Виктор Тюрин – Наследница (страница 44)

   - Несите. Я сейчас все быстро сделаю.

  Пока она хлопотала над моим костюмом, я стал приводить себя в порядок. У меня до сих не хватало должной сноровки в бритье безопасной бритвой, так как по большей части я брился в парикмахерских. Сначала стал доводить на ремне бритву. Несколько раз пробовал остроту, сначала пальцем, потом на волосках руки. Наконец, посчитал достаточно острой - отложил ее и принялся взбивать мыльный раствор, закончив, стал намыливать помазком лицо и только потом взял в руки бритву. Умылся и только потом вспомнил, что надо почистить туфли. Не успел снова помыть руки, как в столовую вошел с помятым лицом скрипач.

   - Доброе утро, Израиль Моисеевич.

   - Доброе, - буркнул он мне в ответ, потом спросил сестру, которая приводила в порядок мой пиджак. - А горячего чая у нас нет?

   - Есть. Сам налей, - сердито ответила она брату. - Я же просила тебя вчера, как человека: не пей.

  Под их легкую перебранку я забрал костюм в свою комнату, где переоделся, после чего, начищенный и наглаженный, пошел на встречу. Добравшись до центра города, я нашел сквер, а в нем фонтан. Власов был уже там. Он сидел на скамейке с газетой, рядом сидели две женщины, о чем-то оживленно беседуя. Сашенька бегала вокруг фонтана с другими детьми, весело кричала, хлопала ладошами по воде и обнимала гипсовых лягушек, сидевших на бортике фонтана. Подходить я не стал, дождался, когда тот бросит взгляд поверх газеты. Стоило Владимиру меня заметить, как он сдвинул шляпу на затылок и вытер лоб. Это был сигнал: опасность.

   "Что за черт?!".

  Первое, что я сделал, так это отошел подальше в сторону, чтобы меня не заметила девочка, так как ей было плевать на конспирацию и одновременно стал оценивать и анализировать гуляющий народ на предмет опасности. Слежки я не заметил. В основном здесь гуляли мамы с детьми и пожилые семейные пары. Спустя двадцать минут Владимир позвал с собой Сашеньку, которая без особого удовольствия пошла с ним, так как ей не хотелось покидать детскую веселую компанию. По дороге они зашли в кафе поесть мороженого и только потом пошли к гостинице, которая оказалась не в центре, но при этом в тоже довольно оживленном месте. Здесь не было роскошных витрин и дорогих ресторанов, зато теснилось множество лавок и магазинчиков с самым разнообразным товаром, мастерские сапожников и лудильщиков. После того, как они зашли в дверь отеля, я выждал пять минут, после чего зашел сам. Подойдя к стойке, спросил у портье: - Здравствуйте. У вас приличные номера есть?

  Молодой мужчина, лет двадцати семи, с благообразной физиономией и усиками щеточкой, стоявший за стойкой, мигом оценил мой костюм и расплылся в официальной улыбке:

   - Доброго вам дня, господин. Даже не сомневайтесь. Я просто уверен, что вам у нас понравится.

   - Я только приехал в город, а вещи оставил на вокзале. Слышал у вас тут строго.

   - Строгостей много, так и не удивительно, граница от города в тридцати с лишним верстах проходит. Патрули часто ходят, документы проверяют. У нас в гостинице тоже. Ежели будете жить у нас больше двух суток, вам придется зарегистрироваться в милиции. Извините, таковы правила.

   - Спасибо. Понял. Сколько стоит номер?

   - Рубль шестьдесят копеек.

   - Вот вам два рубля. Сдачи не надо.

  Парень подался чуть вперед и тихим многозначительным тоном сказал: - Благодарствую. Ежели чего-то надо, то обращайтесь. У нас все чисто, благородно. Будете весьма довольны.

   - Замечательно! - воскликнул я, изобразив восторг. - Вот только с делами надо разобраться.

   "Интересно, он работает на чекистов?".

  Получив ключ от номера, поднялся на второй этаж. Дверь одного из номеров была приоткрыта. Постучал и услышал, как Владимир говорит девочке, что ему надо выйти и поговорить с человеком, а потом они пойдут в игрушечный магазин и что-нибудь там обязательно купят Сашеньке. Власов вышел, прикрыл за собой дверь и поздоровался.

   - Здравствуйте. Что случилось?

   - Меня опять настигло прошлое, Саша, - он был явно расстроен.

   - Владимир, давайте по делу, без прелюдий, - при этом мне не удалось скрыть недовольные нотки в своем голосе.

   - Помните, я вам говорил про своего хорошего знакомого, который собирался вернуться домой, в Минск? Сергей Загоруйко, бывший штабс-капитан, - я кивнул. - Мы с Сашей сразу поехали к нему. Дверь нам открыла пожилая женщина, его мать. Сказала, что его сейчас нет, а когда будет, она не может сказать. Вот только за ее спиной я заметил мелькнувшую мужскую фигуру. Мы ушли, но я сразу заметил за собой слежку. Впрочем, этот человек от меня не сильно скрывался. Будь я один, а тут.... Нашел эту гостиницу, заселился, а поздно вечером меня навестили гости. Одного из них я хорошо знал. Бывший полковник Генерального штаба Фирсов Леонид Сергеевич. Это он готовил нашу группу к отправке в Россию. Они заявили, что считают меня предателем, так как организация, куда должен был влиться наш отряд была полностью разгромлена. Я им рассказал, как все было на самом деле, но до конца они мне так и не поверили. К тому же их сдержало то, что со мной был ребенок.

