Виктор Тюрин – Чужой - Свой (страница 21)

— Прекратить!! Немедленно прекратить!!

Кричали сразу двое. Жорес и начальник охраны полигона. Но, как видно, среагировали они поздно, потому следом раздался новый крик:

— Ложись!! Всем укрыться!!

В следующую секунду у меня в мозгу отпечаталось новое сообщение: — "Процент возникновения опасной ситуации на данный момент времени составляет 100 процентов".

Даже не мозг, а тело восприняло это сообщение, как указание к немедленным действиям. Упав на пластиковое покрытие площадки, и быстро перекатившись, я укрылся за выступом подковообразной установки. Последнее, что успел заметить, перед тем как укрыться под выступом, то это как медеяне, до этого стоявшие и таращившие глаза на шар, теперь словно очнувшись, стали падать на пол, инстинктивно прикрывая голову руками. При виде их тут же вспомнил о Лавинии.

"Может окликнуть? А зачем? И ей будет неудобно, и мне….".

Все же я не утерпел и, приподнявшись попробовал высмотреть ее из своего убежища. Первыми, кого я увидел, были прятавшиеся в подковообразной впадине, Жорес, вместе с начальником охраны и двумя медеянами — учеными. Даже в этот момент, они, о чем-то горячо спорили. Их вид несколько успокоил меня. Мне даже стало неловко оттого, что я здоровый мужик забился в эту щель, как какая-то крыса. Уже хотел подняться на ноги, как снова интуитивно почувствовал опасность. Поднял глаза вверх. Первое, что увидел, это материализовавшийся в воздухе новый шар, затем раздалось отрывистое щелканье, как будто из обоймы выщелкиваются патроны. Пришлось еще выше поднять голову. Почти под самым потолком в окружающее пространство отщелкивались маленькие продолговатые дирижабли, составлявшие начинку первого робота-разведчика. Скоро их в воздухе стало не менее двух десятков. Привлеченные этими звуками, головы лежащих стали приподниматься, обращая взгляды вверх. Первым на ситуацию среагировал, скорее всего, интуитивно, начальник безопасности полигона, отдав приказ стрелять. В ту же секунду воздух пронзили желтые лучи лазеров. На месте половины дирижабликов тут же расцвели яркие цветы вспышек. Оставшиеся, молниеносно разлетевшись в разные стороны, став выписывать немыслимые зигзаги, что свело к нулю, их последующий обстрел.

"Кассетный вариант робота — разведчика. Разведка территории, а при противодействии — уничтожение, по возможности, противника".

Сейчас я не удивлялся и даже не пытался больше спрашивать, а просто принял то что происходит, как должное. К тому же, как я знал из своего опыта, любая информация о противнике уже часть победы, да и момент для выяснения был совершенно неподходящий.

Все опять попрятались кто куда мог, за исключением охранников, которые вели непрерывную стрельбу по молниеносно прорезающим воздух ракеткам. Спустя несколько минут я поднял голову и в этот самый момент один из дирижабликов вдруг спикировал вниз. Я видел начало его падения, а вслед за ним раздался взрыв. Воздух прорезали крики боли и стоны. Не успел отгреметь этот взрыв, как раздался второй, третий…. Все они, сопровождались криками боли и протяжными стонами. Затем один за другим раздались два взрыва прозвучавшие совсем иначе, и я понял, что эти дирижаблики были сбиты в воздухе. Не успел я этому обрадоваться, как рядом со мной раздался новый взрыв. Осколки с силой ударив по установке, под которой я прятался, градом посыпались на меня. Я вжался в пол еще сильнее. Мне не трудно было представить, что делается сейчас в зале. Пройдя две чеченские командировки, я прекрасно знал, что делают с людьми мины и снаряды. Но лежать в полной неизвестности, уткнувшись носом в пол, было противно моей натуре, да и мысль о Лавинии не давала спокойно лежать. Приподнявшись, подтянулся на руках вперед, осторожно выглянул из-за корпуса установки. И тут же пожалел об этом. Первое что я увидел, была падающая вниз серебристой молнией ракетка. Еще не поняв, что происходит, инстинктивно зажмурил глаза, одновременно втянув голову в плечи. В этот самый миг ударил взрыв, тряхнувший пол и меня вместе с ним. Свист осколков заставил вжаться в пол, но уже в следующую секунду, преодолев себя, рывком приподнялся и открыл глаза. То, что я увидел, заставило мой желудок резко подскочить к горлу. Несколько секунд боролся с рвотными спазмами. Если до этого я отвлеченно воспринимал происходящее, несмотря на взрывы и дикие крики, то сейчас при виде луж крови и мертвых тел снова ощутил себя на поле боя. Страх, о котором я стал забывать в последнее время, снова зашевелился у меня в груди. Неожиданно раздался еще один взрыв, а следом за ним крик, перекрывший на какие-то мгновения стоны раненых:

— Непосредственная опасность миновала!! Всем сохранять спокойствие!! Сейчас будет оказана помощь раненым!!

