Виктор Точинов – ОСВОД. Хронофлибустьеры (страница 3)

И правильно не ожидал. Как вскоре выяснилось, слово «дрон» в речах мадмуазель Хомяковой надо было понимать как имя собственное, и носил это имя огромный иссиня-черный ворон, принесенный Радой.

– Знакомьтесь: Дрон, это Дарк. Дарк, это Дрон, трогать его не надо, клюется.

Ворон, нахохлившись, сидел на ее согнутой руке, и никакой радости от знакомства не проявлял. Клюв у ворона был длинный, острый, не располагающий к тактильным контактам.

Ни малейшего подозрения такой «беспилотник», парящий в небе, ни у кого не вызовет. Но вот как мы сможем понять, что он разглядел сверху? Оставалось надеяться, что Рада знает, что делает.

Тем временем она подняла крышку колодца, крикнула, склонившись над срубом:

– Дедуля, я уезжаю, ты остаешься на хозяйстве!

Снизу послышалось нечленораздельное бульканье, потянуло резким запахом аммиака. Рада удовлетворенно кивнула и вернула крышку в прежнее положение.

Ни разу мне не довелось увидеть Хомякова-дедушку, свое убежище он принципиально не покидает. Но что-то мне подсказывало, что оно и к лучшему, никаких приятных впечатлений близкое знакомство не доставит.

– Поехали, – сказала Рада и я галантным жестом распахнул перед ней переднюю дверь своего «Дискавери».

До апогея питерских белых ночей оставалось три недели, и в одиннадцатом часу вечера света хватало, чтобы разглядеть в вышине все маневры Дрона, наматывавшего вокруг бензозаправки круги с постепенно расширявшимся радиусом. Больше заняться мне было нечем, только уныло следить за вороном, – его глазами в нашей паре могла смотреть лишь Рада. Не скажу, что такое распределение ролей мне нравилось, но выбирать не приходилось.

Время шло, предсказанный Даной срок приближался, до него оставались считанные минуты. Ничего не происходило. АЗС стояла целая и невредимая, временами к ней подъезжали машины – не слишком часто – заправлялись и уезжали. Рада все так же сидела с закрытыми глазами на травянистом пригорке рядом с «Дискавери». Все так же кружил в небесах ворон. Бесплодно созерцать полет Дрона надоело, да и шея заболела от постоянного задирания головы.

Зря мы все затеяли… Слишком большие допуски и погрешности в выкладках Даны, и в конечном результате ошибки наверняка суммировались и перемножались… Боссу все равно надо доложить о неудачной попытке, – возможно, он посчитает нелишним установить здесь постоянное наблюдение… Но это уже без меня.

Время перевалило за одиннадцать – десять минут прошли после предсказанного срока, двадцать… А потом и полчаса, названных в качестве допустимой погрешности, миновали. Едва на экранчике появилась заветная цифра, я хотел сказать Раде: «Поехали обратно, цирковое представление на сегодня отменяется». Даже рот раскрыл, но произнести ничего не успел, – Рада вскочила, словно подброшенная пружиной.

– Есть!!! Вон там! Видишь кучку берез? Да нет, левее смотри… Под ними он, гаденыш!

Находились мы в стороне от АЗС, метрах в трехстах. Здесь имелся съезд с дороги, и мы изображали – не знаю уж, удачно или нет, – парочку, утомленную автопутешествием, решившую передохнуть, размять ноги, посидеть на травке… Возможно, «клоуна»-поджигателя наша маскировка не обманула, или же так получилось случайно, – однако позицию он выбрал максимально от нас удаленную, с другой стороны от заправки. Там к территории АЗС примыкала кустистая пустошь, над которой кое-где высились небольшие купы деревьев, – под одной из них, по словам Рады, «клоун» и затеял свое вредительское предприятие.

Мигом оценив диспозицию, я отбросил идею забега по пересеченной местности. Далековато, можем не успеть, кто знает, сколько ему надо времени, чтобы сделать свое черное дело… И я метнулся за руль, крикнув Раде, чтобы тоже не мешкала, садилась в машину.

Она хлопнулась на соседнее сидение и тут же снова закрыла глаза. Я вырулил на шоссе, газанул, тут же же резко затормозил, повернул и влетел на территорию АЗС так, словно заправиться либо нет было для меня вопросом жизни и смерти.

За время короткого спурта успел лишь спросить у Рады:

– Сколько их?

Оружия у меня с собой не было, не люблю без надобности таскать ствол в кармане. И даже монтировка или бейсбольная бита под сиденьем не лежит.

– Один, – коротко ответила Рада. – Не человек, кстати…

Даже если «клоун», увлеченный своим занятием, не обратил внимания на «Дискавери» с визгом покрышек остановившийся невдалеке от заправки, то его наверняка спугнул наш бег через кусты, – чем дальше, тем растительность становилась гуще, и таранили мы с Радой ее шумно, как кабаны подлесок.

