Виктор Вержбицкий – Вы на связи (страница 4)
Вернее сказать, простым продавцом он был всего около месяца назад… Теперь же он был чем-то иным… страшным, непредсказуемым.
Семья Франца больше века жила в Австрии, в небольшом захолустье под названием – Айбенштайн, глухой деревеньке на севере страны. Пока в восьмидесятых, его родители – Виктор и Регина Линдербах, не отправились на пассажирском океанском лайнере в Бостон, в поисках для себя американской мечты и лучшей жизни в Америке… Они до сих пор помнят тот огромный белый корабль, от которого веяло запахом новой жизни – «Венера», так называлось это красивое, отражающее блеск солнечных лучей, судно.
Позже, его родители купили себе ферму в Висконсине и стали гораздо реже навещать Франца, поскольку дел у них уже было по горло…
Теперь, в начале двадцать первого века, их взрослый сын: долговязый, сутулый детина, ростом почти шесть с половиной футов, с длинными, как у обезьяны, руками и пятном лысины на затылке, сидел, развалившись в неуклюжей позе, на диване и вертел в руках своего дружка – небольшой, слегка поцарапанный «Самсунг», уже с цветным дисплеем и пользовательским интерфейсом.
Жилище Франца уже давно забыло слово «уборка». Из его дырявых тапочек торчали большие пальцы, и в комнате витал противный запах вонючих ног Линдербаха. Мыться он тоже забывал, пропуская, то по нескольку часов, а то и целые дни без гигиены…
– Я знаю, Генерал! Кэррол Мэтьюз… уже скоро… Уже скоро я найду эту суку! Я знаю… – Франц на мгновение положил свой мобильник на диван и принялся раскачиваться на нём, держась руками за стопы, словно трёхлетний ребёнок в яслях.
В его пыльной трёхкомнатной квартире, за которую его семья всё ещё платила кредит, была одна маленькая неприметная комнатка – уборная.
Линдербах иногда распахивал в неё дверь и включал под потолком лампочку, ведя там долгие душевные беседы со своей семьёй: мёртвой, разрезанной кухонным ножом, женой Лоис, на которой он женился, едва закончив колледж. Там же лежала и его, убитая им же, дочка Берта, которой было всего тринадцать лет, когда в один пасмурный июльский день её отец слетел с катушек и порешил своё чадо вместе с матерью…
Но Францу было всё равно… Он любил их, по-своему, но любил. Он просто сделал то, что ему сказал сделать Генерал, а он лишь простой солдат и честно выполнял приказ своей родины.
В душе он не верил, что его любимые девочки мертвы. Линдербах часто обнимал свою красивую, в прошлом, жену, целовал труп в щеку и признавался Лоис в любви и верности. Дочь он тоже гладил по слипшимся от крови волосам, не замечая ни растущую вонь разложения, ни их мёртвую неподвижность, обещая Берте исполнить её заветную мечту – свозить её следующей весной в анахаймский Диснейленд.
Внезапно, Франц вспомнил, как пару дней назад он вечером забил насмерть ломом миролюбивого Джеффри Моромбу – простого бостонского мужчину, сорока двух лет, работавшего до этого продавцом в местном «Волмарте». Моромба даже не сопротивлялся ему, лишь старался закрыть руками голову, моля о пощаде…
Линдербах распластал истерзанный труп мужчины на капоте его баклажанного цвета «Тойоты», спереди, испортив сеткой трещин лобовое стекло.
Афроамериканец так и остался лежать там в позе «звёздочки», пока первые покупатели с магазинными тележками не пришли от увиденного в ужас и не вызвали по телефону службу «911»…
– Я убрал черномазую нечисть с улицы! Я заслужил повышение, вы согласны, Генерал?! – Мужчина с возбуждёнными глазами уставился на дисплей мобильника.
На нём стремительным потоком сменялись множественные символы: разные слова и буквы английского алфавита и цифры… «Самсунг» издавал какой-то таинственный прерывистый шум и треск, похожие на волну помех неизвестной частоты.
Голова Линдербаха в очередной раз стала кружиться, вызывая внутри позыв тошноты.
– Нет! Я солдат! Я стойкий американский солдат… Я всё ещё… на службе…
В этот момент, ему на мобильник пришло сообщение со странного номера: +1&:#37?»»%24&:#… Мужчина с детским радостным вожделением поспешил открыть пришедшее СМС-сообщение, его новый приказ от командования.
Там было написано: «Гудзон-стрит, 28, квартира 12. Сара Беккет должна быть ликвидирована. Это не учение! Страна надеется на тебя, сынок!».
– Ага-а-а! – в радостной истерике закричал он. – Кэррол Мэтьюз! Это же она! Шлюха, я с удовольствием избавлю Бостон от этой грязи…
Тем временем, в квартире Линдербаха раздались звонки, уже со стационарного телефонного аппарата.
Мужчина тупо уставился на звонящий серый агрегат, явно не намереваясь поднимать трубку, и медленной походкой отправился в кухню, чтобы перекусить наполовину замороженной магазинной едой.