   - Вы им рассказали, что убили предателя?

   - Да все я им рассказал, даже то, что меня наняли перевести девочку за границу, к родственникам.

   - Погодите, они что члены местного белогвардейского подполья?

   - Нет. По их намекам можно было понять, что они прибыли сюда из-за границы с какой-то миссией.

   "Здорово. С моей стороны непонятные пока бандиты, а со стороны Власова - возможно, белое подполье и ОГПУ. А наверху этого слоеного тортика лежит вишенка - Сашенька!".

   - Прибыли из-за границы. Значит, они должны знать местных контрабандистов. Вы говорили с ними?

   - Говорил, но так как я под подозрением, вы сами подумайте, кто мне сдаст контакты и связи?

   - Надо сбить их со следа. Снимайте квартиру и ищите няню, я сам попробую добраться до контрабандистов.

   - Уже. После обеда мы поедем смотреть квартиру. Сдает женщина, возможно она сможет присмотреть за девочкой. Адрес....

   - Понял. Я пошел.

  После таких новостей, я придал себе вид праздного гуляки и по пути, трижды проверился, чтобы окончательно убедится, нет ли за мной хвоста. Только уверившись в своей безопасности, я пообедал в кафе, а затем вернулся на квартиру еврея. Мазнул глазами по тайнику, вроде, все нормально, так как другой возможности проверить у меня не было, хозяева сидели в гостиной и о чем-то спорили.

   - Саша, до тебя тут приходили, - сказала мне Софа. - Просили сказать, как придешь, чтобы сразу шел в корчму. У них есть до тебя разговор.

   - Хорошо. Только переоденусь.

  Выйдя из своей комнаты, отдал рубль Софе: - Спасибо за мою одежду.

  Изя проводил рубль печальным взглядом: - Софа, хорошо, когда у людей есть гроши. Вот только почему у нас их нет?

   Добрался до корчмы быстро. Зашел. Народу было больше, чем вчера днем, только на этот раз никто не пьянствовал, люди просто пришли поесть. Впрочем, ничего удивительного в этом не было, кухня в этом заведении, как я уже успел убедиться, была хорошая. Знакомых лиц не наблюдалось, и я решил сесть за стол и подождать, но в эту самую секунду мне из-за стойки махнул рукой буфетчик. Иди сюда! Оказалось, что меня ждали в задней комнате корчмы. Из двух мужчин я знал только одного. Это был Рябой. Второму мужчине было далеко за сорок, елейно постное лицо, чем-то напоминавшее лик с древней иконы. Они сидели за столом и пили пиво.

   - Здорово. Садись. Разговор есть. Пиво будешь? - с ходу начал разговор Рябой.

   - Нет. Я вас слушаю.

   - Деловой, - усмехнулся незнакомец. - Давай знакомиться. Меня Янек зовут, его Франта. Ты, как я слышал, Саша.

   - Ты зачем в Минск приехал? - сразу в лоб задал мне вопрос Франта Рябой. Я бросил на него оценивающий взгляд, но тот только усмехнулся.

   - Дело одно у меня тут есть. Выгорит - хорошо, не выгорит, буду думать, что делать дальше.

   - Дело, говоришь? Так у нас тоже есть что предложить, - вклинился в разговор Янек. - Ты как?

   - Хорош темнить. Говорите, что от меня надо? - перешел я на резкий тон.

  Они переглянулись, после чего Рябой вдруг неожиданно спросил меня на воровском языке, отчего я такой наглый. Усмехнувшись, я выдал ему матерный ответ на языке медвежатников, щипачей и скокарей. Рябой зло оскалился, но на рожон лезть не стал, а продолжил спрашивать. После короткого разговора-проверки ухмыльнулся и подвел итог: - Сидел. За что чалился?

   - Тебе какая тебе разница? Что надо?

   - Ладно. Про контрабандистов слыхал?

   - Конечно, слыхал. Даже мысль была поближе с ними сойтись.

   - Так давай. Сходишь пару раз, а там видно будет, подходишь ты или нет.

  Заодно парни к тебе присмотрятся.

   - С вами пойду?

   - Нет. У нас своя группа, а вот мой хороший знакомый как раз человека ищет. Можем прямо сейчас к нему пойти.

   - Так пошли.

  Вышли мы из корчмы только вдвоем, Рябой с нами не пошел.

   - Слушай, парень, ты не против, если я тебя хлопцам родственником представлю? Так у людей больше доверия к тебе будет.

   - Надо, так представь, - согласился я.

  Что меня вводят в чужую игру сомнений уже не было. Вот только в качестве кого? Если мне удалась моя роль, то сейчас эти люди видят перед собой молодого парня - уголовника, который приехал сюда ради денег. А то, что он утверждает, что здесь по делам, явно врет, иначе бы не ухватился сразу за встречу с контрабандистами.