Виктор Точинов – Демоны Рая (страница 14)
А потом подвешенную у носа морковку забрали. Словно тумблер сработал: щелк! – и перед вами прежний Питер Пэн, специалист по технике и не более того.
Я ожидал такого исхода, Плащ ведь предупредил, расставаясь со мной: кое-что из обещанного дам ненадолго авансом, но предложение и позже останется в силе, все навсегда станет твоим, если сам того захочешь и попросишь…
Просить я не собирался, но почти сразу же попросил, так уж сложилось. Попросил, когда стоял на коленях над изуродованным телом Жужи, приемной моей дочки, – умирающей, страшно изуродованной, но еще дышащей. Я чувствовал, я знал, что с недавно покинувшими меня умениями мог бы помочь ей, спасти, исцелить…
Не знаю, о чем я тогда думал и на что рассчитывал. Присоединяться к Плащу не собирался, но и обмануть его, кинуть, попользовавшись даром, не планировал… Ничего я тогда не думал и не планировал, если честно. Обезумел…
Все мысли из головы вымело единственное желание: пусть Жужа останется жить! – вот тогда-то я завопил, кажется, даже вслух: «Слышишь, Плащ, что ты там говорил про починку людей от любых поломок, даже от смерти?! Давай сюда и бери взамен душу и «попрыгунчики», все бери, но верни мне хоть ненадолго, что забрал…»
Дьявол в домотканом плаще меня не услышал. Или не снизошел… Жужа умерла.
Потом было много чего, долгий путь завершился в хартмонтской клинике – и оказался бегом по кругу.
Потому что я вновь готов обратиться к Плащу с той же просьбой… Я не надеюсь, что буду услышан. Но больше надеяться не на что. Все планы рухнули и все надежды разбиты…
Восточные окна клиники выходили на Зону. А в хармонтской Зоне странные закаты и рассветы, такая уж атмосфера.
Вот и сейчас рассвет поражает размахом: половина неба на востоке налилась красным, и багряный оттенок становится все гуще, словно кто-то льет и льет в небесный океан обильную струю крови.
Небо цвета крови…
Цвета моих рухнувших надежд… Надежды, когда разбиваются на куски, обильно кровоточат, вы не знали?
Наг мертв.
Зайка-Мура мертва, безжалостно убита у меня на глазах.
Отец и Жукер тоже, наверное, мертвы, на связь не выходят.
Что с Дракулой, я не знаю, но поводов для оптимизма нет – уцелев, проявил бы себя…
Живы мы с Тигренком. Но это ненадолго… Возможно, судьба дает нам шанс разрешить проблему, возникшую между нами в Питере… Не знаю. Мне все равно.
Мне на все наплевать и все по барабану.
Потому что в «голубых апартаментах» Маришки и Ани не оказалось.
«Голубыми апартаментами» пышно именовалась палата экстра-премиум-люкс-вип-класса – четырехкомнатная, по площади превышавшая мой дом в Надино. Охраняли ее четыре лба, наряженные в здешнюю больничную униформу салатного цвета. Но все повадки выдавали, что к медицине эти организмы отношение имеют косвенное: при оказии могут поставлять клиентов травматологам, хирургам, даже патологоанатомам. Пытались и меня наладить не то в операционную, не то сразу в морг, и это стало их большой и последней ошибкой… Становиться в тот момент на пути Питера Пэна было равносильно суициду.
Дежурили там и настоящие медики: женщина-врач и аж две медсестры, но сбежали, пока я с помощью «попрыгунчика» и штурмовой винтовки разбирался с агрессивной четверкой.
А потом последовал удар судьбы, каких я не испытывал давненько…
Внутри меня встретили не Аня и Маришка – женщина в торопливо накинутом пеньюаре. А в детской кроватке ворочалось мохнатое
Добиться толку от женщины не удалось.
Она лишь кричала, причем одну и ту же фразу с одной и той же интонацией:
– Я жена сенатора США!!! Я жена сенатора США!!!
Словно то было волшебное заклинание, призванное спасти и оградить от всех опасностей, но отчего-то не срабатывающее.
– А я сын чернобыльского сталкера, мать твою! – заорал я в ответ. – Где мои дочери?!!
– Я жена сенатора США!
Ударил ее по лицу. Не помогло. Сквозь кровь на разбитых губах наружу рвалась все та же не работающая формулировка. Аккомпанементом к нему завыло существо в кроватке.
Я не сдался… Помчался вниз, к посту охраны, куда мои соратники сгоняли всех найденных в клинике. (Не пытавшихся оказывать сопротивление сгоняли, а пытавшиеся оставались лежать на месте.)
Главврача и директора по раннему времени на работе не оказалось, они обычно подъезжали позже. Возглавлявший дежурную смену врач попытался изображать партизана на допросе… Даже кошмарная для непривычного взгляда пасть Дракулы в опасной близости от его гениталий не помогла. Плененный белохалатник обмочился, но твердил одно: моих девочек здесь нет и не было.
Время уходило… Драгоценные секунды капали… нет, они лились струей, как из простреленной клепсидры!
