Виктор Точинов – Одиссея капитана Флинта, или Остров без сокровищ-2 (страница 9)

Но манильские галеоны – это нечто особенное даже на фоне других испанских кораблей. Галеоны Атлантики имели водоизмещение в среднем 600 тонн. У манильских оно было втрое больше, у некоторых доходило до 2000 тонн. Монстры. Авианосцы парусного флота.

Путь от Филиппин до Америки медлительные громадины преодолевали в одиночку и тратили на него четыре месяца, сделать за год больше одного рейса туда-обратно не получалось. Из Манилы галеон возвращался, нагруженный золотом и всевозможными драгоценными товарами из Индии и Китая (фарфором, шелками, пряностями, жемчугом и сапфирами). Но и следовавший от американских берегов был завидной целью, ибо нес на борту серебро на несколько миллионов.

Илл. 9. Манильский галеон (современная реконструкция). Впечатляет даже в наше время, после «Титаника», «Куин Мэри» и прочих железных монстров, рассекавших моря и океаны.

Томас Кавендиш, первым из английских корсаров увидевший в 16 веке манильский галеон «Санта-Анна», пришел в изумление. Два его корабля казались скорлупками на фоне небывалой парусной громадины, их суммарное водоизмещение уступало «Санта-Анне» раз в десять.

Однако как Кавендиш ни удивлялся, но галеон захватил и разграбил. Как сумел? Очень просто: не сближаясь и не помышляя об абордаже, издалека обстреливал из пушек, пока испанцы не спустили флаг. Ответить они не могли, не имели на борту артиллерии. Вообще. Ни единого орудия. Никто не ожидал встретить англичан в заповедных тихоокеанских водах, Кавендиш стал первопроходцем, – считалось, что для борьбы с лодками туземных пиратов пушки не нужны, достаточно многочисленного отряда солдат с аркебузами.

Из горького урока испанцы сделали правильные выводы. Снабдили манильские галеоны мощными орудиями, и повторить легкий успех Кавендиша стало не так-то просто. За два с половиной века, что манильские галеоны совершали свои неторопливые рейсы, пиратских попыток завладеть ими случалось множество. Успешными стали лишь четыре (включая упомянутый захват «Санта-Анны»).

И все равно джентльмены удачи отправлялись на Тихий океан именно за манильскими галеонами. Не стали исключением и Шелвок с Клиппертоном. Тейлор, надо полагать, тоже мечтал о манильском галеоне. Должна же быть у человека, пусть даже у пирата и убийцы, хоть какая-то мечта.

Совместные действия у двух приватирских капитанов не задались. Оба обладали характерами сложными и неуживчивыми, и очень быстро разругались. «Успех» и «Вероника» разошлись в разные стороны и дальше действовали самостоятельно. Шансы захватить манильский галеон, и без того небольшие, стали вовсе уж иллюзорными. Клиппертон, командовавший лучше вооруженным кораблем, продолжал еще надеяться, однако ни во что реальное надежды не воплотились.

После года с лишним автономных действий Клиппертон и Шелвок вновь случайно встретились. К тому времени последний потерял «Веронику», разбившуюся о скалы, и пиратствовал на трофейном корабле «Хесус-Мария».

Капитаны помирились, начали действовать совместно, и даже стали планировать, как бы им ловчее захватить манильский галеон «Санта-Кристо-де-Бургос», как раз готовившийся к очередному рейсу.

Но тут их приватирству, и без того формальному, проходившему с множеством нарушений, пришел конец.

Война завершилась. В феврале 1720 между Англией и Испанией был подписан мир. Известие об этом добиралось до тихоокеанских владений Испании долго, но все же добралось, и местные власти при первой возможности известили о том через парламентера Клиппертона и Шелвока: дескать, приватирство ваше закончилось, патенты силы больше не имеют, так что возвращайтесь подобру-поздорову туда, откуда приплыли.

– Ничего не знаем, – хором ответили бравые капитаны. – Врете вы всё, католики проклятые.

– Дело ваше, – давил парламентер, – но с этого момента вы пираты и после поимки повисните на реях.

– А вы сначала поймайте! – отмахнулись капитаны и продолжили заниматься, чем занимались. О судьбе парламентера история умалчивает.

Мир и согласие между капитанами длились очень недолго. Вновь разругались и разошлись, на сей раз окончательно. Пиратствовали теперь в одном районе, и время от времени встречались, но о захвате галеона и других совместных проектах речь больше не заходила.

Расписывать в подробностях и даже перечислять все тихоокеанские «подвиги» Клиппертона и помогавшего ему Тейлора нет необходимости. Ничего интересного, заурядные пиратские будни. Захват купеческих судов. Захват прибрежных городков. Захват богатых и знатных пленников ради выкупа. Захват негров-рабов ради последующей продажи. Рутина. Манильский галеон Клиппертон не захватил, никакая другая особо богатая добыча ему не подвернулась. Средней руки пиратское плавание получилось.