Я вскочил на ноги. То что я видел, несколько напоминало лагерь боевиков, в который мы ворвались сразу после его обстрела. В пяти шагах от меня неопрятной, полурастекшейся грудой лежал морф. В двух метрах от скорченного тела Жореса, залитого кровью и посеченного осколками, лежавшего во впадине подковообразной установки, валялось кошмарное месиво из мяса и костей, бывшее раньше начальником безопасности полигона. Но центральным штрихом в этой композиции смерти было тело Лавинии. Она лежала ничком. На спине белоснежного комбинезона расплывалось громадное кровавое пятно. Некоторое время смотрел на это красное пятно, потом, резко повернув голову, бросил взгляд на второй шар. В воздухе уже явственно витал сладковатый запах крови, будоража меня, толкая к действию. Если бы у меня было оружие, я бы уже стрелял, а так стоял, не двигаясь, прожигая шар яростным взглядом. Постепенно во мне снова появилось чувство нереальности происходящего, скорее оттого, что это была ИХ реальная жизнь, а не моя. Я был здесь проездом, вроде пассажира, смотрящего из окна поезда на жизнь чужой страны. Хотя именно этот миг ИХ жизни был для меня знаком и понятен. Ведь именно он имел привкус смерти, которая в какой-то мере составляла часть моей жизни!

Сколько длилось мое состояние, не знаю, но когда снова повернул голову, у тела Лавинии на корточках сидела Аттена. Мы встретились глазами. В ответ на мой невысказанный вопрос, она отрицательно качнула головой. Я отвернулся.

"Я хочу помнить ее только живой".

До моего плеча дотронулись. Повернувшись в пол-оборота, увидел Корна.

— Ты в порядке, Влад?

— Лучше не бывает, — глухо процедил я сквозь зубы.

— Времени на эмоции у нас нет. Поэтому слушай меня внимательно, — при этом он бросил короткий взгляд на шар. — Смотри.

В его протянутой руке был зажат пульт с зеленой полосой — индикатором.

— Эта красная кнопка под прозрачным колпачком — пуск. Когда нажму на нее, между двумя установками, стоящими друг против друга, появится фиолетовое свечение. Три метра в диаметре. Часть этого места сейчас занимают контейнеры.

Я автоматически посмотрел на них. Я видел их раньше, но так и не удосужился спросить об их назначении.

— Теперь о сути нашего эксперимента. Нам удалось разработать и собрать установку, которая может закинуть нас к истокам туннеля — пришельца. Своего рода параллельный туннель. Только в обратную сторону. Ты понимаешь меня?

— Понимаю, — автоматически ответил я, причем не вникая в то, что он говорит. Я думал о Лавинии.

— Очень хорошо. Эта зеленая полоска — индикатор показывает, что энергетические батареи установки заряжены. Стоит нажать красную кнопку, туннель через пять минут откроется. Время его работы — три минуты. Спустя это время он автоматически закроется. Сейчас это единственный выход отсюда, а теперь внимательно оглядись и посмотри, что делается вокруг.

Подчинившись его словам, медленно огляделся и увидел то, что до сих пор оставалось за барьером моих чувств. Группа медеян, почти сорвав голоса, хрипя, молила их выпустить, исступленно стуча кулаками в створки массивных дверей. Единственный оставшийся в живых охранник с остановившимся взглядом, направленным на шар. Трупы, лежащие в лужах крови.

— А где… ребята? Электронщики?

— Убиты. Нас осталось двое. Ты третий.

— Ты предлагаешь мне пойти с вами?

— Да. Что нас там ждет, не знаю. Не хочешь, оставайся. Но скажу одно, когда эта штука заработает, у тебя не будет ни единого шанса выжить.

— А разве нас не собираются спасать?

Вместо того чтобы ответить, он откинул большим пальцем крышку с кнопки, занеся над ней палец, какое-то мгновение колебался, потом резко надавил. Вокруг трупа морфа стало проступать фиолетовое сияние. Оно разгоралось все ярче, завораживая меня своим ярким светом.

— Мы идем, Влад, — неожиданно раздался у меня в ушах голос Крона. — Решайся.

Я никак не отреагировал на его слова. Идти в "никуда" я не хотел, так как понимал: отсюда у меня был шанс попасть обратно домой, там его — не было. С другой стороны я мог просто не дожить до того момента, когда нас освободят. А они там, за этими метровыми стенами, похоже, не торопились это делать. Бросил взгляд в сторону террян. Те уже оттащили в сторону тело морфа, а теперь перебрасываясь короткими фразами сортировали контейнеры, отставляя часть их в сторону. Не зная на что решиться, снова бросил взгляд вокруг. Охранник до этого тупо наблюдавший за шаром, неожиданно переключил свое внимание на террян. Минуту наблюдал за ними, потом вдруг неожиданно я привлек его внимание. Его дикий взгляд мне не понравился сразу, особенно если учесть что ствол излучателя, смотревший до этого в землю, стал медленно подниматься вверх. Не знаю, что было у него в голове, но в следующий миг воздух прорезал, полный животного страха, душераздирающий вопль такой силы, что меня, самым настоящим образом, пробрала мелкая дрожь с головы до пят. Мне не надо было объяснять, что этот крик означал, так как следом послышались громкие щелчки. Словно кто-то выщелкивал патроны из обоймы. Выбирать стало не из чего, и я шагнул в сторону фиолетового свечения.