Я заставил напуганного эскулапа ввести пароль и войти в локалку клиники – прямо оттуда, с компа охранников. Стоял за спиной, проверял: нет ни сестер Пановых, ни сестер Рихтер, ни сестер под какой-либо еще фамилией, ни просто девочек, родственными узами не связанными… Не поступали. По инерции копнул глубже, за год, предшествовавший похищению из Надино. Все равно не поступали.
Стрельба у КПП становилась все интенсивнее. Там разворачивался натуральный штурм. Наг пока держался, не знаю уж как.
– Обыщем верхние этажи, – сказал я Тигренку.
Оставалась последняя надежда: вдруг там есть другие апартаменты, засекреченные даже от персонала? Слабенькая надежда, хилая и нежизнеспособная. Но другой у меня не было.
– Занимайте оборону здесь, внизу, – скомандовал я Зайке и Дракуле, сам понимая, как глупо это звучит: два ствола против целой армии, подкатившей к КПП. Какая уж оборона, сомнут и не заметят…
Попытался подтянуть к ним в помощь третьего бойца, снова связался с Нагом. Но не услышал знакомого шипения, лишь выстрелы, выстрелы, выстрелы… Убит? Ранен? Так с кем же они там воюют?
Камеры внешнего обзора в большинстве стали жертвами плотной стрельбы. Уцелела одна, дававшая вид сбоку: я увидел, что штурмующие на рожон не лезут, напротив, оттянулись подальше, палят из укрытий. Словно выжидают чего-то.
А потом это «что-то» произошло… Вспышка – еще дальше, там, где дорога поднимается на холм. Там стояла какая-то техника, я ее не опознал, что-то военное, массивное, с камуфляжными пятнами на бортах.
Дымный след потянулся к КПП. Я заорал, прекрасно понимая, что все равно не успею предупредить и спасти.
– Наг!!! Уходи!!!
Он был жив. Он откликнулся, начал шипеть что-то:
– Х-х-х-х…
Взрыв из динамика донесся на удивление слабый. И все смолкло. Но долей мгновения спустя от КПП громыхнуло так, что задребезжали стекла.
Осколочно-фугасный снаряд оставил бы возможность спастись, но судя по тому, что происходило с караулкой, шарахнули по ней объемно-детонирующим. Без шансов выжить для Нага.
Всю аппаратуру поста я обесточил, бронекозырек снова опустил, давая пленникам возможность уцелеть в грядущей заварухе. Хотя если и сюда ударят объемно-детонирующим, не поможет. Но это уже не мои проблемы.
Скомандовал звероидам:
– Готовьтесь, скоро здесь будет жарко.
Дракула был сыт, прикончив недавно последний бочоночек икры. И как следствие невозмутим и спокоен, ни следа тревоги на безмятежной физиономии.
– Патронов мало, Пэн, – проскрежетал он деловито.
Мало, сам знаю… А откуда им взяться, если мы умудряемся ввязаться в драку, едва выпутавшись из предыдущей? Трофеи, взятые у вертухаев, слегка поправили дело, но лишь слегка, избыток запасных патронов эта братия с собой не носила… Однако тут может быть какая-нибудь оружейка с более солидными запасами. Так я Дракуле и сказал: оглядись, время, наверное, будет – штурмующие не спешат, осторожничают. Может, что и найдешь.
Он кивнул, и мы с Тигренком отправились осматривать верхние этажи.
Зайка-Мура и Дракула остались умирать.
Зона под красным утренним небом тоже кажется красной. Залитой кровью…
И я подозреваю, что кровь там сегодня пролилась. Потому что дорога для отступления перекрыта. Там, где нас должны были поджидать отец с Жукером, сейчас рассредоточились люди в камуфляже и держат под прицелом клинику.
С двенадцатого этажа их позиция как на ладони. Да, мы с Тигренком прошли все здание, до самого верха. Никого и ничего… Голые кирпичные стены. Ничем не застеленные бетонные полы. Даже внутренних дверей нет.
Новых противников много, больше двух десятков, но не уверен, что сумел засечь всех. Кроме легкого стрелкового, они притащили и тяжелое вооружение: гранатометы и крупнокалиберный пулемет.
Боевики Лопаты? Наверное, они… Правоохранители в Зону соваться не рискуют. Даже не попытались по самому ее краешку обойти КПП, так и долбились в лоб.
То, что дорога для отступления перекрыта, волнует меня мало. Все потеряло смысл… Последний проблеск интереса сохраняется к единственной проблеме: что с отцом?
Его коротковолновая рация молчит, а ведь здесь, на периферии Зоны, связь стабильная.
Застали врасплох, не дали возможности предупредить меня об опасности, грозящей с тыла? Наверное… Была там перестрелка или нет, неизвестно, все заглушили звуки боя у КПП.
Я ведь недаром оставил отца снаружи – случись что со мной при штурме, только он сумел бы вывести остальных к «Душевой-2». На случай такого развития событий универсальный ключ от нее – «Джон-попрыгунчик» – остался у отца.