12 Лосев А.Ф. Языковая структура. С. 177 – 178.
13 Еще свидетельство очевидца – его можно посчитать юмористическим, когда б не важность проблемы актуальной бесконечности (здесь – актуальной бесконечности слова). На одной из конференций под эгидой Научного совета по истории мировой культуры (при АН СССР) Лосев, выполняя почетную функцию председательствующего и в соблюдение регламента ученых говорений, напомнил очередному выступающему: «Ваше время истекло». Далее не произошло ровным счетом ничего, если не считать того, что регламент был-таки нарушен. Но если вдуматься, услышать от самого Лосева такое – это ж как приговор судьбы звучит! – значило бы для докладчика, наверное, немедленно провалиться сквозь кафедру или уж, во всяком случае, дрогнуть, садясь на место и запоздало «доходя»… Двойственность вполне тривиальной языковой ситуации чрезвычайно показательна и одновременно поучительна.
14 Лосев А.Ф. История античной эстетики. Последние века. М., 1988. Кн. 2. С. 152.
1 Здесь и далее приводятся цитаты из «Жизни Плотина» Порфирия по изданию: Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1979. С. 462 – 476 (перевод М.Л. Гаспарова). См. также: Лосев А.Ф. История античной эстетики. Поздний эллинизм. М., 1980. С. 193 – 198. Первая цифра с точкой обозначает номер главы, остальные цифры соответствуют номерам строк.
2 Часть примеров заимствована у Д.С. Лихачева из статьи «Слово об Анне Михайловне Астаховой»: Лихачев Д.С. Прошлое – будущему. Статьи и очерки. Л., 1985. С. 466 – 467.
3 Аверинцев С.С. Памяти учителя // Контекст – 90. Литературно-теоретические исследования. М., 1990. С. 4.
4 Лосев А.Ф. Античный космос и современная наука. М., 1927. С. 18 – 19.
5 Да, по всей видимости, у Лосева была написана и такая работа; о ней как о законченном труде есть прямое упоминание в одной из книг раннего «восьмикнижия»: Лосев А.Ф. Философия имени. М., 1927. С. 114.
6 Авторство этой характеристики принадлежит, видимо, P.O. Якобсону.
7 Лосев А.Ф. Диалектика числа у Плотина. Перевод и комментарии трактата Плотина «О числах». М., 1928. С. 5.
8 Лосев Алексей. В поисках смысла // Вопросы литературы. 1985. № 10. С. 222.
9 Ответы А.Ф. Лосева на вопросы Д.В. Джохадзе // А.Ф. Лосеву к 90-летию со дня рождения. Тбилиси, 1983. С. 148 – 149.
10 Лосев А.Ф. История античной эстетики. Итоги тысячелетнего развития. Кн. 1. М., 1992. С. 37.
1 В период с 1930 по 1954 год была, впрочем, одна публикация А.Ф. Лосева – перевод и небольшой комментарий трех трактатов Николая Кузанского. Но имя переводчика даже не указано в выходных данных книги, его нужно с лупой искать посреди (в недрах) набранных петитом примечаний: Кузанский Николай. Избранные философские сочинения. М., 1937. С. 357.
2 Лосев А.Ф. Значение наук и искусств в диссертации Руссо «О влиянии наук на нравы» // Человек. 1995. № 1. С. 91 – 104.
3 Читаем из бодрого лосевского обращения к молодежи: «Вали, ребята, вали!., в ум, в мысль, в живую мысль и в живой ум, в живую науку, в интимно-трепетное ощущение перехода от незнания к знанию и от бездействия к делу и в эту бесконечную золотистую даль вечной проблемности, трудной и глубокой, но простой, здоровой и усладительной» (Лосев А.Ф. Сокровище мыслящих // Студенческий меридиан. 1982. № 4. С. 28).
4 Лосев А.Ф. История античной эстетики. Последние века. Кн. 2. М., 1988. С. 152.
5 Лосев А.Ф. В поисках построения общего языкознания как диалектической системы // Теория и методология языкознания. Методы исследования языка. М., 1989. С. 68.
6 Наиболее полную и научно выверенную публикацию работ А.Ф. Лосева с 1993 года ведет известное московское издательство «Мысль».
7 Jacobson R., Pomorska K. Dialogues. Paris, 1980. Р. 45.
8 Марин. Прокл, или О счастье // Приложение в кн.: Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1979. С. 490.
9 Лосев А.Ф. Первозданная сущность // Символ (Париж). 1992. № 27. С. 261.
10 Лосев А.Ф. История античной эстетики. Последние века. Кн. 2. М., 1988. С. 240.
11 Лосев А.Ф. История эстетических учений. Предисловие // Путь. 1993. № 3. С. 251. Предисловие написано в 1934 году.
1 П.А. Флоренский по воспоминаниям Алексея Лосева // Контекст – 90. М., 1990. С. 7 – 9.
2 Лосев А.Ф. Античный космос и современная наука. М., 1927. С. 6, 162.
3 Обязательные здесь кавычки призваны напомнить, что вместо какого-то абстрактного пространства Лосев признает только «выраженное» и только потому «фактичное» пространство.
