Виктор Тимофеев – Взросление Блеска (страница 2)
Слова Мотка показались ему убедительными и он, ужасно раздосадованный, побежал домой. Мама стояла у каменного пути, высоко вытянув голову, видимо, высматривала сына. По всему было видно, что она крайне обеспокоена. На той стороне Белла бегала вдоль людских каменных домов, проверяла между ними, нет ли чего.
– А, вот ты где, пойдём домой, надо уходить, – сказала мама, едва Блеск к ней приблизился. В голосе её не было больше обычной строгости, она скорее умоляла сына прислушаться.
– Ма, там человек в озере плавает, это же первый человек, которого мы видим за целый оборот луны. Давай посмотрим на него, может, поймём, куда делись его сородичи?
– Сынок, я прошу тебя, не сейчас, надо быстрее уходить, – говоря это, мама уже пересекала каменный путь, при том, так спешно, что Блеск едва за нею поспевал. Он оглянулся и понял, что не видит рядом сестру.
– Мам, Льдинки нет, где она?
Мама вдруг остановилась, как вкопанная, и взглянула на Блеска как-то отчуждённо. Затем глаза её сверкнули, и она еле-еле промямлила:
– Дома. Идём.
И они вместе, не обмолвившись более не словом, поспешили домой. Уходя, Блеск услышал лай Мотка возле озера. Потом лай постепенно начал отдаляться. «Играет в салочки», – грустно подумал он.
* * *
Жилищем им служил небольшой рыболовный магазин, расположившийся прямо напротив парка. Дверь магазинчика была стеклянной, двухслойной, с массивной металлической рамой. Она была приоткрыта совсем чуть, только собака и смогла бы протиснуться, и закреплена ограничителем сверху. Внутри магазина были разбросаны удочки, сачки, пустые пластиковые контейнеры, в которых раньше продавали червей. Было очень насыпано песка из этих контейнеров, всюду виднелись обглоданные кости мышей, белок и разных птиц. В середине помещения имелся стенд с надутой резиновой лодкой, в которой собакам было удобно и тепло спать. Разумеется, всех этих понятий Блеск не знал, для него всё это были просто «штуки», бессмысленные для собаки, но зачем-то необходимые человеку, а магазин был просто убежищем, в котором, на удачу, оказалось полно червей.
Только войдя в дом, Блеск хотел было сразу подойти к матери, но увидев, как она понуро поплелась к месту сна, передумал. Имело смысл сначала рассказать обо всём сестре, а потом уже вместе с ней подумать, как лучше убедить маму согласиться и проверить, что там с той стороны парка такого, из-за чего все люди вдруг туда сбежались? Может, там много еды? Кстати, где сестра? Он вдруг увидел её – вот она сидит и ждёт его в самом дальнем углу, как и всегда. Кстати, отчего вдруг она стала вечно там сидеть?
Блеск вспомнил, что не видел ни разу, как она таскает палки, разбросанные по полу или, к примеру, ест червяков. Странно. Хотя, чего странного – в последнее время она стала настоящей занудой. Решив, что это вполне всё объясняет, он неловко поплёлся к ней. И остановился.
А как переубедить её? Она ведь ни разу за последнее время с ним не согласилась, всё твердила «опасно-опасно», прямо хуже мамы. Блеск уже совсем было отчаялся, но, неожиданно для себя, встрепенулся. Да что это с ним? Это же его сестра, которая всегда с ним заодно, та самая, что всегда его понимает и поддерживает, с ней всегда легко и весело разговаривать на любые важные темы. Пусть она и стала теперь слишком уж послушная, но разумные доводы отрицать не станет. Вновь воодушевлённый, Блеск подскочил к сестре и начал негромко, чтобы мама не услышала, рассказывать:
– Представляешь, Моток ходил на другой край парка, видел там людей, они все там, Льдинка! Нам надо самим всё посмотреть, я знаю, опасно, ля-ля-ля, но нельзя же только тут всегда сидеть!
Льдинка смотрела на брата совершенно пустыми глазами, затем вдруг молвила:
– Да, давай, надо посмотреть!
Пёс несколько опешил. Он не ожидал, что сестра так легко согласится. Это, конечно, очень хорошо, что она на его стороне, но возникало ощущение, что сестру снова будто подменили. Охваченный смутными сомнениями, он спросил:
– А как же твоё обычное «Надо быть осторожными, вокруг таится угроза»?
– Это мамины слова. Я думаю, что надо разузнать всё самим, может, нет никакой угрозы.
– Вот теперь я узнаю свою сестру. Я всё придумал. Надо уговорить маму отпустить меня с Мотком, но меня она не послушает, нужно чтобы ты тоже сказала.
– Нет, она слишком боится всего подряд, говорить с ней бесполезно, так что надо слинять туда по-тихому. Да и не ты ли говорил, что слушать на этот раз её не станешь?
– Я про другое говорил, и вообще, откуда ты знаешь? Тебя не было там.
– Я подслушала.
– Ты же дома была.
– Подслушала и пошла домой.