Но два значимых момента, важных для нашего исследования, необходимо отметить.

Во-первых, хоть и был в той экспедиции Тейлор на вторых ролях, но в розыскные листы его фамилия попала вне всякого сомнения. Некто Бетаг, назначенный капитаном призовой команды на одно из захваченных Шелвоком судов, – дезертировал и добровольно сдался испанцам. Был ими отпущен после завершения войны, но до того рассказал всё, что знал о руководящем составе экспедиции, отплывшей из Плимута.

К тому моменту, когда Тейлор интернировался в Порто-Белло, после его тихоокеанских деяний прошло едва три года, память о них потускнеть не успела. Сдаваться под своей фамилией было безумием, Тейлору пришлось бы ответить за дела и свои, и Клиппертона, умершего в 1722 году, – особенно за последние, совершенные в статусе уже не приватиров, а откровенных пиратов. Сомнительно, что кто-нибудь опознал бы Тейлора в лицо на другом побережье Америки. Но фамилия стала токсичной, и ее непременно надо было сменить.

Так что литературная выдумка Стивенсона о том, что Дж. Тейлор стал Дж. Флинтом, основу под собой имеет железобетонную.

Второй значимый момент плавания Клиппертона и Тейлора уже упомянут: у них на Тихом океане напрочь отсутствовал порт базирования.

При этом пиратствовать месяцами, даже годами без базы невозможно. В теплых водах днище корабля очень быстро обрастает водорослями и ракушками, надо его регулярно, раз в три-четыре месяца, очищать, иначе неизбежно существенное замедление хода – мирное судно не догнать, от охотников за пиратами не спастись. А если швы и сочленения деревянного корпуса регулярно не конопатить заново, то откроются обильные течи, команда умается, работая помпами.

Илл. 10. Так кренговали пиратские корабли в полевых условиях: в высокий прилив заводили на отмель, дожидались ухода воды, затем чистили днище накренившегося корабля, искали и заделывали повреждения.

База нужна, без нее никак. И пираты (не только из экипажа Клиппертона) оборудовали небольшие импровизированные базы на необитаемых островах, время от времени меняя дислокацию, чтобы испанцы не пронюхали и не прислали карательную эскадру.

Клиппертон и Тейлор использовали для своих стоянок архипелаг Хуан-Фернандес (где задействовали помещения старой базы, возведенной не то Дампьером, не то Вудсом), остров Кокос, или Кокосовый, и безымянный в то время островок напротив побережья Коста-Рики (сейчас он носит имя Клиппертона, непонятно за какие заслуги).

И вот что любопытно: на Кокосе подчиненные Клиппертона возвели небольшое деревянное укрепление: сруб, стоявший на пригорке, а вокруг, в некотором отдалении от него, глухая высокая ограда.

Ничего не напоминает?

Так и есть, описание до боли напоминает крепость Флинта, построенную на Острове Сокровищ.

И эта крепость – очередное доказательство идентичности Флинта и Тейлора, уже шестое по счету.

А заодно строение на острове Кокос дает ответ на вопросы, которые наверняка озадачивали любого вдумчивого читателя «Острова Сокровищ»: а зачем вообще Флинт отгрохал свое укрепление? С кем он собирался воевать? От кого обороняться?

Ни диких туземцев, ни иных враждебных обитателей на Острове Сокровищ нет, стычки с ними исключены. А если к острову приплывет военный корабль, охотящийся за пиратами, то в блокгаузе от него не отсидеться. Тут одно спасение: торопливо рубить якорные канаты и поднимать паруса. Либо, если судно вытащено на отмель для кренгования, – бежать со всех ног и прятаться в чаще леса, надеясь, что у вражеского командира не найдется времени или людей для прочесывания. Отсидеться в блокгаузе можно было от полутора десятков головорезов Сильвера. С командой, например, фрегата, нечего и пытаться сыграть в такую игру.

Так зачем и для чего Флинт построил свою крепость?

Разумеется, талантом Ванги-провидицы Флинт-Тейлор не обладал. И не мог предполагать, что в вооруженной борьбе за его наследство на острове схлестнутся две группировки наследников, и одной из них очень пригодится бревенчатое укрепление…

Дело в том, что однотипный блокгауз на острове Кокос вообще не был предназначен для целей обороны. Он выступал в двух ипостасях: лазарета и тюрьмы.

Заболевших товарищей пираты при возможности сразу отправляли на берег, на свою временную базу. Здравая практика, если вдуматься: в тесноте матросского кубрика инфекции могли распространиться очень быстро и выкосить весь экипаж. Так что пусть заболевшие поживут на берегу – выживут, так вернутся в строй. Умрут – похоронить дело недолгое.