Виктор Суханов – Убей его красиво (страница 3)

Люди с оружием, стоявшие за спиной каждого из них, невольно переглянулись, напряглись, отыскивая мишень напротив.

Два одинаковых или очень похожих, бородатых лица по разные стороны стола смотрели друг другу в глаза. Одно – яростно, другое – спокойно. Два брата – близнеца, пути которых разошлись по обманчивым и извилистым дорогам Востока. Только у одного на голове зиял огромный, свежий, ещё незаживший шрам.

Да, он изменился и постарел, это было видно. Но Зафар с самого их детства был главным среди двух братьев. Чтобы закончить разговор, Азамат положил руку брату на плечо, а второй рукой погладил себя по бороде:

– Я придумаю, как передать посылку с этим товаром через границу, брат. Я приведу к тебе твою женщину и отомщу твоим врагам.

Они встали, подошли друг к другу, чуть приобнялись и люди, стоявшие по разные стороны с оружием, выдохнули и сняли палец с курка.

Удиви меня!

Конечно, Екатерина узнала этот голос!

Разгильдяй, женский обольститель и бабник на Ламборджини, фотограф из Милана, затем – её подозреваемый и впоследствии её спаситель – полковник ГРУ Рома Чистяков.

– Здравствуйте, Роман! Рада вас слышать! Ой… сейчас, секунду, паркуюсь тут в одном месте… Что-то случилось? – Катя, как женщина, поняла это даже не с первых слов, а с первых букв. Нет, даже потому, что он вообще ей позвонил.

– Да, есть один разговор, нужно встретиться, – Роман непробиваемо улыбался в телефон, это было слышно на расстоянии.

После секундного раздумья женщина улыбнулась в ответ:

– Я свободна послезавтра вечером.

– Катя, простите мою настойчивость, но нужно сейчас!

Екатерина вышла из машины и щёлкнула пультом сигналки. Её подруга Тойота устало пискнула, и, моргнув фарами, ненадолго заснула.

Окинув взглядом огромный сталинский дом на набережной Москва – реки, она, стоя осенью в распахнутом пальто, после небольшой паузы, услышала в наушнике приятный и уже чуть нагловато-настойчивый мужской голос:

– Так как насчёт встречи?

– Ну… Товарищ полковник… Если это важнее двух трупов, которые мои люди сейчас идентифицируют здесь, куда я приехала, – она непроизвольно засмеялась своей шутке и направилась в сторону дома, – тогда конечно…

– Катя! Это – важнее! Через час у меня в управлении, пропуск выпишу, там вас проводят, успеете?

«Вот это да…» – Екатерина удивилась – он умеет ещё и таким голосом разговаривать!? Ух ты… За его погонами она по интонации сейчас уже разглядела мужчину.

Мысль бывшей оперативницы работала тоже оперативно: «Так, сейчас на место преступления, там раздать всем люлей и потом до здания ГРУ на Хорошевке – двадцать или тридцать минут».

Катя ответила:

– Вроде успеваю… А если опоздаю на полчасика?

– Тогда будет намного больше, чем ваши там два трупа. Я доступно излагаю, Екатерина Сергеевна?

– Поняла! Буду! – она стремительно направилась к дому и своим сотрудникам, работавшим на месте преступления – двойного убийства.

Екатерина предъявила служебное удостоверение в свежепостроенном здании ГРУ, на Хорошевском шоссе. После минутного ожидания к ней быстро подошёл сотрудник и проводил на нужный этаж. Пройдя по удивительно тихим коридорам («Странно, а у нас пчелиный рой, а у них – тишина» – мелькнуло у Екатерины), они оказались у нужного кабинета. Открыв массивные дубовые двери, сотрудник начал докладывать:

– Товарищ полковник, по вашему приказанию…

– Молодец, свободен, – Роман привстал перед вошедшими и отпустил дежурного.

Он был в форме и это придавало ему своеобразный мужской шарм. Ему шли эти погоны, он казался старше и серьёзнее, чем один из его образов – тот баловень судьбы, раздолбай на Ламборджини или фоторепортёр на показе мод в Милане.

Ему шла форма, этот кабинет и обстановка. Катя своим женским чутьём снова увидела симпатичного и мужественного мужчину, но сразу забыла об этом… Служба…

– Здравствуй! – он по-приятельски чуть приобнял её и чмокнул в щёчку.

– Здравствуй… – она почувствовала, что её обнимают совсем не чужие руки… и тепло от них… И ещё почувствовала, что что-то произошло. И лёгкое волнение…

– Катя, ничего, что на «ты», так будет быстрее? – в его глазах было всё серьёзно.

– Да… Конечно… Рома, что произошло?!

– Давай вернёмся к той, недавней истории. Она имеет продолжение. Это происходит прямо сейчас.

Екатерина медленно опустилась в кресло, догадавшись:

– Злодей жив?..

