Виктор Тюрин – Профессионал: Профессионал. Не ради мести. Один в поле воин (страница 20)

– Они… Они из банды «Кресты».

Сидящая рядом с ней Дороти испуганно охнула.

– Извини меня, девочка. Я не знал, что так обернется.

– Не надо слов, Майкл. Настоящий мужчина знает, что делает.

Ее слова отозвались чем-то в моей душе, а еще эти влажные большие черные глаза, наполненные печалью, которые сейчас смотрели на меня, как тогда, в той жизни. Я далеко не праведник, неоднократно нарушал основные христианские заповеди и считал себя законченным циником и параноиком, поэтому никак не ожидал, что старые воспоминания отзовутся в моей душе грустно-хрустальным звоном. Может быть, потому, что сейчас и здесь шла речь не о политических или экономических интересах государства, а о судьбе одной молоденькой девушки.

– Иза, они тебе угрожали? – не утерпела с вопросом толстуха.

– Толстый Рамирес сказал, что мне придется плохо, если я не скажу, где ты живешь, Майкл.

– Толстый Рамирес у них главарь, – сразу пояснила толстуха. Судя по всему, она вообще не умела молчать. – Та еще сволочь! Собрал два десятка уродов, и теперь они ходят и вышибают деньги у мелких лавочников и владельцев маленьких магазинчиков. Все они сволочи и трусы! У этих засранцев храбрости хватает только на то, чтобы беззащитных девушек обижать!

«Эх! Надо было их основательно поломать», – с легким сожалением подумал я, после чего достал из кармана деньги, отсчитал пятьдесят долларов и положил на стол:

– Изабель, несколько дней ты поживешь в квартире Джима, никуда не выходя. Доротея купит тебе продуктов. За это время я решу твою проблему. Обещаю!

– Знаешь, Майкл, – глядя на меня во все глаза, с немалым удивлением в голосе, сказала толстая медсестра, – ты как-то здорово изменился. Был симпатичным мальчиком, а потом раз! – и неожиданно стал мужчиной! Эх! Был бы ты лет на десять старше, парень! Обязательно тебя в кровать уложила. Ха! Иза, ты чего сидишь и хлопаешь глазами! Лучше покрути перед ним своей упругой попкой и сделай ему глазки. Смотри, дурой будешь, если упустишь такого парня!

Я невольно усмехнулся словам неугомонной толстухи, которая без всякого перехода занялась сводничеством, окончательно смутив девушку. Лицо Изабель сейчас не просто покраснело, оно пылало багровым цветом.

– Мы все решили! – сказал я, вставая со стула. – Теперь мне надо идти.

Мы окончательно упаковали вещи с Джимом, после чего он занялся готовкой, и это, надо было признать, у него здорово получалось, а я начал составлять план на завтрашний день. Первую половину дня я был намерен посвятить переезду, а во вторую – встретиться с Максом, а затем, если останется время, пострелять в тире. Только я успел свести в таблицу намеченные назавтра дела, как в нашу дверь снова постучали. Конечно, это была не та барабанная дробь, которую недавно выбивала кулаками на нашей двери негритянка, но при этом стук был изрядный. Полиция? Мафия? Осторожно подойдя, встал сбоку от двери, сунул руку в карман, нащупал пистолет и только после этого спросил:

– Кто?

– Майкл, это я! Открывай!

Голос толстой чернокожей медсестры спутать было ни с чем нельзя. Но мало ли что? Не выпуская из пальцев рукоять пистолета, щелкнул замком. Не успел открыть дверь, как Доротея, проскочив мимо меня, быстрым шагом направилась на кухню, и только тут я заметил, что она пришла не одна, а с бутылкой виски. Закрывая дверь, я услышал ее ликующий крик:

– Есть бог на свете!! Джим, Фил Макри, эта бешеная собака, считай, сдох! Вот ты мне только скажи, Джим, почему эту тварь не добили?! Я бы с большой радостью сплясала на его могиле! Эту тварь!..

Подойдя, я остановился в проеме двери, ведущей на кухню.

– Не кричи, а толком объясни, что произошло, – недовольно проворчал Джим, который очень не любил, когда ему мешали готовить еду.

– Это просто праздник какой-то! Джим, я тут выпивку принесла! Мы должны с тобой выпить! Этот гад паршивый тебе и мне чуть жизнь не сломал! За это вовек его не прощу!

По возбужденному виду и блестевшим глазам стало ясно, что Доротея уже под градусом. Когда она начала рассказывать, что случилось с Филом Макри, я решил, что мне это неинтересно, поэтому сказал:

– Пойду, пройдусь.

– Через час все будет готово. Не опаздывай, – предупредил меня Джим, затем повернулся к Дороти, которая, поставив бутылку на стол, доставала из шкафчика стаканчики.

– Продолжай, толстуха.

Мои поиски еще продолжались, но уже не с такой интенсивностью, как раньше. В этом деле я был специалистом, так как еще в спецшколе прослушал полный курс по этому предмету, не говоря уже о многочисленной практике, закрепившей теорию в полудюжине стран. Так как прошло три недели без особых результатов, значит, как мафия, так и полиция отозвали своих людей с улиц, рассчитывая теперь только на осведомителей. Мои фотографии, некогда показанные многим людям, сейчас уже стерлись из их памяти, к тому же в этом районе народ в основном работящий, а остальные, если не алкаши и наркоманы, заняты своими проблемами и не рыскают специально по улицам в поисках мальчишки. Остается только одна реальная опасность: наткнуться на полицейский патруль. Вот они мое лицо, вывешенное на доске, видят у себя в участке если не каждый день, то через день точно им напоминают, когда ставят задачи перед патрульными полицейскими. Выйдя на улицу, прошел, проверяясь, квартал, пока не увидел телефон-автомат и, понадеявшись на удачу, позвонил Максу. К моему удивлению, тот оказался на месте.

