Виктор Точинов – Родительский день (страница 3)
Можно было бы, но...
На беду, стояло абсолютное безветрие. Ни дуновения. И прекрасно виднелась лишь исполинская медуза смога, придавившая огромный город. Все дымы из заводских и фабричных труб, из ТЭЦ и котельных поднимались вертикально, и, никуда не уносимые ветром, расплывались, расползались в стороны, опускались вниз – сливаясь в гигантскую мутную линзу. Над пригородами слой смога был немного тоньше, прозрачнее – но лишь немного. Только над Царским Селом, стоявшим в отдалении на холме, атмосфера оказалась достаточно чистой – в бывшей императорской резиденции практически нет крупных промышленных предприятий.
Кирилл обалдел.
Просто-таки обалдел...
И в этом мы живем??!!!
И этим мы дышим??!!!
Нет, понятно, ему доводилось слышать тревожные цифры, о которых трубили экологи, но цифра – вещь абстрактная, а чтобы так вот зримо, наглядно...
Мысленно он клял на чем свет стоит власти, и городские, и федеральные. Проблема известна давно: относительно небольшой исторический центр города стиснуло кольцо промзон – как накинутая на горло удавка. И лишь за бывшими заводскими окраинами (давно утратившими право именоваться окраинами) – внешнее кольцо «спальных районов». Куда ветер ни дунет, ядовитая отрава летит на людей.
Проблема известна, известно и единственно возможное ее решение – постепенно демонтировать предприятия, вывозить производства далеко за городскую черту, и новые жилые микрорайоны возводить на их месте, а не у черта на куличках...
Но все декларации властей на эту тему остаются на словах и на бумаге, а реальное положение дел – вот оно, перед глазами, за иллюминатором самолета.
Попутчики тупо пялились на пейзаж задыхающегося города, и, казалось, не хотели ничего замечать... Кирилл едва сдерживался, чтобы не проорать громко, на весь салон: «Да протрите глаза, мать вашу! Вас убивают, травят, а вам хоть бы что!!»
У него была и еще одна причина для столь бурной реакции на увиденное. Перед командировкой Марина поведала: у нее
В такси, по дороге из аэропорта, он решил: если все подтвердится, большую часть беременности жена проведет подальше от ядовитой медузы смога. Ничего, уж сумеет он как-нибудь извернуться, тем более что преднамеренно не открывал Марине все карты – о корпоративных кредитах, например, она не имеет представления...
Все подтвердилось.
Через восемь месяцев следовало ожидать прибавления семейства.
Но к займам и кредитам прибегать не пришлось. Пока Кирилл ездил в Москву, на глаза супруге попалось объявление о продаже дома в Загривье.
Цену за недвижимость запрашивали удивительно, невероятно низкую...
И Кирилл сразу заподозрил неладное.
Триада третья
Ангелы бывают разные
С «заколдованного места» они наконец уехали.
Две таблетки но-шпы, принятые Кириллом, сделали свое дело. Голова вела себя относительно прилично – если не вертеть ею по сторонам и не притрагиваться к огромной шишке.
Можно сказать, легко отделался: первые десять километров пустынной дороги, ведущей к Загривью от Гдовского шоссе, оказались заасфальтированными, и Марина уверенно держала сто двадцать. Выбежала бы там лиса под колеса... – Кирилл болезненно поморщился, представив этакую перспективу. И постановил отныне всегда пристегиваться, на любой дороге и на любой скорости.
Меж тем дорога вынырнула из леса, потянулись поля, под колесами вновь зашуршал асфальт. Не стоило заглядывать в атлас, чтобы понять: цель их путешествия, Загривье, неподалеку. Единственный здешний центр цивилизации. Как убедился Кирилл после дотошного изучения карты-километровки, к названиям всех остальных деревень в радиусе пятнадцати километров присовокуплялась пометка курсивом в скобочках:
Вдали показались первые дома. Кирилл со слабой надеждой достал сотовый телефон – а ну как здесь заработает? Тогда надо будет позвонить, предупредить, что подъезжают...
Надеялся он напрасно – стилизованное изображение антенны оставалось по-прежнему перечеркнутым, мобильником здесь можно фотографировать окрестные пейзажи, или использовать его в качестве будильника, или сыграть от безделья в «тетрис»... Только применить по прямому назначению нельзя.
Однако дозвонились же они сюда из города, значит чья-то зона покрытия зацепляет и эти Богом забытые места... Цифры кода оказались незнакомые, и оператора сотовой связи по ним Кирилл не опознал, – ничего, узнает и купит еще один телефон, подобрав подходящий тариф, чтобы не оставаться без связи при поездках.
