можно легко пропустить. Наши шаги, и те громче будут.
— Ничего я не слышу, — тихо сказала блондинка, но её мечи покинули ножны в ту ж секунду.
Зарима же, наоборот, со всей серьёзностью отнеслась к моим словам. Секунды три она прислушивалась, а затем выражение её лица изменилось. И я не знаю, чего: отчаяния там было больше, или испуга.
— Это «скрасы», — голос Заримы дрогнул. — Мы погибли.
— Кто такие «скрасы»?
— Это насекомые, размером примерно с ладонь. Почти невосприимчивы к магии. Жалят, впуская слабый парализующий яд, от чего жертва вскоре умирает, но перед этим — гниёт заживо. Такой процесс может длиться неделями, пока обездвиженная добыча лежит и ждёт в их гнезде своего часа. Часа, когда её можно будет съесть.
Вероятно, я слишком визуализировал картинку, так как меня буквально передёрнуло от представленного.
— Нужно уходить! Веди! Мы просто оторвёмся от них и всё! — я заглянул в ответвление, из которого и доносился этот шелест.
— Поздно, — опустила плечи рабыня. — Если ты их услышал, то знай: тебя они учуяли гораздо раньше.
Несмотря на мурашки, промаршировавшие по моей спине, я подтолкнул девушек в сторону второго ответвления.
— Давай! Двигай конечностями, иначе точно сожрут!
И мы побежали.
Равномерный шелест нарастал, и я явно ощущал в нём угрожающие нотки. Может мне так показалось от страха, но ходу мы прибавили, стараясь выжать максимальную скорость.
Поверхность под ногами была ровной, слава всему Пантеону, поэтому я не боялся зацепиться за случайный валун или угодить ногой в коварную выемку. Да и света магические светильники давали прилично, будто лампочка «сотка», что позволяло нам заблаговременно выбирать направления на развилках, руководствуясь знанием дороги, о котором заявила Зарима.
— Мы не туда свернули, — простонала рабыня на одном из поворотов, но хода не сбавила. — Я не знаю этой дороги.
— Похер, пляшем! — выдохнул я на ходу, свернув налево в узкий лаз. — Разберемся по ходу пьесы!
«
Димон издевается что ли?
Шелест нарастал.