Виктор Тюрин – Чужой - Свой (страница 29)

Он спрашивал меня, а я совершенно не понимал, о чем он говорит.

"Что он имеет в виду? Спросить? Лучше дальше косить под дурачка".

— Хватит вопросов! Я просто хочу пройти через те ворота. И все! — я старался говорить четко, выделяя каждое слово. — Помогите мне их открыть. В качестве благодарности я вам оставлю еще одну аптечку. Договорились?

— Ты можешь… — он начал говорить, но, наткнувшись, на мой взгляд, видно поняв, что разговор начинает заходить в тупик, прервал сам себя. — Договорились. Но, в любом случае, тебе некуда торопиться. Еще… два часа, или около того, ворота будут заблокированы и только потом снова откроются. На десять минут.

Я не поверил им, вернее, не совсем поверил, но, судя по создавшейся ситуации, у меня не было другого выхода, тем более Крон, в свое время, тоже говорил о блокировке ворот. О том, чтобы самостоятельно найти запирающее устройство, я даже не думал, оценивая трезво свои способности.

— Послушайте меня. Я против вас ничего не имею, — сделал я попытку сгладить возникшую напряженность, — тем более что через два часа я с вами расстанусь. В качестве моего хорошего к вам отношения, вот вам еще одна аптечка.

Достав, я положил ее между мной и ими. Выпрямившись, щелкнул магнитными клапанами рюкзака. Все это я проделал с самым дружелюбным видом, показывая тем самым, что по-дружески к ним отношусь, и то же самое хочу от них. Две пары глаз посмотрели сначала на аптечку, потом на меня. Глубокая тоска в глазах мужчины и смесь удивления и презрения в глазах девушки. Я отвел глаза.

— Наверно, мне лучше пойти к воротам. Подождать там, — я говорил это, глядя в сторону, одновременно прикидывая, как аккуратно уйти, не подставляя им своей спины. — И еще. Может, знаете. "Черные"… могут поджидать меня там? По ту сторону ворот?

— Я была на твоей стороне! Я тебе помогла! И после всего этого ты хочешь бросить нас?! — ее вспышка гнева была настолько внезапна, что от неожиданности я тут же сел обратно на свое место. Ее глаза метали молнии, а на щеках пылал румянец.

— Подожди, милая. Не горячись, — в голосе ее отца сейчас слышалось явственное неодобрение.

Но чему? Моим словам или горячему выступлению дочки, я так, честно говоря, и не понял.

— Ты не стал интересоваться нами, решив таким образом избежать встречных вопросов и сохранить свою тайну. В целом, я считаю, ты поступил правильно. Но попытку ты хотя бы мог сделать? Или тебя, кроме самого себя, ничего больше не интересует? Если не интересует, можешь идти. И не волнуйся, в спину тебе никто стрелять не будет. Теперь по твоему вопросу. Есть там кто или нет — сказать не могу. Потому что, не знаю. А чтобы стало еще понятнее, скажу: мы здесь такие же, чужие, как и ты.

"Чужие? Он что намекает, что они прибыли сюда из другого мира? Смешно. Наверно, пытается объяснить, что перебрались сюда с поверхности…. Все, хватит об этом. Каждому — свое. Хотя… на первый взгляд, вроде, люди неплохие".

После паузы, не увидев никакой реакции на свои последние слова, он продолжил: — Все же я думаю, что засады за воротами не будет. Хотя бы потому, что этот отряд был сформирован для охоты на нас.

Его слова заставили меня оторваться от своих мыслей и заинтересоваться сказанным.

— Отец, зачем ты это ему говоришь?

— Мои слова вряд ли изменят наше положение к худшему, девочка.

Я ожидал продолжения их разговора, но его не последовало.

— Это был не просто поисковый отряд. Это были загонщики. Для вас устроили ловушку, — мне хотелось внести свою лепту в мир и согласие между нами, тем более что эту информацию мне не было нужды скрывать. — Там, — я ткнул рукой в противоположную сторону зала от двери, — нам пришлось убрать четырех "черных". Другими словами: засаду, приготовленную для вас.

— Вот даже как. Значит, нас обложили по всем правилам. Испугались. Тогда… вполне возможно, что там ждут… — тут он замолчал, задумавшись.

Из того что он сказал, я понял только одно, он сам толком ничего не знает. Так мы и сидели некоторое время, думая каждый о своем. Первой нашего молчания не выдержала девушка. Трудно сдержать свои чувства, особенно в подобной ситуации. Незнакомое место, тяжело раненный отец, а тут еще незнакомец со своей тайной. При других обстоятельствах, с ее характером, она просто бы надерзила мне, но сейчас даже она понимала, как много зависит от меня, пусть и ненадежного, но союзника, поэтому, пересилив себя, предприняла новую попытку склонить меня на их сторону.

— Почему ты не хочешь разговаривать с нами? Боишься нас? Но ты же прекрасно видишь, мы не враги тебе. Такие же беглецы, как и ты. Поверь нам! У нас много общего…

— Это его право! — твердо и властно оборвал ее мужчина.

Честно говоря, эта пара, отец и дочь, заставили меня уважать их. Сильные и волевые люди, по-другому никак не скажешь. Это сбивало с толку, заставляя думать, что я могу быть не правым в их отношении, слишком поспешным в своих словах и выводах.

