Виктор Тюрин – Наследница (страница 39)

   - Кто дернется - получит пулю, - негромко предупредил я их.

  Для охранников наступила секунда растерянности, которая бывает у любого профессионала, насколько он бы не был подготовлен. Это мгновение великолепно прочувствовал Власов, мгновенно сбил в сторону руку с направленным на него оружием, что я воспринял, как приказ стрелять. В тот самый момент, когда у боевиков включились боевые рефлексы, Курильщик, как наиболее опасный в этой ситуации, получил первую пулю, а Телохранитель, потянувшийся за оружием, - вторую.

   - Придержи шофера! - крикнул Владимир, вырывая из руки хрипящего Курильщика свой браунинг. Уже находясь у дверей, я услышал за спиной выстрелы и не смог удержаться, бросил короткий взгляд назад, навсегда запечатлев в своей памяти картинку. Привалившийся к лестничным перилам и залитый кровью, Шрам и всаживающий в него пуля за пулей Власов. Толкнув дверь ресторана, я выбежал на улицу. Шофер, наверно, следовал каким-то инструкциям, потому что продолжал сидеть за рулем ровно урчащего автомобиля. При виде меня его рука дернулась к оружию, но тут же опустилась при виде направленного на него ствола пистолета. В этот самый момент за моей спиной распахнулась дверь, и на улицу выбежал Власов. Стоило нам оказаться в салоне машины, как я скомандовал шоферу: - Гони!

  Ревя мотором, машина рванулась вперед. Я злился, так как не понимал, что происходит, да еще эта стрельба в центре Москвы при многочисленных свидетелях. Вместо того, чтобы вести тише воды, ниже травы, мы опять засветились перед карательными органами. Догадки у меня были, но не конкретные: прошлое Власова.

   Какое-то время, мы колесили по улицам в поисках спокойного места, пока не нашли глухую улочку.

   - Вот здесь остановись, - стоило автомобилю остановиться, как я сразу обезоружил шофера, а Власов, наклонившись вперед с заднего сиденья, начал допрос.

   - Давно знаешь Николая Курмасова?

   - Курмасова? Вы, наверное, о господине Иваницком спрашиваете?

   - Пусть будет, Иваницкий, - Владимир бросил злой взгляд на съежившегося шофера. - Давай рассказывай, чем ваша шайка занималась.

   - Какая шайка? У нас все законно. У господина Иваницкого ресторан и два магазина, ювелирный и антикварный.

   - Вот оно как. В люди выбился. Уважаемым человеком был. Да?

   - Наверно. Ну, я так думаю, - растерянно промямлил шофер, не понимая, к чему клонит спрашивающий его человек. - У него с властями очень хорошие отношения... были.

   - Насчет властей ты все правильно сказал. У него были просто замечательные отношения с чекистами. Сколько ты с ним?

   - Около года. А что?

   - Да ничего, - Власов поднял пистолет, а в следующую секунду раздался выстрел.

   Когда мы отошли на приличное расстояние от брошенного автомобиля, я спросил: - Может, расскажешь, что происходит?

  Вместо ответа на мой простой вопрос, возбужденный Власов неожиданно понес нечто непонятное: - Нет, есть бог на свете, есть! Или это провидение, Саша? Единственное, о чем я сейчас жалею, что не смог выпотрошить эту сволочь! Он слишком легко умер! Он бы ответил мне за....

   - Хватит истерить! Что произошло в ресторане?

   - Вы правы, Александр. Тут все просто. Николай Курмасов был моим заместителем в нашей группе, а стал предателем.

   - Месть - это святое. Лучше скажи, зачем шофера шлепнул.

   - Он из их банды, которую создал Курмасов, больше года назад. Ты как думаешь, откуда у него деньги на ресторан и магазины?

   - Ясно. Ты отомстил, враг в могиле, живи дальше и радуйся.

   - Знаешь, Саша, а он даже обрадовался, увидев меня! - все никак не мог успокоиться Власов. - Даже вспомнил, сволочь, старую русскую пословицу: сколько верёвочке ни виться, а конец будет.

   - Он все правильно сказал. Вот только, судя по всему, он плотно с ГПУ работал, а это очень плохо. Нас теперь с удвоенной силой искать будут.

   - Вполне возможно, - согласился со мной Владимир.

