Виктор Викторов – Даяна I. Шепот Рун. Том 9 (страница 25)
«Дара» Поланеи оказалась не такой искусной, и вряд ли могла на равных соревноваться с Утанией во владении Магией Крови, но этого и не требовалось. Она даже и не собиралась тягаться с опытной Ведьмой, абсолютно чётко понимая, что неминуемо проиграет.
Именно поэтому она и использовала то, чем её учили с самого детства убивать тварей Пустоши. Отточенная сталь, ведомая опытной рукой, покидает хорошие ножны всяко быстрее, чем маг сможет скастовать заклинание, каким бы он талантливым не был.
С удивлением посмотрев на свои ладони, Утания лишь на миг почувствовала страшную режущую боль с левой стороны шеи. Там, где была сонная артерия.
Мир перед глазами покачнулся, а глаз с запозданием зафиксировал смазанное движение, потом небрежный взмах меча в руках Лиэль, и алые брызги крови, веером соскользнувшие с её лезвия.
Утания силилась ещё что-то сказать, но первый раз в жизни её собственный язык отказывался ей повиноваться.
«Это была моя последняя ошибка, — напоследок мелькнула мысль, после чего всё вокруг начала заполнять холодная чернота.
Фразу, прозвучавшую в её голове, перед тем как она провалилась в небытие, Утания совсем не ожидала услышать, поскольку сказанное ледяным тоном: «Ко мне всегда являются вовремя!», могло быть произнесено только одним существом в этом мире.
Тем, кто никогда никого не ждёт. К нему действительно приходят вовремя, и всегда сами.
Глава 18
Понятно, я не рассчитывал, что всё это мероприятие пройдёт легко и под эгидой спокойствия, но вот о том, что мне придётся столкнуться с Утанией, я даже и помыслить не мог. Предыдущая встреча с ней даже как-то стёрлась из моей памяти. Именно поэтому появление ведьмы и вызвало кратковременное замешательство, преодоолев которое, я чуть ли не на ходу принялся импровизировать, чтобы все мои усилия в один момент не рассыпались, как карточный домик.
Признаюсь, если бы на месте Утании оказалась какая-то другая Ведьма, я даже бы и не вспомнил о рабском ошейнике, который до этого времени продолжал благополучно пылиться у меня в игровом инвентаре, и о существовании которого я совсем забыл.
Именно Утания подстегнула поток воспоминаний о наших странствиях в Ордене Отражений. Именно она своим существованием подсказала мне способ, как устранить саму себя. Хоть способ и включал в себя определённую толику риска.
Ложных иллюзий на её счёт я не питал, понимая, что Утания не зря дожила до столь почтенного возраста, исхитрившись не подохнуть в многочисленных конфликтах, которые Ведьмы умудрялись постоянно развязывать по всему миру, стараясь поиметь выгоду со всего, с чего только возможно.
В моей, собранной на коленке импровизации, было только одно слабое место — момент, когда я буду договариваться с Утанией. Я ни капли не сомневался в том, что она согласиться меня выслушать. Вот только очень надеялся, что Лиэль не попытаются устранить во время этой беседы. Но, рисковать всё же придётся…
Не то, чтобы я был настолько важной шишкой, рядом с которой никого не станут атаковать, вовсе нет. Если переговоры зайдут в тупик, нам с Лиэль придётся отбиваться, ибо убивать нас будут вдумчиво и со всем прилежанием. Сейчас же я просто попытался сыграть на личных качествах: амбициях и тщеславии Утании, которые приметил ещё в нашу прошлую встречу.
А ведьма было очень тщеславна.
Помню, как горели её глаза, когда она прикидывала, за сколько можно у меня выкупить рабыню, и что она сможет с этого получить. Прекрасно помню кратковременную и тут же тщательно упрятанную вспышку ярости, после моего категорического отказа. Помню, насколько быстро Ведьма сумела оправиться от этого, тут же попытавшись повернуть ситуацию на сто восемьдесят градусов, и взять нас уговорами и дипломатией.
Утания отлично адаптировалась к любой ситуации, и была из той категрии разумных, с которыми, если договариваешься, то нужно всегда проговаривать всё досконально, иначе обязательно последуют сюрпризы.
Да, подобные личности терпеть не могут, когда им не удаётся заполучить то, что они жаждут. А она именно жаждала. Истово и фанатично. С того момента, как только поняла, чью дочь находится перед ней с надетым на шею рабским ошейником.
— Приказываю остаться в живых и убить всех, кто попытается нас атаковать. Полная свобода действий! — еле слышно прошептал я на ухо девушке. — Извини, но иначе мы не сможем выполнить то, что требуется, — сказал я чуть громче, но так, чтобы навострившие уши Ведьмы смогли если не разобрать фразу, то прочитать слова по губам. — Прости, Лиэль!