Блеска этот ответ не впечатлил, но по невинному виду сестры он понял, что больше ничегошеньки от неё не добьёшься. Ему тоже нечего было сказать, и он поплёлся в сторону. Надо было теперь всё хорошенько обдумать.
* * *
Тем временем, мама пыталась справиться с тоской и подумать о насущном. В утробах у них пусто, коробки с червями закончились, а в парке сегодня не удалось найти ничего путного: птиц там было уже далеко не так много, как раньше, а оставшиеся вовсе не стремились спускаться на землю, где их легко было бы поймать. Еды вокруг становилось всё меньше, а это значит, что скоро придётся искать новое пристанище. Белла отправилась на охоту, но и она может ничего не найти. Она совсем не знала, что делать дальше, но понимала, что обязана выкрутиться, хотя бы ради Блеска.
На крыше раздался какой-то шум, мягко загремели чьи-то быстрые шаги. Вернулась Белла. Она спрыгнула перед входом и позвала:
– Джеся! Пойдём, мне помощь нужна!
– Да! Что? Иду! – она только взглянула на сына, тот лежал, свернувшись в углу, и, кажется, спал. – Ты нашла что-нибудь?
– Да, там большая птица, я добила её, но сама не утащу. Пойдём, еды хватит сегодня всем.
Не дожидаясь ответа, Белла деловито засеменила куда-то промеж домов. Джеся устремилась за ней, стараясь не отставать. На душе у неё полегчало, хотя бы сегодня можно будет не принимать никаких срочных мер, есть ещё время, чтобы всё продумать.
Добежав до перекрёстка, Белла вдруг остановилась и начала пристально оглядываться по сторонам.
– Чувствуешь что-нибудь?
Собака начала сосредоточенно принюхиваться.
– Запахов много, но ничего необычного.
– Вот и у меня так же. Но неподалёку тут мотается человек, нам надо на него не наткнуться.
– Что он делает тут, они же все ушли за парк?
– Выбрался откуда-нибудь, тут их много, просто все они заперты в своих домах, ополоумели, и вылезти не могут. Ладно, всё спокойно, нам сюда, – Белла снова припустила, а на ходу продолжила: – Так, когда ты собираешься поговорить с Блеском? Он ведёт себя всё страннее каждый день, а нам скоро надо будет искать другое место, и мне не помешала бы помощь с охотой.
Джеся помрачнела. Она пыталась не обращать внимание на странности сына, он всё ещё щенок и ему нужно радостное, ничем не омрачённое детство. С другой стороны, она понимала, что рано или поздно придётся развеять иллюзии сына. Она страшилась этого мига.
– Я не могу отбирать у него детство, Белла. Он ещё не готов, он не сможет это принять. И я не хочу, чтобы он постоянно жил в этом кошмаре. Я сама не чувствую больше ничего, кроме страха. Разве заслужил он такую жизнь?
– Такую жизнь никто не заслужил, но, довожу до вашего сведения, жизнь нынче стала именно такая! И если кто-то не может её такую принять, значит, он скоро с ней расстанется! Открой глаза и пойми, если он сегодня не перестанет щенячиться, завтра для него может уже и не настать! Ты вправду думаешь, что сможешь беречь его вечно? Да, лев его задери, ему уже шесть лун от роду, он здоровый пёс, захочет, и меня на куски разорвёт!
– Может, хотя бы луну ещё продержимся, он подрастет, станет серьёзней…
– У нас нет этой луны, нам скоро надо будет сматываться, а если что случится? И кстати, он скоро уже сам всё разузнает. Ты знаешь, что сегодня твой сын виделся со своим бродячим дружком? Это он притащил за собой человека. Если так продолжится, ни ты, ни я не сможем уберечь Блеска от его собственной глупости. Сюда, мы пришли, – Белла завернула за угол, в узкое пространство между человеческими постройками. С другой стороны выход был огорожен железной сеткой.
Прямо посреди проулка неподвижно лежала огромная груда перьев. Вокруг неё виднелись следы борьбы, валялись клочья пуха и комья чёрной кошачьей шерсти. Джеся подошла к добыче, оглядела её и с изумлением уставилась на Беллу:
– Как ты вообще с ним справилась? Он же в три раза больше тебя?
От этих слова Белла горделиво вытянулась:
– Ну, знаешь, я с котёнков дралась и не всегда с равными по силе. К тому же, он сломал себе крыло, а на земле он не сильнее собаки. Я хотела приволочь его сама, но услышала эту чёртову тварь, которая тут бродит.
Джеся внимательнее осмотрела орла. Огромный, с устрашающим клювом. Таким он, пожалуй, мог бы Белле голову насквозь пробить. Ну и удаль у неё! Джеся даже подумала, что без этой кошки они бы уж точно не смогли так долго продержаться. А теперь она снабдила их пищей ещё на пару дней вперёд. Наклонив голову, собака схватила зубами орла за его мощную шею и попробовала поднять. Тяжёлый. Придётся тащить его по земле. Значит, надо заранее проверить дорогу, чтобы она была безопасной, иначе можно потерять дичь. А расставаться с таким запасом еды Джеся не собиралась. Она опустила тушу орла.