Если они, поездки сюда, вообще будут... Но, судя по настрою благоверной, – всенепременно будут.
Когда мимо мелькнула белая табличка с надписью «ЗАГРИВЬЕ», Марина бросила быстрый взгляд на спидометр. Констатировала:
– Сто восемьдесят семь кэмэ, как одна копеечка. А по прямой... сколько ты говорил?
– Чуть больше сотни...
Неудивительно, что после войны большинство здешних селений не восстановили. Очень уж дорога неудобная – чтобы попасть сюда с Гдовского шоссе, приходится давать изрядного крюка, объезжая громадное болото с названием Сычий Мох. А по прямой от города – с востока, через реку Лугу, вообще не проехать: нет ни моста, ни паромной переправы.
– Не беда, даже на уик-энды можно ездить, – бодро сказала Марина. – Считай, под боком. Вон, Новотоцкие дом на Ладоге купили, в Карелии. Девять часов за рулем – раз в год в отпуск выбираются. А платили, между прочим, на пять тысяч дороже. По ценам трехлетней давности.
Кирилл кивнул.
И тут же пожалел об этом движении – голова откликнулась резкой болью.
Объявление, найденное Мариной в бюллетене недвижимости, и впрямь поразило несуразно низкой ценой.
Нет, хорошенько порывшись в пресловутом издании, можно было отыскать еще более смешные суммы. Но даже на фотографиях видно: предлагаемые к продаже дешевые строения – хибарки чуть больше собачьей будки размером – служат отнюдь не для отдыха. Для той самой садово-огородной каторги. Жить в них нельзя, лишь хранить сельхозинвентарь. Ну разве что иногда заночевать на раскладушке, припозднившись после праведных трудов к последней электричке. Впрочем, продавались задешево и большие, ладные деревенские дома – но где-нибудь в тмутаракани, в новгородской, псковской или вологодской глубинке.
Здесь же... Кирилл первым делом заподозрил опечатку в объявлении: или наборщики пропустили нолик, или по ошибке указали рубли вместо долларов или евро... Никак не могут стоить столько крепкие жилые дома с обширными участками в Кингисеппском районе Ленобласти. Город Кингисепп (поименованный так в честь пламенного эстонского революционера) – совсем рядом, в ста километрах по Таллиннскому шоссе. Почти пригородная дача получается... Не бывает такого.
Он озвучил свои сомнения. Марина настаивала: позвони, что теряешь? Телефон в объявлении был указан областной. Судя по коду, агентство недвижимости располагалось в городе Сланцы. Ничего удивительного, Кингисеппский и Сланцевский районы граничат.
Кирилл позвонил, предчувствуя: даже если не опечатка, то какой-то лохотрон. Какой именно, так сразу и не представить, но наши люди куда как изобретательны в деле выманивания наличности у сограждан. Например, если дом действительно так хорош, может моментально объявиться второй покупатель, вернее – лжепокупатель, и предприимчивый продавец устроит аукцион – торг дело азартное, увлекшись, можно невзначай выложить сумму, раза в полтора-два превышающую рыночные цены...
Однако в телефонном разговоре ничего подозрительного не прозвучало: да, цифра правильная. Нет, никаких агентств, дом продает наследник, напрямую. Да, денег у него хватает, и единственная цель – избавиться от загородной обузы. Нет, цена фиксированная, никаких аукционов. Да, приезжайте и смотрите, понравится – покупайте. Деньги взять с собой? – да зачем же, расплатитесь позже, в городе, при оформлении.
Абсолютно ничего подозрительного не прозвучало. И по какому-то капризу логики именно это показалось Кириллу неладным. Раз не просят приехать с деньгами – надо надеяться, что потенциальных покупателей в Загривье не бьют ломом по голове и не зарывают на скотном выгоне. Но жульничество вполне вероятно. Например, чуть погодя объявится еще какой-нибудь наследник, чьи интересы продажа ущемляет – и объявит по суду сделку незаконной. Ищи-свищи тогда продавца с твоими денежками...
Казалось, собеседник – мужчина с уверенным голосом – уловил между слов сомнения Кирилла. И предложил: вы с кондачка не решайте, приезжайте в Загривье в любое время, поживите пару дней (совершенно бесплатно, разумеется!) – присмотр<И>тесь хорошенько и к местам, и к дому.
Кириллу предложение понравилось. И не только потому, что за два дня можно не спеша выявить все недостатки потенциальной покупки – печь с плохой тягой или гнилое дерево под слоем свежей краски. Можно будет и с местными потолковать, в деревне шило в мешке не утаишь, всё расскажут, про самых дальних родственников-наследников вспомнят.