Через полминуты на телефоне активировался автоответчик:
– Эй, Франц! Линдербах, где ты носишь свою чёртову задницу?! Это снова звонит Уиллис, твой начальник! Я долго терпел, но у любого терпения есть предел… Если я завтра не увижу тебя на работе, ты уволен, кретин! Ты меня слышишь?! Завтра ты будешь уволен!.. Придурок! – Этот гневный монолог ненадолго разорвал тишину в унылой квартире, но Франц не обращал на своего босса никакого внимания.
Он монотонно налил себе стакан молока и насыпал тарелку овсяной каши, приступив механическими движениями хлебать свой завтрак ложкой…
Его совершенно не волновали предупреждения Чарли Уиллиса – старшего менеджера торгового отдела в «Беркли Тауэр». Ведь сегодня его ждала настоящая работа, служба родной стране. Генерал дал ему чёткий приказ, и Франц Линдербах, полный чувством долга, собирается его выполнить…
Глава 4
Новая встреча
Вечером того же дня, Коннор снова возвратился домой после собеседования у Билла Норриса. В гостиной он увидел развалившегося на диване отца, державшего в руке открытую бутылку пива, который вместе со своим другом, Уилли Гластоном, смотрел по телеку матч «Янкерс» против «Бостон Ред Сокс».
Они лениво обернулись на тихо вошедшего в дом солдата:
– Дарова, парень! Вот это ты вымахал!.. – восхищённо заметил Уилли и почесал у себя под майкой пивное пузо.
Сам он был не из худышек, и в свои пятьдесят два года весил все 396 фунтов, страдая ожирением. Но Джорджа с ним связывала очень давняя дружба, пустившая корни в далёком детстве, и он тепло относился к этому неряхе.
– И вам добрый вечер, мистер… Извините, я вас не припомню.
– Да брось, сын! Ты что, забыл старого бургера Уилли?! – воскликнул его отец с усмешкой.
– Ах, да… Ну, теперь вспомнил…
Тут его отец очень колким взглядом посмотрел на Коннора и спросил у него:
– Где ты сегодня пропадал целый день? Надеюсь, искал себе работу?
– Верно. Уже нашёл… Старый приятель подсобил с местом на стройке, – спокойно ответил тот.
На это Джордж с презрением усмехнулся:
– Пфф! Стройка… Морская пехота в армии США, а он променял её на стройку… Ты только послушай его, Уилсон! Совсем молодёжь деградирует. Теперь они горбатятся там, будто кубинцы или мексиканцы, в то время как наши люди гибнут в Ираке… Позор! Позор…
– Ну нет, приятель, не надо так давить на парня! Пускай он сам выберет себе дорогу в жизни… – Он с сочувствием посмотрел на Коннора. – Не бери в голову, мужик. Я-то и сам, не то что в танк, в шлюпку не умещусь… Куда уж нам – старым перцам – обсуждать ваши душевные стремления…
– Спасибо вам за эти слова! – учтиво ответил ему Коннор и повернулся к отцу. – Пап, а где сейчас Мама и Саманта?
– Они уехали к племяннице тёти Никсон на вечеринку. У неё, вроде как, сегодня юбилей.
– Тогда я пойду к себе… – этим он решил закончить их разговор.
Двое престарелых мужчин остались сидеть в гостиной, под шум орущих трибун стадиона «Доджер» в Лос-Анджелесе. Янки забивают мяч, 4:3…
Мужчина устало плюхнулся к себе на кровать. К нему в комнату забежала Пегги и устроилась калачиком на полу. В голову ему лезли мысли о Кэтрин Рузке – образ её красивых длинных волос и блеск зелёных глаз.
Немного подумав, он достал из своего бумажника пластиковую визитку и, ещё раз повертев её в руках, решился набрать заветный номер телефона.
– Алло, кто это звонит? – спросил в трубке приятный женский голос.
– Мэм, это звонит Коннор Лакота, мы с вами виделись сегодня на стройке «Эмпайр Констракшен»…
– Ну, что вы хотели мне сообщить? – равнодушно спросила женщина.
– Я пять минут назад являлся сержантом морской пехоты США, разведчиком корпуса. И я был близким другом Джеффри Моромбы, мне очень небезразлична его смерть. В общем… я бы хотел поучаствовать в вашем расследовании…
В трубке на какое-то мгновение повисла тишина.
– Ну… хорошо. Когда вы сможете со мной встретиться? – ответила согласием репортёрша. – Я надеюсь, что своими привычными глазами военного разведчика вы обнаружите на месте убийства побольше деталей, чем я… Я проведу вас туда, как представитель прессы, а вы сойдёте за специалиста.
– Завтра с утра до трёх часов дня я буду работать на той самой стройке. А где-то в половину четвёртого, я уже буду свободен…
– Я записала. Окей! Встретимся завтра в полчетвёртого на Тайлстон-стрит, рядом с «Волмартом».
– Буду ждать вас, – ответил Коннор.
– Увидимся… – спокойно попрощалась репортёрша и повесила трубку.
Его слегка раздосадовало её холодное отношение, но Коннор надеялся, что со временем девушка проникнется к нему симпатией…
Следующим, немного ветреным и прохладным, утром вторника, новоиспечённый строитель-бетонщик собирался на работу, поднявшись в шесть утра, слегка суетившись от волнения.