– Да, Катя, он жив, он здесь, он чрезвычайно опасен, он угроза. Произошли кое-какие события. Я попросил привлечь тебя и твоих людей, потому, что видел, как ты работаешь и потому, что ты многое по этому делу знаешь. А здесь – гостайна и… сама понимаешь. Сейчас сюда зайдёт мой непосредственный начальник и всё расскажет.

Если ты ему понравишься, будет разрешение на передачу части действий твоему ведомству, но в лице именно тебя.

– Ром… – протянула Екатерина, – а как я могу понравится мужчине в таком пальто и рваных джинсах?

– Ну вот, шутить ты ещё можешь, значит… – он не успел договорить, дверь открылась и в неё быстро вошёл невысокий энергичный человек в форме генерал-лейтенанта.

Оба быстро встали, приветствуя вошедшего.

– Присаживайтесь, – мягко сказал тот и представился, чуть кивнув в сторону Екатерины, – Валентин Андреевич. Кто я, вы, вероятно, знаете.

Он прошёл уверенно на самое главное место в кабинете, уверенно сел зв стол, в своё, наверное, кресло и продолжил, глядя на обоих, как на детей, но в основном глядя на Екатерину:

– Начнём… Коньяк будете? – его добрые и умные глаза видели насквозь, но от этого Екатерина не почувствовала себя неуютно. Он был каким-то своим, что-ли…

– Я за рулём, – быстро открестилась от служебного преступления она.

– Ответ непрофессиональный, – генерал улыбнулся шире, ожидая, вероятно, другого ответа и глядя на Катю.

– Я не пью! – зачем-то ляпнула она, и успела вдогонку подумать: «Зачем я это сказала?».

– Враньё! – Валентин Андреевич откинулся в кресле и усмехнулся. Он достал откуда-то из старинного стола с зелёным сукном бутылку Хенесси и три бокала, поставив их рядом с собой на стол, – Два минуса у тебя, красавица. Ну, давай, студентка, третья попытка. Теперь удиви меня!

Роман с лёгкой улыбкой и интересом наблюдал за их диалогом, как актёр, готовый в следующей сцене выйти из-за кулис на подмостки, который знает текст пьесы и то, чем закончится предыдущая сцена.

Екатерина внутренне была расслаблена, ведь здесь были все свои и обстановка не располагала к интеллектуальным и гендерным войнам. Она встала, посмотрев на усмехающегося генерала, засунула руки в карманы пальто и медленно прошлась по кабинету в сторону выхода. Развернувшись на кроссовках, как на каблуках, она, медленно подходя к столу генерала, всё ещё держа руки в карманах расстёгнутого пальто, спокойно проговорила:

– Валентин Андреевич, у вас прекрасная жена, брюнетка, которая вас любит. Двое детей, первый мальчик, вторая девочка, намного младше. С женой у вас прекрасные отношения, но после командировки, в которой вы недавно были, была ссора, а затем бурное примирение. С её стороны была ревность на пустом месте. Если сказать о вас больше, то в постели вы – «ого-го», но у вас пошаливают почки и есть старая травма или ранение левого колена. Вы занимались боксом, но недолго. В юности дрались, заступаясь за девушек, но не всегда успешно, иногда шли против нескольких и получали очень сильно.

В наступившей тишине она подошла к бокалам, чуть плеснула себе, поболтала коньяк в руке, расплескав его по стенкам и залпом выпила. Сняла с генеральского погона длинный чёрный волос и молча показала присутствующим.

Портрет Президента на стене кабинета чуть улыбнулся.

Генерал молча и уже серьёзно смотрел прямо перед собой…. Затем он потянулся за бутылкой, налил себе и Роману. Чуть пригубил, поперхнулся, закашлялся и, не допив, обратился к Роману:

– Хорошо, мы её берём… Женшина, женский ум… Хорошо, Чистяков, я согласен, введи в курс дела, объясни задачу её группы и остальное. С её начальством согласую, доступ к делу тоже разрешаю.

Выходя из кабинета, он оглянулся через плечо и бросил:

– Найти и обезвредить главного и всю группу. О ходе дела докладывать.

Оставшись наедине с Екатериной, Роман начал уже серьёзно:

– Итак, нами получена информация…

Где-то

Это был тёплый, вечерний разговор между двумя влюблёнными, которые находились далеко друг от друга. Телефонный разговор…

– Вика, Викуся!.. Как же я люблю тебя! Каждую минуту думаю о тебе, – Андрей вложил в эти слова всю нежность, на которую был способен.

– Змей, Змеёныш мой, а почему ты говоришь так тихо, шёпотом? – Вика, уже лёжа под тёплым пуховым одеялом, с маленьким ночничком в деревянном доме очень хотела его слышать и волновалась.

– Да здесь… Ночь уже, у тебя тоже… Чтобы не перебивать тебе сон и не разбудить. Спи, мой малыш, я тоже скоро спать пойду.

– Хорошо, сладкий мой, я жду тебя, как можно скорей! Здесь тихо и спокойно, надеюсь, что всё это скоро закончится.