— Если нам предстоит провести некоторое время вместе, мы могли бы познакомиться. Ты не против?

Неожиданное предложение мужчины застало меня врасплох. Пытаясь понять, что за этим может стоять, я несколько помедлил с ответом, но потом все же ответил согласием:

— Не возражаю. Влад.

— Корку. А это моя дочь — Кори. Судя по всему, ты не хочешь говорить о себе?

Увидев мой согласный кивок, он продолжил:

— Тогда я расскажу о нас, Влад. Но чтобы тебе было понятней, мне придется несколько углубиться в историю нашего народа.

Несколько мгновений я молчал, пытаясь осмыслить сказанное, но потом понял, что это выше моего разума.

"О, боже! Тут о своем спасении надо думать, а он… лекцию по истории собрался читать, — но вслух сказал: — Я слушаю.

— История нашего мира начиналась не здесь, а на другом конце галактики, в созвездии Орла. Наш мир был своеобразен и уникален в своем роде, составляя единое целое с нами. Мы формировали его тысячелетиями, мягко и осторожно подстраивая под себя. "Совершенствуя мир, совершенствуешь себя". Это был наш девиз с древнейших времен. Уникальность нашего мира признавалась не только нами, но и нашими союзниками, представителями трех рас, входивших в содружество. Это было время величайшего расцвета и слитности нашего сообщества. Помимо центральных миров, где зародились наши расы, существовали миры — колонии, основанные еще на девяти планетах. Мы процветали, хотя единение, разных по культуре и уровню цивилизаций, нелегко далось нам. Расы столетиями притирались друг к другу, постепенно сливаясь в единое сообщество.

Раса муркоков, стала основой нашей внешней политики, являясь по своей природе народом с великолепными психологическими и аналитическими задатками. Добавив к этому определенную долю авантюризма, бесстрашие и презрение к опасности, вы получите довольно взрывоопасную смесь. Поэтому в наших объединенных вооруженных силах, ими еще укомплектовывались отряды специального назначения. Горды, наша самая могучая и воинственная раса, стала ядром наших вооруженный сил и главным поставщиком колонистов. Везде, где требовалось сила и бесстрашие, будь то освоение дикой природы чужих миров или участие в войнах, они всегда стояли в первых рядах. Шестьдесят процентов ударной силы нашей наземной армии и космической пехоты, также, составляли они. Являясь прямым по характеру, в чем-то даже простодушным в душе, горд, являясь выходцем с планеты, имеющей повышенную гравитацию, преображался на поле боя, становясь подобным урагану, сметающего все на своем пути. Третья раса, саксы, в обиходе мягкие и обходительные, но когда надо — жесткие и упорные, как администраторы и торговцы, они не имели себе равных. Мы же в содружестве представляли медицину, биологию и генетику, а также вносили свою долю в развитие философии и искусства. Пять тысяч лет мы шли к пониманию величия духа, постоянно самосовершенствуясь. Путь был нелегким и извилистым. За нашу долгую историю мы несколько раз уходили с него, чтобы затем возвратиться. Мы научились управлять животными, видеть и слышать на десятки километров, не применяя специальных приборов. Могли не спать и не есть неделями, наши раны заживали в десятки раз быстрее, чем у любого другого существа. Любой враг, оказавшись в пределах наших пси — возможностей, был обречен на поражение, потому как не было защиты, способной противостоять силе нашего разума. Конечно, не все из нас владели тем, что я перечислил, в совершенстве. У основной массы людей, способности были ниже среднего уровня. Встречались и откровенно слабые индивидуумы. Но была и элита. В народе их называли "Ангелосами". Это старинное слово пришло из глубины веков и имело приблизительно такие значения: "превосходящий, ослепительный, несравненный". Не думаю, что оно подходило к подобным людям, каждый из которых по своей мощи мог сравняться со штурм — полком гордов.

Я сидел напротив рассказчика, слегка расслабившись и удобно устроившись. Повествование в какой-то мере занимало меня, но чем больше я его слушал, тем яснее понимал, что рассказ ведется не просто так, а с какой-то целью. Но искать смысл я не собирался. Пусть говорит. Вот я и сидел, позволив частично расслабиться телу и мозгу, и только краем уха прислушиваясь к рассказу.

…. — К нам приезжали изучать философию и психологию, биологию и медицину. К моменту наивысшего расцвета наша раса оказалась единственной, чей мир остался в почти первозданном виде, не увязшей в "техническом прогрессе". Остальные же расы представляли собой ярко выраженные типы "технических" цивилизаций. Как ни хвалебно это будет звучать, но именно наша раса явилась фундаментом, на котором был основан наш союз, а в последствии, освоив прыжки сквозь космическое пространство, мы еще более крепкими узами связали наши разбросанные миры и расы в единую цивилизацию. Но кем бы мы ни были, исследователями или врачами, летели ли в космос или помогали осваивать колонии, мы все время придерживались своего пути. Пути разума. Если другие расы старались двигать технический прогресс в разных направлениях, то мы старались познать все новое в самих себя, сознательно ограничивая техническое развитие на своей планете. Нет, мы не чуждались технических новшеств, делавших нашу жизнь удобнее и комфортабельнее, но все это получали от других рас. То, что создавалось и производилось у нас, составляло четыре — пять процентов от индустриальной мощи нашего содружества и не нарушало нашей гармонии с природой. Наше содружество процветало и крепло….