– Что-то случилось? – сразу спросил он, только услышав мой голос.

– Ничего. Завтра приеду, как договаривались. Просто вопрос у меня к тебе есть: тебе не нужна секретарша?

– Озадачил. Хм. Конечно, нужна. Мне клиенты звонят в течение дня, а значит, кому-то нужно отвечать им по телефону. Вот только с деньгами у меня сейчас неважно.

– Сколько ты ей платил?

– Пятнадцать долларов в неделю.

– То есть, если я завтра приеду с девушкой и привезу сто двадцать долларов, ты возьмешь ее на два месяца?

– Так не пойдет. Сначала я с ней поговорю, а там видно будет. А кто она?

– Обо всем поговорим завтра. Пока.

Я пошел обратно к Джиму, но перед этим зашел к Изабель. Открыв дверь, она пригласила меня войти.

– Я на пару минут. Скажи: ты сможешь работать с документами и отвечать на звонки посетителей?

Она сначала замерла, не веря своим ушам, а потом прямо просияла:

– Да! Да! Я окончила трехмесячные курсы делопроизводителей! Умею хорошо печатать на машинке! Неужели ты мне работу нашел?!

– Позвонил одному человеку. Ему нужна секретарша, но он возьмет тебя на работу только после собеседования.

– Он хороший человек? – вдруг насторожилась девушка.

– Приставать не будет. Я завтра за тобой зайду. Пока.

На ужин я слегка запоздал, но этого никто не заметил, потому что сладкая парочка, прикончив три четверти бутылки, сейчас оживленно сплетничала о соседях. Впрочем, если говорить правду, говорила только толстушка-медсестра, а роль Джима заключалась в поддакивании и разливании виски по стаканчикам. К счастью, алкоголь не повлиял на кулинарные таланты бывшего повара. Жареная картошка с лучком и тушеным мясом в густой подливе была достойна самой высшей похвалы.

Утром, загрузив фургончик пожитками Джима и взяв с собой Изабель, мы поехали на новое место жительство. Разгрузившись, я оставил Джима разбираться с вещами, а сам отправился с девушкой к детективу. Пока они беседовали в его кабинете, я сидел в маленькой приемной и пытался представить, на каком техническом уровне может находиться современная техника прослушивания. К сожалению, в той жизни на эту тему я в исторические экскурсы не вдавался, поэтому не знал, человечество уже изобрело транзистор или еще нет. Неожиданно открылась дверь и из кабинета выбежала девушка с радостной улыбкой и сияющими глазами.

– Майкл, спасибо тебе большое. Ты даже не представляешь, что для меня сделал! Я так рада! Так рада!

– Знаешь, как говорили в одной стране: спасибо в карман не положишь. Так что жду от тебя горячего, прямо пламенного поцелуя. Давай! – и я смешно выпятил губы

Девушка зарделась, словно мак, оглянулась на Макса, который сейчас стоял в проеме двери, сделала робкий шажок ко мне и клюнула меня губами в щеку. По-другому такой поцелуй назвать было нельзя.

– Нацеловались, голубки, – произнес он насмешливо, – а теперь оба принялись за работу.

Закрыв дверь в свой кабинет на ключ, он положил его в карман, а второй отдал Изабель со словами:

– Это от нашего бюро. Уходить будешь, закроешь. Мы пошли.

– Мистер Ругер, а что мне сейчас делать?

– Обживайся, – буркнул детектив. – Если будут звонить, записывай, что тебе скажут. Со всем остальным потом будем разбираться.

Этот день у меня прошел весьма плодотворно. Мы с Максом уже во всех деталях обсудили мой план, после чего я поехал отстреливать купленное оружие в тир, а он – на фирму, которая сдавала в аренду специальное оборудование. Перед ним стояла задача: найти и взять в аренду спецкомплект для тайного прослушивания. Встретиться мы договорились уже на его конспиративной квартире. В тире я провел часа полтора, а затем какое-то время сидел у Стива и перебирал его арсенал. Когда я приехал к Ругеру, меня ждал не только он, но и комплект прослушки. Как я и предполагал, он оказался довольно громоздким, но меня больше удивило другое: все оборудование было немецкого производства. Как оказалось, специалист, который демонстрировал его работу в офисе, сказал Максу, что это устройство подслушивания вместе с остальным шпионским оборудованием было захвачено в одном из немецких посольств в Латинской Америке. Наверное, предположил Макс, он хотел этим подчеркнуть, что это не какая-нибудь дешевая поделка, а непревзойденное немецкое качество. Несмотря на то что я был готов к большим размерам аппаратуры, ее габариты резали глаз. Чувствительный микрофон, который должен был быть самым незаметным элементом из всего оборудования, по своим размерам был чуть меньше серебряных карманных часов – луковицы, которые я видел у своего деда. Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы разобраться в работе этой техники, и все это время за мной с напряженным вниманием следил Макс. Отложив инструкцию по эксплуатации, я поднял голову и встретился с напряженным взглядом Макса.