4 Второе «восьмикнижие», воплотившись в «Истории античной эстетики», венчает жизнь Лосева и придает ей атрибут пифагорейского числового комплекса-загадки.
5 Лосев А.Ф. Письма // Вопросы философии. 1989. № 7. С. 153.
6 Лосев А.Ф. Диалектика мифа // В кн.: Лосев А.Ф. Из ранних произведений. М., 1990. С. 405. Здесь творческий темперамент и писательское мастерство Лосева особенно проявились на ниве «отрицательной» поэтики, каковая заслуживает специального и наверняка поучительного исследования. А термин «дыра», с которого это исследование естественно было бы начать, самым серьезным образом обрел к концу века новое (положительное) содержание в ходе развития именно общей теории относительности: теорией сначала было предсказано явление неограниченного гравитационного сжатия массивных космических тел, а затем удачным подбором названия «эффект черной дыры», закрепившимся за явлением, ею сразу и отвоевана очередная территория у «абсолютного ничто» и занята определенная ниша в массовом, популярном сознании.
7 Античный космос и современная наука. С. 21.
8 Там же. С. 194, 197, 198.
9 Уилер Дж. Гравитация, нейтрино и Вселенная. М., 1962. С. 218. Сам Эйнштейн отдал многие годы жизни на попытку создания геометризованной картины мира в «единой теории поля». Интересен и до сих пор мало исследован вопрос о том, в какой степени все-таки недостает «соматичности», «пластичности» либо «скульптурности» (только здесь, в примечании, и только до разрешения вопроса и уместны эти предварительные, эскизные определения) подобным попыткам «великих объединений».
10 Античный космос и современная наука. С. 137.
11 Там же. С. 130 и 138.
12 Противопоставление сконструировано по материалам работы «Музыка как предмет логики», см.: Лосев А.Ф. Из ранних произведений. М., 1990. С. 226 – 227, 260.
13 См.: Кузнецов Б.Г. Эйнштейн. Жизнь. Смерть. Бессмертие. М., 1972. С. 78, 469, 579 – 580; особо важна целиком глава «Эйнштейн и Моцарт».
14 Музыка как предмет логики. С. 271, 296, 331.
15 Античный космос и современная наука. С. 209 – 211; Диалектика мифа. С. 590 – 595.
16 Диалектика мифа. С. 524 – 525.
17 Там же. С. 590.
18 Флоренский П.А. Мнимости в геометрии. Расширение области двухмерных образов геометрии (опыт нового истолкования мнимостей). М., 1922. С. 52. Разумеется, подобный вывод нашел в советской печати немало критиков. Так, говоря об «идеалистах чистой воды», один из них писал: «Использовав в теории Эйнштейна то, что скорости не могут превысить известной величины, [они] решили, что за этим пределом, за звездами движется уже не материя, а рай. Это утверждение Флоренского, ученого человека, протоиерея. Вообще, какие угодно чертовщинные [!] выводы можно было сделать. Эйнштейн тут ни при чем, но за него немедленно ухватились» (Шмидт О.Ю. Задачи марксистов в области естествознания // Научное слово. 1929. № 5. С .8).
19 Античный космос и современная наука. С. 212. Отметим, что Лосев уточняет трактовку Флоренского, подчеркивая, что в данных релятивистских иллюстрациях имеются в виду не сами «идеи», но некие «тела как абсолютные носители идей, или – абсолютные воплощенности идей».
20 Лосев А.Ф. История античной эстетики. Последние века. Кн. 2. М., 1988. С. 99.
21 Диалектика мифа. С. 592, 593; курсив Лосева. Заметим, что Лосев понимает конечность мира строго диалектически, а именно, он признает для «всех реальных, возможных и мыслимых объектов» их актуальную бесконечность (Там же. С. 593). Потому, казалось бы, вместо конечности и (одновременно и вместе с тем) бесконечности следовало бы говорить, например, о конкретном. Но такого обозначения Лосев избегает, причем упорно! Уместно даже поставить вопрос о некоторой культурно-исторической загадке: Лосев, с одной стороны, по необходимости говорит о категории конкретности, когда характеризует творчество некоторых русских философов и приветствует, скажем, победу над «отвлеченностями» у Вл. Соловьева (показательно уже название раздела «Идея Софии – конкретность» в монографии: Лосев А.Ф. Владимир Соловьев и его время. М., 1990. С. 258), но сам он, с другой стороны, никогда не проводит строго оформленного употребления термина конкретность в собственных исследованиях (в отличие от того же Флоренского – вспомним, что подзаголовок его труда «У водоразделов мысли» читается как «Черты конкретной метафизики»). Видимо, потому в обзорной работе Н.О. Лосского «Идея конкретности в русской философии» (1933) Лосев просто не упоминался и ему (несправедливо?) было отказано в принадлежности к мощной философской традиции. Напоминание же о том, что для Лосева «реально, вещественно и чувственно творимая действительность» есть прежде всего миф (Диалектика мифа. С. 422), мало что разъясняет. Не следует забывать, сколь онтологично отношение Лосева к используемому категориальному аппарату, потому остается констатировать – затронутая тема («загадка») вряд ли сводится к поверхностным «спорам о словах». Как и почему миф глубже конкретного – вот в чем вопрос.