   - Там не дураки сидят. Возьмут показания свидетелей, немного покумекают, а затем сведут два дела вместе, тем более что они получились очень громкими. Надо срочно уезжать. Давайте поедем на вокзал и возьмем билеты на ближайшие дни.

   - Погодите, Саша. Нам сначала надо что-то решать с Фейсманом.

   - А что с ним решать? Ясно, что он ничего не знал о Курмасове, иначе бы он вас не свел вместе. Это просто случайная нелепость.

   - Я же доллары ему в прошлый раз заказал. Надо забрать.

   - Черт! Я про них уже и забыл. Погоди! Владимир, вы же были у него, так чего не забрали?

   - Он сказал, чтобы сейчас их у него нет, приходите после двух часов дня. Да и предупредить его надо о том, что произошло.

  Я достал часы, щелкнул крышкой. Стрелки показывали половину второго.

   - Можем ехать прямо сейчас.

   Спустя полчаса мы подъехали к магазину Фейсмана. Отпустив извозчика, вошли. Антиквар в этот момент рассчитывался с клиентом, который, судя по всему, принес Моисею Львовичу интересную вещь, потому что, увидев нас, он только махнул рукой: ждите! Не успел клиент исчезнуть за дверью, как антиквар бросил на нас тревожный взгляд и сразу спросил: - Что-то случилось?

  Я сразу отстранился от разговора, предоставив объясняться Владимиру.

   - Моисей Львович, ваш знакомый контрабандист неожиданно умер.

   - Как?! - сейчас каждая черточка его лица излучала удивление.

   - Все очень просто. С четырьмя пулями в голове и груди долго не живут, - объяснил ему Власов.

   - Вы его убили?! Но зачем?!

   - Причина проста: он хотел убить меня.

  Антиквар задумался. В этот момент я заметил, как дернулась штора за спиной антиквара.

   - Я так понимаю, вы знали Иваницкого раньше? - осторожно спросил он Владимира.

   - К сожалению, знал.

   - А Константин? И Слепень?

   - Это кто? - уже поинтересовался я.

   - Слепень его постоянно сопровождал. Он был его сторожевым псом, бросался на каждого неугодного по приказу хозяина. А Константин был его правой рукой. Его советником.

  Я быстро описал их: - Это они?

   - Да.

   - Трупы.

   - Уф! - выдохнул воздух антиквар и я почувствовал, как старик, наконец, расслабился. - Вы меня сильно успокоили, молодой человек. Ведь Константин знал, что именно я направил вас к Иваницкому. Прошу простить меня, господа, но вам лучше здесь больше не появляться. У Иваницкого были хорошие связи с ОГПУ, поэтому я не сомневаюсь, что их агенты скоро будут здесь.

   - Мы поняли. А как насчет долларов?

   - Ах, да! С этими сумасшедшими новостями у меня все из головы вылетело. Вот, - его рука скользнула под прилавок, - держите. Тысяча двести долларов. Как вы заказывали.

  Владимир положил на прилавок пачку червонцев и сгреб доллары.

   - А где Ольга? - спросил Владимир.

   - Оля!

  Девушка выскользнула и-за шторы и замерла, прижав руки к груди. Судя по ее встревоженному виду, она все слышала.

   - Здравствуйте, господа. Рада вас видеть.

   - Оля, проводи наших гостей, но долго не задерживайся.

  Попрощавшись с антикваром, мы вышли из магазина, затем перешли на другую сторону улицы и остановились у газетного киоска. Чтобы им не мешать, я отошел в сторону. Спустя десять минут, девушка помахала мне на прощанье рукой, а сама пошла к магазину. Нам еще надо было ехать на вокзал.

   - Знаете, Саша, а Ольга мне нравится, - вдруг неожиданно, ни с того, ни с сего, признался он.

   - Это вы к чему?

   - Просто сказал.

   - Вы что хотите забрать ее с собой? - спросил я его прямо.

   - Не знаю, но я подумал, что кто-то должен быть с девочкой, пока мы в Минске будем разбираться с контрабандистами.

  Я уже думал о таком варианте. Женщина едет с девочкой, что вполне естественно, а значит, не должно привлекать внимание. Мы держимся рядом с ними, но при этом, как бы в стороне. Вот только я думал найти женщину на месте, уже в Минске.