Сейчас я не мог понять по её заледеневшему взгляду, от которого меня пробирал озноб, ни единой эмоции. Разозлилась ли она на меня за то, что я, не посоветовавшись, принял решение за неё, отправив словно торпеду в цель? Безусловно! Можно ли будет как-то урегулировать это недопонимание до того, как мне придётся снять с девушки рабский ошейник? Очень и очень хотелось надеяться на это.
Получить во враги на ровном месте будущую Верховную Ведьму Круга было бы самым идиотским поступком за последнее время, хотя, по правде сказать, остальные тоже не отличались особой разумностью.
С другой стороны, я же понимаю, что подчиняясь приказам и чётко выполняя указания, Лиэль, которая эта, выгодно отличается от себя — той. Именно отсутствием эмоций и малейших колебаний. Только скрупулёзный расчёт, грамотный анализ и оценка своих действий через призму беспристрастности — именно те качества, которые требовались в данный момент.
Не знаю, как Утания, но остальные Ведьмы, среди которых я не заметил ни одной более менее в возрасте, не представляли для девушки ни малейшей опасности. Да и какую опасность они могут представлять для Мастера-Охотника в одиночку расправлявшегося с более опытными и серьёзными противниками?
Когда Утания, убедившись в отсутствии подвоха с моей стороны, подошла к девушке, нервы были натянуты, словно струна, вот-вот готовая порваться. Стоило огромных усилий сдержаться, чтобы не натворить глупостей в тот момент, когда Ведьма бесцеремонно взяла Лиэль за подбородок и начала вертеть, словно выбирала на залаурском рынке породистую кобылу.
— Я спросила: тебе обидно, когда тебя одёргивают в шаге от заветной цели? — прозвучал недовольный голос Утании. — Прикажи ей ответить! — повернулась она ко мне, а я с пугающей ясностью понял, что оказался прав в своих предположениях.
Ведьма явно не собиралась оставлять нас в живых.
«Значит, мы сейчас всё делаем правильно!».
— Лиэль, будь добра ответь, пожалуйста, на её вопрос, — кивнул я, внутренне подобравшись, готовый действовать, как только начнётся заваруха.
— Мне совершенно не обидно, когда меня одёргивают в шаге от заветной цели, — бесстрастно произесла Лиэль, смотря в одну точку перед собой. — Хотя вам, Утания, лучше знать ответ на этот вопрос.
Фраза послужила спусковым крючком.
Когда слово сказано, все окружающие внезапно понимают, к чему всё это время шло. И единственным оставшимся важнейшим параметром остаётся лишь это самое время, которое всегда замедляет свой ход, будто подчёркивая неспособность обратить себя вспять и попытаться отыграть сказанное.
Как бы ни была опытна Утания, но Лиэль, которая всё это время ждала того единственного шанса, была значительно быстрее. И у меня есть серьёзные сомнения, что девушка смогла бы среагировать настолько чётко, не будь на ней рабского ошейника, дающего то самое отсутствие колебаний.
Не знаю, как именно мастера создавали эти артефакты, но то, что они смогли вложить туда, требовало, как минимум, признания. Их беда была лишь в том, что артефакторы прекрасно понимали, для чего именно делают это «украшение». Но даже этот факт, напрочь стирающий все лучшие качества ювелиров, не мог соперничать с созданием подобного артефакта и гениальностью мастеров, которые, выпуская продукт для рабского рынка, сумели вместо этого совершенно случайно создать идеальный боевой аксесуар.
Артефакт, воздействующий на сознание разумного и превращаюший его в бездушную машину для убийства себе подобных. Если бы эти ошейники можно было использовать игрокам, это бы дало огромный дисбаланс в игре, рано или поздно сведясь к противостоянию кланов, обладающих наибольшим количеством подобных артефактов.
Создать свою армию, не знающую поражения? Легко! Всего-то и нужно, что взять высокоуровневых «персов» с прокачанными до капса скилами и раздать им эти артефакты. После чего можно смело штурмовать хоть Гарконскую пустошь, хоть завоёвывать Аиталскую империю, хоть брать в осаду Кроат-дум.
Этой армии просто не было бы равных.
Друго дело, что мало кто из игроков согласился бы превращаться в бездушную марионетку, так как тогда напрочь теряется смысл самостоятельной игры по «фану».
Только ожидание чего-то подобного позволило мне заметить молниеносное движение Лиэль. Вот только что она стояла с пустыми руками, а теперь уже небрежно взмахивает мечом перед, почему-то, застывшей на одном месте, Утанией, которая совсем не делает попыток этому воспрепятствовать. И только когда тело всё ещё стоящей на ногах ведьмы начало рассыпаться искрами, что свидетельствовало только об одном, я начал действовать, запоздав лишь на несколько мгновений.