Виктор Викторов – Даяна I. Мастер Мглы. Том 2 (страница 9)
– А ты только связанных умеешь бить? – процедил я, с ненавистью взглянув на него. – Смотри, как бы потом не пришлось пожалеть о своих действиях, жертва парфюмерии!
Продолжая меня держать, он наклонился к моему уху и прошипел:
– Мы вас, ублюдков, резали ещё с незапамятных времён. Мы вас травили, вешали, жгли, но вы, как паршивая сорная трава, умудрялись прорастать даже из кучи окаменелого дерьма в пустыне! Таким, как вы, места под Солнцем быть не должно́! И я не успокоюсь, пока сам своими глазами не увижу, как ты превратишься в кучу пепла.
– А тебя не смущает, что я пришлый? – я криво ухмыльнулся. – И когда я пройду перерождение, то за твою жизнь не дадут и ломанного медного гроша, потому что я приду за тобой, тварь! Это я тебе обещаю!
Но вопреки тому, чтобы задуматься, он вдруг весело расхохотался.
– А ты знаешь, что это значит? Это значит, что каждый раз, когда ты повстречаешься с Братьями, ты будешь схвачен и предан огню. Будешь гореть вечно, каждый раз чувствуя, как твоя кожа покрывается волдырями ожогов, которые затем лопаются, заливая кипящей сукровицей открытые раны. Запах твоего жжёных волос ты запомнишь на всю оставшуюся жизнь, наполненную только огнём, страданиями и болью! – буквально выплюнул он.
Похоже, особые указания касались только моей персоны, так как моим спутницам внимания было уделено не более, чем мебели. Держитесь, девчонки, скоро всё закончится.
Входящее сообщение от Димона вызвало у меня улыбку и приободрило. Значит, не проспал, как это обычно с ним бывает.
Ну да. Это ты ещё не был в гостях у гоблинов, иначе так не говорил бы.
Два монаха споро подбежали к огромным воротам и в зёве раскрывающихся створок показалась широкая мостовая, мощёная брусчаткой, по обеим сторонам которой молча стояли люди.
О, Боги! Они что, всем Балогом сюда пришли? Женщины, мужчины, старики…
По моей коже промаршировал взвод мурашек, когда я увидел, столько злобы и ненависти было в их лицах. Никто не кричал, не размахивал факелами или дрекольем, но от этого обстановка казалась ещё зловещей и мрачнее.
Я смотрел на Лиэль и ждал, пока она почувствует на себе мой взгляд и повернёт голову. Дождавшись, я медленно моргнул и лёгким кивком головы попытался передать ей ту тонну спокойствия, которой у меня самого не было. Боюсь, это не принесло никакого результата, ибо не увидел в серых глазах ничего, кроме зарождающейся паники и отчаяния.
Наконец, мрачное шествие в сторону Белой Площади началось. Мои опасения не подтвердились, так как никто не спешил швырять в нас гнилые овощи, камни или что-либо другое. Мы шли в полнейшей тишине, пока кто-то из процессии не нарушил тишину пробуждающегося города, затянув унылую монотонную песнь, мгновенно подхваченную всеми.
Весь этот прокля́тый город тянул этот заунывный мотив, с каждой секундой действовавший мне на нервы всё больше и больше.
Статую Миардель осветили первые лучи восходящего солнца, заставив белоснежный камень сиять мелкими искорками. При взгляде на каменное лицо богини мне показалось, что её губы немного дрогнули, грозясь разойтись в ехидной улыбке. Мотнул головой и наваждение пропало. Но я точно знаю, что она сейчас всё видит. Вот просто уверен, что этого зрелища она точно не пропустит, уж слишком я её унизил в Старой Цитадели.
Ну, веселись пока, дрянь. Посмотрим, как ты будешь улыбаться через полчаса, весёлая ты наша. Тебе стоило забыть о моём существовании, но нет. Вместо этого ты решила повоевать. Хорошо! Я постараюсь тебя не разочаровать, поскольку список моих приоритетов вчера кардинально поменялся. И явно не в твою пользу.