Короче говоря, небольшая полянка под березами оказалась пуста. Вернее, не совсем: на траве стоял небольшой, в коробке из-под торта разместится, макет АЗС, выполненный тщательно, с большой точностью. И еще какие-то мелкие аксессуары валялись, но я к ним не приглядывался, – познакомиться с хозяином казалось в тот момент гораздо важнее.

Далеко он не ушел, не успел. Не требовалось вновь привлекать авиаразведку в лице Дрона – совсем невдалеке слышались те же звуки, что издавали и мы, проламываясь сквозь кустарник.

Я метнулся в ту сторону. Рада замешкалась – возможно, занялась обезвреживанием «зажигательной бомбы», если макет действительно мог применяться в таком качестве… Но я не оглядывался, погоня дело азартное.

В той стороне, куда стремился беглец, местность резко понижалась, невдалеке был берег Славянки, небольшой речушки, впадающей в Неву. Однако тот факт, что бежать приходилось под горку, ничуть быстроте погони не способствовал: чем ближе к воде, тем кусты становились гуще, продираться сквозь сплетения ветвей приходилось все с бОльшим трудом. Беглец же, судя по производимым звукам, значительно уступал мне габаритами и куда легче просачивался сквозь зеленые джунгли. Сзади тоже послышался треск- Рада вновь присоединилась к погоне.

Берег был совсем рядом, даже чувствовался запах воды, но стена кустов стала вовсе уж непроходимой, – пришлось огибать заросли, теряя время. Что сделает беглец, упершись в Славянку? Изменит направление и побежит вдоль реки? Или вплавь форсирует водную преграду? В любом случае кусты сейчас закончатся, а противоположный берег голый, там болотистая луговина, – и я наконец увижу, за кем мы гонимся…

Стремительно метнулся вниз Дрон. Оттуда, где продирался сквозь последние перед речкой преграды беглец, послышалось карканье, хлопанье крыльев, и еще какой-то звук – нечто среднее между детским плачем и воплем зажатой дверью кошки. А ведь наш «беспилотник» не просто наблюдатель, но и вполне себе боевой дрон…

Я тем временем отыскал в прибрежном тальнике не то чтобы лазейку, но чуть более редкое сплетение ветвей. Но сунуться туда не успел – мимо меня в сторону Славянки метнулось нечто темное, непонятное – существо со среднюю собаку размером, но с другими, вытянутыми пропорциями.

Рада…

Трансформировалась…

Обычно она использует свои таланты полиморфа в целях хулиганских и вредительских, но однажды серьезно меня выручила, приняв облик акулы. Кем она стала сейчас, я не разобрался. Не то россомаха, не то гигантская выдра… В любом случае протискиваться сквозь заросли в таком облике значительно легче.

Я уже видел впереди узкую полоску берега, свободную от осточертевшего кустарника, заросшую лишь жесткой осокой, когда услышал впереди громкий всплеск. После короткой паузы второй. Сообразил: беглец отбился от ворона и бросился в воду, Рада последовала за ним.

Ну наконец-то! Чистое место…

Левее осока была вытоптана, там же чернели разбросанные вороньи перья. Похоже, нашему пернатому помощнику досталось на орехи.

Так и есть… Дрон лежал неподвижно, шея изогнута под углом, невозможным для живой птицы. Отлетался…

На другом берегу, открытом для взгляда на большом протяжении, никого не видно, – ни «клоуна», ни преследующей его Рады. Зато в речке – узенькой, метров пять-шесть ширины, но достаточно глубокой, – что-то происходило: по поверхности расходились волны. Погоня завершилась подводной схваткой.

Нырнуть, помочь Раде?

Я сильно сомневался, что смогу ей помочь в своем человеческом облике. А вторая моя ипостась – безмозглая подводная тварь, атакующая все съедобное – нуждается в жестком ментальном контроле со стороны.

Возмущения воды стихли. Вглядываясь в воду, я пытался понять, чем закончилось дело. Но рассеянный свет питерской белой ночи не позволял ничего разглядеть.

– Дарк! – раздался голос. – Помоги вытащить!

Рада бесшумно вынырнула под самым берегом, выставила из воды голову уже вполне человеческого вида.

– Ты его взяла?

– Взяла, взяла… Да только он теперь разве что на чучело годится… Или вашим яйцеголовым на опыты.

Она начала приподнимать над водой нечто странное, головастое, больше всего напоминающее десятинедельного человеческого эмбриона, выросшего до размера семилетнего ребенка, но умудрившегося сохранить и внешний вид, и пропорции тела.

Рада вновь погрузилась в воду, зло прошипев:

– Ну что вылупился-то, а? А еще женатый человек… Вот что, сгоняй-ка ты сначала за моими шмотками, они там, под березами, остались.

Я не стал оправдываться и говорить, что формально все еще не женат. И спрашивать, как бы смог помочь ей вытащить уродца из воды, глядя в другую сторону, тоже не стал. Молча пошагал обратно, за одеждой мадмуазель Хомяковой.